Андрус Кивиряхк – Весна и какашка (страница 10)

Она как раз на большой скорости скатилась с горки и уставилась теперь на бутылку с кетчупом.

— Это случайно не краска для волос? — спросила Сосиска. — Я же всегда мечтала иметь красные кудри!

Сосиска выдавила себе на голову немножко кетчупа.

— Да я теперь просто красавица, не правда ли? Эти красные кудри так прекрасно сочетаются с моим загаром.

— Хватит ерунду болтать, — сказал малыш Альберт. — Давай иди сюда, я тебя сейчас съем!

Он попытался наколоть Сосиску на вилку.

— Не смей! — закричала Сосиска. — Противный мальчишка! Так с девочками не обращаются!

— Да никакая ты не девчонка, а натуральная Сосиска, — возразил Альберт, пытаясь поймать Сосиску.

— Помогите! — заголосила Сосиска и прыгнула на подоконник.

А там сидел голубь.

— Спасите! — задыхаясь, попросила Сосиска. — Он съест меня!

Голубь зажал Сосиску лапками и взмыл в воздух.

— Да ты не бойся, милочка, — стал он успокаивать Сосиску. — Я отнесу тебя в страну цветочных фей, там тебя никто не обидит.

Они летели долго, пока наконец не прилетели в большой сад, где цвели тысячи тюльпанов. Из лепестков большого цветка показался крохотный цветочный принц, отвесил Сосиске почтительный поклон и спросил:

— Краснокудрая красавица, согласна ли ты стать моей женой?

— Согласна, — сказала счастливая Сосиска, и принц расцеловал её.

А тем временем малыш Альберт лежал в кроватке и слушал, как мама читает ему сказку про Дюймовочку.

— Смотри, — сказала мама, кончив читать, — тут на картинке и принц, и его жёнушка. Правда симпатичные?

Альберт вылупил глаза.

— Да это же моя Сосиска! — воскликнул он.

— Нет, это Дюймовочка, — возразила мама.

— Нет, это Сосиска! — закричал Альберт и попытался укусить книжку.

КАРОЛИНА И ПРИВИДЕНИЯ

Среди ночи Каролина вдруг проснулась. Ей приспичило пописать. Каролина выбралась из кроватки и принялась искать ночной горшок.

Ночной горшок, как обычно, стоял под кроватью. Но едва Каролина протянула руку за горшком, как он вдруг засветился. Мгновение спустя из горшка показалась отвратительная зелёная рука, растопыренные пальцы с длиннющими ногтями. Рука становилась всё больше и больше, пока наконец не вылезла из-под кровати.

— Бабуля! — закричала Каролина. — Бабуля, скорее иди сюда!

Она глаз не могла отвести от тянущихся к ней зелёных пальцев и пыталась отбиться от них подушкой.

— Что случилось, голубушка? — послышался бабушкин голос. — Тебе приснился страшный сон?

Бабушка, в ночной рубашке, влетела в комнату.

— Это не сон, — отозвалась Каролина. — Что это такое в моём горшке?

— А, ты про это, — вздохнула бабушка. — Прости, я не предупредила тебя. Это мой новый любимец. Правда, красивый? Совсем как большой цветущий кактус.

Она достала горшок из-под кровати, и зелёная рука тотчас потянулась к потолку, а на её пальцах в лучах лунного света засияли золотые кольца.

— Красиво, — согласилась Каролина. — А куда мне писать, если он живёт в моём горшке?

— Дорогуша, завтра я куплю новый горшок, — ответила бабушка. — А сейчас, деточка, сходи в большой туалет.

Каролина не стала возражать. Она спустилась по лестнице. На стене гостиной кровью было выведено: «Чёрный пёс и кишки адского ангела».

Каролине было всего лишь пять лет, но она уже умела довольно хорошо читать. Кстати, благодаря призраку. Всякий раз, когда Каролина бывала в гостях у своей городской бабушки, она старательно читала все слова, которые тот кровью выводил на стене. А повторенье, как известно, мать ученья.

У Каролины были две бабушки. Одна жила в деревне и разводила овец. А другая жила в Старом городе в Таллинне и разводила привидения. Каролина любила обеих бабушек. В деревне ей довелось видеть, как из мамы-овцы появляется на свет крохотный барашек. В городе она видала, как привидение чёрного монаха отрывает себе голову и суёт её под мышку.

По утрам в деревне было так интересно слушать птичье пение. Деревенская бабушка знала по голосам всех птиц и то и дело поясняла: «Это чёрный дрозд. Это зяблик. Это кукушка». Зато в городе к вечеру начинали подавать голос привидения. Одно скрипело дверью. Другое подвывало. Одно топало по лестнице. Другое звякало цепями и стонало. Это было прикольно. Иногда случалось, что среди старых знакомых голосов звучал какой-нибудь совершенно новый. Так недели две назад кто-то захохотал жутким голосом.

Бабушка просто подпрыгнула от счастья:

— У меня поселился новый призрак! Как он замечательно смеётся!

— Прямо как соловей у деревенской бабушки, — сказала Каролина.

— Точно! — согласилась городская бабушка.

— Настоящий соловей!

Каролина пошла в уборную и закрыла дверь на крючок. Просто по привычке. Она знала, что для призраков это не препятствие. Так и есть. Немного погодя сквозь закрытую дверь впорхнула бледнолицая девушка и, жалобно вздыхая, испарилась через потолок.

Единственное, что отличает привидения от овец, это то, что их невозможно погладить. И хлеба они с руки не берут. Они просто ничегошеньки не едят.

Каролина вернулась в свою комнату и улеглась спать. Зелёная рука в ночном горшке всё ещё светилась и шевелила длинными пальцами.

Когда на другой день мама приехала за Каролиной, и они засобирались домой, бабушка протянула внучке коробку из-под обуви, в которой что-то потрескивало.

— Это тебе, — сказала она с улыбкой. — Маленький любимец.

Каролина открыла коробку. В ней лежала косточка, которая пускала кровавые пузыри и тихонько попискивала.

— Как здорово! — обрадовалась Каролина. — Спасибо!

— Её лучше всего держать в клетке для попугая, — сказала бабушка. — До свидания, душенька! Заглядывай как-нибудь опять!

— Непременно приду! — заверила Каролина.

ХЕНДРИК И ЛЫЖИ

Дед Мороз подарил Хендрику лыжи.

— Какие красивые! — сказала мама. — Будешь теперь на лыжах кататься.

Хендрик принялся изучать подарок. Лыж у него ещё никогда не было, только санки. Санки были большие, широкие, красные, вроде как оладышек, политый вареньем. Однажды санки налетели на камень, поэтому сбоку появилась небольшая дырка. Если смотреть со стороны, кажется, будто санки весело подмигивают.

Хендрику санки напоминали деда. Он тоже толстый и добродушный.

А лыжи совсем не такие — длинные, узкие, с острыми концами. Кроме лыж Дед Мороз подарил Хендрику ещё и палки. Палки были совсем тоненькие, вроде одной знакомой тётеньки, тощей, как жердь, злющей и с пронзительным голосом. Как ни придёшь к ней в гости, вечно она угощает рисом и сердится, если Хендрик не ест.

«Намучаюсь я ещё с этими палками, — подумал Хендрик, уставясь на лыжи с палками. — Их четверо, а я один. И как только я с ними управлюсь?»

Назавтра папа с мамой решили, что Хендрику следует пойти покататься на лыжах.

— Отправляйтесь в лес, покатайтесь часик-другой, а я тем временем обед приготовлю, — предложила мама.

Папе было лень идти так далеко.

— Пойдём для начала в парк, — решил он. — Пусть Хендрик сперва немножко потренируется.

Спуститься по лестнице и то уже было непросто. Лыжи топырились в разные стороны, прямо как щупальцы осьминога, и скребли когтями по стенам.

В парке папа помог Хендрику надеть лыжи и прикрепил ему к рукам палки.