Andy Smith – Там, где драконы молчат (страница 4)
- Ваш дракон разговорчив.
Эйран закрыл дверцу и занял место напротив. Карета тронулась.
- Он не говорил семь лет.
- Видимо, ждал подходящую собеседницу.
- Что именно вы слышите?
Ивара посмотрела в окно. Келарн уплывал назад: крыши, башни, рынок, площадь, помост. Дом Рэннов мелькнул за поворотом и исчез.
- Отдельные слова. Иногда ощущения.
- Сейчас?
- Он доволен.
Эйран молчал слишком долго.
- Вы не удивлены.
- Я сегодня подписала брачный договор вместо смертного приговора. Мой запас удивления исчерпан.
- Большинство людей, услышав дракона, решило бы, что сходит с ума.
- Большинство людей не видит, как черные листья растут из камня, когда рядом лгут.
Марта перекрестилась.
Эйран не отвел взгляда.
- Ваша магия связана с правдой?
- С трещинами. В вещах. В людях. В клятвах. Я вижу, где что-то вот-вот сломается.
- Поэтому Совет решил, что вы опасны.
- Совет решил, что я опасна, когда увидел, как на стене зала пророс плющ во время речи верховного судьи. Он тогда клялся, что не брал взяток.
Марта фыркнула.
- Плющ был ядовитый.
- Совпадение.
- Его потом неделю мазали.
- Пусть меньше врет.
Эйран смотрел на Ивару, и ей стало неуютно. Не потому, что взгляд был тяжелым. Потому что в нем не было отвращения.
Она привыкла к отвращению.
- А ваша магия? - спросила она.
- Спит.
- Вместе с драконом?
- Да.
- Почему?
Он отвернулся к окну.
- Потому что я однажды открыл не ту дверь.
На этом разговор закончился.
Дорога к северу заняла девять дней.
Первые три они ехали через влажные равнины, где реки блестели, как разлитое олово. На четвертый день начались холмы. На пятый - сосны. На шестой снег лежал в тенях, хотя весна давно пришла на юг.
Эйран почти не говорил. Он работал даже в карете: читал донесения, ставил пометки, ломал сургучные печати. Иногда его лицо становилось таким неподвижным, что казалось высеченным из темного камня.
Ивара изучала мужа исподтишка.
Он не был жесток с прислугой. Не повышал голос. Не пил. Не спал больше трех часов. На каждой станции проверял, поели ли лошади, и сам обходил караул. Солдаты смотрели на него не с любовью - с той преданностью, которая рождается не из ласки, а из уверенности: этот человек не бросит.
На седьмой день на них напали.
Это случилось в ущелье, где дорога сужалась между двумя гранитными стенами. Снег шел мелко, почти лениво. Ивара задремала, уронив голову на плечо Марты, когда кольцо вдруг стало ледяным.
Кровь.
Она распахнула глаза.
- Остановите карету.
Эйран уже поднял голову.
- Что?
- Остановите!
Он стукнул кулаком в крышу. Карета резко дернулась. В тот же миг сверху сорвался валун и рухнул перед лошадьми. Если бы они проехали еще три шага, карету смяло бы в щепу.
Солдаты закричали.
Из снега, из камней, из белой тишины выпали люди в серых масках.
Стрелы ударили в дверцу.
Марта вскрикнула.
Эйран вытащил меч. На клинке не было украшений - только темная сталь и тонкая линия рун.
- Лежите на полу.
- Я не фарфоровая.
- Леди Морр.
Ивара вздрогнула от нового имени.
- Что?
- Лежите. На. Полу.
- Слушаюсь, супруг мой, источник нежности.
Он распахнул дверцу и вышел навстречу убийцам.
Ивара, конечно, не легла.
Она выглянула в щель между занавесками.
Эйран двигался без красивости. Не как герои менестрельских песен. Он убивал быстро, точно, экономно. Каждый взмах меча заканчивался падением. Его солдаты держали строй у кареты, но нападавших было больше.