Андрус Кивиряхк – Старые сказки для взрослых (страница 5)

— Забирался.

— Кто был там, в конце побега?

— Бог.

— А в конце шпалеры?

— Ангел.

— И теперь ты собрался лезть в третий раз, — высчитал собеседник.

— Верно.

Преподаватель сделал пару глотков из кружки Оття.

— Парень-парень, берегись! Бог любит троицу, — только и произнес он и вырубился, благовоспитанно так, как и положено образованному человеку, уронив голову на стол — волосы на затылке взъерошены, на шее грязная тряпица.

Предостережения соседа Отть не понял. Он приговорил еще несколько кружек и вскоре его, с крылом под мышкой, уже можно было видеть стучащимся в дубовые двери. Когда дверь распахнулась, на пороге стоял хозяин квартиры в домашнем халате.

— Чего надо? — сердито спросил он, запахивая полы халата.

— Хочу вернуть вашему ангелу его крыло, — ответил Отть.

— Какому ангелу? Что вы несете?

— У меня крыло вашего ангела, — объяснил Отть. — Того ангела, что спит у вас в комнате с эркером.

— В моем эркере? — допытывался хозяин. — О-о! Летом я сам там сплю. Что вам за дело до моей комнаты? Проваливайте со своим крылом ко всем чертям!

Хозяин захлопнул дверь.

Отть поплелся за угол и полез наверх по шпалере. В эркерной комнате стоял тот самый хозяин и менял постельное белье.

— Где ангел? — спросил Отть, просунув голову в комнату.

Хозяин взревел во всю глотку и кинулся к окну наподобие цирковой змеи. Отть отпрянул и быстренько убрался восвояси.

— Ничего, — решил он. — Дождемся ночи.

Взошла луна. Мыши покинули свои норки, фонари раскалились докрасна, засветился неон и все кошки стали серыми. Отть с крылом под мышкой стоял под большим деревом и курил. Пробило час ночи.

— Пора, — решил воришка Отть, впервые в жизни собиравшийся на дело не для того, чтобы поживиться чужим имуществом, а для того, чтобы вернуть украденное.

В доме ангела все было спокойно. Злющий хозяин, судя по всему, спал. Отть начал забираться по цветочной шпалере.

Шаг, другой, третий. Крыло у него под мышкой наполнилось ветром как парус.

Окно опять было приоткрыто, наверное, чтобы ангелы могли беспрепятственно влетать и вылетать. Лишь бы были крылья! Ну, ничего, сейчас будут! Потерпи чуть-чуть, ангелочек! Терпеливому воздастся.

Отть просунул голову в щель. В темноте не было видно ни зги. Он закинул крыло в комнату.

— Спасибо, — тихонько произнес кто-то.

Это был голос ангела?

— Пожалуйста, не стоит благодарности, — взволнованно пробормотал Отть.

— Ты хороший мальчик, — пропел голос. Его было приятно слушать, такой нежный и ласковый. Отть почувствовал, как чьи-то губы прикоснулись к его лбу. Затем окно закрылось.

На дрожащих ногах Отть спустился вниз. Издали послышался гул голосов. Какие-то люди с факелами приближались к нему. На их головах блестели шлемы, на поясах висели короткие мечи. Солдаты!

— Вот он, смотрите на его лоб! — воскликнул один из них.

Отть ощупал свое лицо. На лбу действительно что-то липкое. Отть поднес руку к глазам — это был поцелуй!

Легионеры пленили его, отвели на гору Мунамяги и распяли на кресте.

НОЧЬ НА КЛАДБИЩЕ

Райво вырастил дед. Родители мальчика были миссионерами, они сгинули во время одной из экспедиций в Африку. Возможно, они до сих пор еще живы, терпеливо обращают где-то туземцев в христианскую веру, врачуют их раны и латают дырки на теле. Но возможно, что и умерли. Не верится, чтобы их съели — ну кто сегодня людей ест? Встреча с каннибалами такая же редкость, как выигрыш в лотерею. Почему именно родители Райво должны были бы подвернуться людоедам? Так что если они мертвы, то наверняка похоронены в земле. Потому как, если родительские кости не обрели покоя в могиле, то Харон не перевезет их души на своем челноке через Стикс в подземное царство мертвых. А что делать душе на этом берегу? Абсолютно нечего.

Конечно, Райво обо всех этих делах ничегошеньки не знал, своих родителей никогда не видел, а о миссионерской деятельности имел весьма смутное представление. Негров он встречал. Но поскольку их птичьим языком не владел, то с ними не общался, а в основном беседовал со своим дедушкой, бывшим уже в весьма преклонном возрасте. Дед обожал Райво. Они жили в крошечной квартирке — скорее бедно, так как дед на работу не ходил и зарплаты не получал. Одну только пенсию, но надолго ли ее хватало? Тем не менее Райво всегда был сыт и чисто одет. Изредка дедушка покупал и лакомства, а иногда даже книжки. По вечерам Райво читал вслух, поскольку дедовы глаза уже совсем сдали. Жили без телевизора, такой аппарат был для них слишком дорог.

Когда Райво исполнилось восемнадцать, дед заболел. Он лежал в постели с закрытыми глазами, бессильно сложив руки на груди. Время от времени с трудом приподнимал веки и печально смотрел на Райво. Умирать деду совсем не хотелось, он хотел увидеть правнуков и ухаживать за ними так же, как ухаживал за Райво. Но сбыться этому было не суждено. Проболев неделю, дед скончался.

Райво заливался слезами. Никто его не видел, так что можно было не стесняться. Он открывал дедов шкаф, где лежала стопочка немудреной одежды — все чистенькое, заштопанное и аккуратно сложено. Райво смотрел и вновь начинал рыдать.

Деда похоронили, и наверняка его душа перенеслась туда, где ей и положено быть. Перед смертью он сказал Райво, чтобы в случае нужды тот смело приходил к нему на могилку и спрашивал совета. Без дедушки-то жить будет нелегко. И действительно, очень скоро Райво пришлось туго. У него закончились деньги. Единственный выход, который он придумал, — это пойти на кладбище и поплакать. Он пошел и заплакал.

— Отчего ты плачешь, Райво? — спросил из могилы дед.

— У меня нет денег, чтобы купить еды, дедушка, — вздохнул Райво. — Помоги, дай совет!

— Какой из меня советчик в таком деле, — грустно ответил дед. — Сам я всю свою жизнь довольствовался малым, перебивался из кулька в рогожку — так жизнь и протекла. Правда, я никогда не голодал, но и вкалывать пришлось по-мужски. Где мое здоровье? За станком потерял. Вот и тебе, милок, ничего другого не остается, как пойти работать. Ты молод, опыта у тебя никакого, так что на большую зарплату не рассчитывай, но на хлеб хватит.

— Ерунда! — послышался голос из соседней могилы. — Пока парень хоть какую-нибудь работенку сыщет, оголодает до костей. Чего ждешь! Отправляйся воровать!

— Замолчи! — прогремел покойный дед, но незнакомый мертвец продолжил вкрадчиво подбивать на лихое дело.

— Лабазы ломятся от барахла, стибри что-нибудь и толкни на базаре. Так бабки и делаются, а как, по-твоему, другие живут? С воровства! Пихай за пазуху все, что влезет, и ты в шоколаде! И не придется корочку хлеба грызть, тортами питаться будешь!

— Не слушай ты этого дьявола! — уговаривал дед. — Он умер неприглядной смертью, мочился на высоковольтной линии и получил разряд. Его и скинуло оттуда. Теперь и в могиле никак не угомонится, все порет ахинею и морочит голову живым.

— Какая ахинея! — куражился неприглядно окочурившийся. — Я дело говорю! Поторопись, паря, лавки еще открыты! Стяни какой-нибудь пиджачишко или еще какое тряпье, и можешь уже завтра лоток на базаре открывать. И потекут денежки, да так, что карманы на штанах оттопырятся.

Райво все больше нравился совет зловредного трупа. Казалось, все так ясно и просто! Дедушка, правда, затею не одобрял, но сам ничем помочь не смог, так что разглагольствовал впустую. И Райво пошел на воровство.

Он выбрал крупный универмаг, взял в торговом зале два пиджака и проскользнул в кабину — вроде как примерить их. Из зеркала примерочной на Райво смотрел худой юноша. Райво подмигнул себе — прощайте голодные дни, наступает достаток, вскоре зарумянятся щеки и заблестят волосы! В скором времени Райво будет богачом! Скоро он сядет в свой автомобиль и даже поедет в бордель!

Райво запихал один пиджак себе в штаны, а другой с деловым видом повесил назад на вешалку. Немного покружил по помещению и пошел к выходу. В дверях пиджак в штанах засигналил. Охранники оживились и кинулись ловить Райво, продавщицы звали полицию. Райво метнулся сюда, кинулся туда, наконец, выскочил головой вперед через витрину, содрав кожу с головы острым стеклом. Пузырясь, полилась кровь, нищий на улице ударил в барабан.

Часа два спустя Райво вновь появился на кладбище. Его обмотали бессчетным количеством бинтов, и он хромал. Почему он не арестован? Может, стражи порядка пожалели парня, ведь он еще такой молодой и какой-то несчастный. Райво уже наказан, чего еще мурыжить убогого в кутузке? Да и преступление он совершил не бог весть какое тяжкое, вон пару дней назад какой-то гастролер порешил двенадцать своих собутыльников, расчленил их, а части тел раскидал по всей столице республики. По сравнению с таким злодейством мелкое жульничество Райво выглядело гидропылью.

Поэтому-то Райво и брел снова промеж могилок, похожий в своих бинтах на мумию. Какая-то старушенция пришла на могилку к своему родственнику, при виде Райво ей стало плохо. Счастье, что на участке стояла небольшая белая скамеечка. Старушка присела и попыталась успокоиться. Потихоньку сердцебиение замедлилось, потом сердце стало биться медленнее. А потом еще медленнее! Старушку охватил уже новый страх — что, как сердце совсем остановится? И до дома не доберусь, так и помру здесь, на могиле седьмой воды на киселе, подумала она. Но, нет, сердце продолжало биться. Старушка взялась за грабли.