Андрус Кивиряхк – Весна и какашка (страница 6)

Ворона перепугалась до смерти и улетела в лес. Там она поделилась новостью с другими воронами:

— Вы на тот огород больше не летайте! Пугала бояться, понятно, не стоит, но там живёт какая-то ненормальная Куртка!

— Ой, ой, ой! — закачали головами вороны. — И вправду не стоит туда летать. Мало ли что дура может учудить.

БЕСПОКОЙНЫЙ ГОСТЬ

Было замечательное летнее утро. Эрик сидел в комнате у открытого окна и рисовал верблюда.

Во дворе послышался топот ног, и под окном появился Ханнес, соседский мальчишка. Он по пояс засунулся в комнату и спросил:

— Чего тут торчишь? Пошли в футбол играть!

— Мне сейчас неохота, — ответил Эрик. — Я рисую.

— Да брось, пошли! Ты на воротах встанешь, а я буду забивать.

— Не хочу, — отрезал Эрик. Он пририсовал верблюду шляпу, а между горбами, верхом на верблюде — маленького пингвина.

Ханнес ещё немножко повисел на подоконнике, пытаясь выманить Эрика во двор. В конце концов это ему надоело, и он убежал.

Какое-то время было тихо. Эрик нарисовал в небе усатую птицу, а рядом с верблюдом — пальму. На пальме он нарисовал пучеглазую свинью.

Тут вернулся Ханнес, всё лицо в земле.

— Знаешь, я в лесу такую колдобину нашёл, там так здорово скатываться, — запыхавшись, сообщил он. — Пошли!

— Неохота, — сказал Эрик, — да и времени нет. Видишь, я рисую.

— Так не рисуй! Пошли, пошли, такая классная яма. Можно в грязи побороться — кто кого переборет!

Эрик ничего не ответил и стал зелёным карандашом рисовать листья на пальме.

Ханнес тем временем безуспешно пытался вскарабкаться по стене дома, но сорвался и упал. Он вырвал из руки Эрика зелёный карандаш и отбежал подальше.

— Отдай карандаш! — рассердился Эрик.

— На! — рассмеялся Ханнес. — Догоняй давай!

Эрик вздохнул тяжко и решил сделать пальме красные листья. Вообще-то так даже интереснее.

Ханнес ждал, ждал, но поскольку Эрик не бросился за ним, сам принёс ему карандаш и предложил:

— Знаешь, давай просто так бегать вокруг дома. Наперегонки! Сто кругов!

— Нет, — отказался Эрик. — Бегай, если охота, а я сейчас рисую.

Рядом с верблюдом он нарисовал тигра, из пасти которого высовывался длинный-предлинный язык.

Ханнес тем временем попытался закинуть ногу за голову, но это никак не получалось, и тогда он сказал:

— У меня отличная идея! Давай заберёмся на ёлку.

— Забирайся, — отозвался Эрик.

— А ты?

— Я не полезу.

— Ну и дурак, — сказал Ханнес. — Ты не представляешь, какой оттуда вид! Оттуда чего только не видно!

— Ну и чего я там не видел? Не, я не полезу.

Ханнес фыркнул презрительно и убежал. С обезьяньей скоростью он взобрался на ель, прямо на самую вершину.

— О-го-го! — закричал он оттуда. — Сила! И деревья, и дома видно!

Для смеху Эрик покрасил тигра розовым, а язык ему сделал синим. Потом он принялся рисовать чертёнка, который вылезает из-под земли.

Тем временем Ханнес собрался слезть с ёлки, но одежда прилипла к смолистому стволу. Он попытался отклеиться и так и этак, но всё никак.

— Эй! Помогите! — закричал он. — Мне не слезть!

Тут прилетел большой пёстрый дятел и стал тюкать Ханнеса в попу.

ВЕСЁЛОЕ УТРО

Зазвенел будильник. Рийну проснулась и села в кровати. Она была ещё совсем сонная-пресонная! Но делать нечего, впереди ждал садик. Рийну зевнула, потянулась и побрела в ванную комнату умываться.

— Уф! — вздохнул кто-то в ванне. Рийну так перепугалась, что чуть не упала. Помогите! Кто-то большой и зелёный залез в ванну и барахтался так, что вода плескала через край! Рийну уставилась на него во все глаза и только тут узнала папу.

— Ты что в ванне делаешь? — спросила она.

— Хотел напугать тебя, — весело отозвался папа. На нём было зелёное пальто. — Решил прикинуться крокодилом.

— Но теперь твоё пальто насквозь промокло, — сказала Рийну.

— Ну и что. Это старое пальто, я его всё равно больше не ношу. К тому же, оно высохнет. Давай по-быстрому чисть зубы. Мы ещё и маму напугаем!

Рийну быстренько почистила зубы и тоже залезла в ванну. Пижама тотчас намокла, но папа сказал, что это пустяки.

— Крокодилы из воды только голову высовывают, — объяснил он Рийну. — Вообще-то они часами лежат под водой и поджидают, кого бы съесть.

Рийну прижалась ко дну ванны. Вода была тёплая. Играть в крокодилов очень даже здорово.

— Никак мама идёт! — прошептал папа и тоже погрузился поглубже в воду.

— Рийну, где ты там застряла? — послышался мамин голос. — Заснула, что ли?

Вошла мама. С криком «Ий-эх!» папа и Рийну забултыхались в воде, совсем как настоящие крокодилы. Сперва мама закричала, но потом стала смеяться.

— Идите завтракать, балбесы! — сказала она. Папа повесил своё пальто и пижамку Рийну сохнуть. День начался очень весело.

ПЁСТРЫЙ ПЁС

Как-то утром Херберт заметил, что шерсть на пузе у пса стала совсем жёлтая.

— Мама, скорей сюда! — закричал он. — Погляди, что это с Бобиком.

Пришла мама, осмотрела собаку.

— Наверное, вывалялся во дворе в какой-то дряни, — предположила она. — Не беспокойся, сунем Бобика в ванну и отмоем дочиста.

В ванне пёс скулил, отчаянно дрыгал ногами и скрёб когтями по дну ванны. Мама тёрла его мочалкой, но без толку — пузо собаки всё равно осталось жёлтым.

— Основательно он у нас испачкался, — огорчилась мама. — Ничего не поделаешь, придётся подождать, пока желтизна сама не сойдёт.

Но на другое утро и спина у Бобика стала жёлтая, а на ушах шерсть даже покраснела.

— Что-то тут не так, — сказал папа, после того как, надев очки, долго осматривал собаку. — Придётся отвести пса к врачу.

— Он что, сильно заболел? — расстроился Херберт.

— Спокойно! — сказал папа. — Доктор скажет, что с ним.

Бобику надели ошейник и повели к ветеринару.

На улице дул сильный ветер. На глазах у Херберта с Бобика сорвался большой клок жёлтой шерсти и улетел куда-то.