Андрей Звягинцев – Сценарии кинофильмов Андрея Звягинцева (страница 57)

Николай. Да кто ж его там возьмёт? Он здесь-то еле-еле на тройки.

Дмитрий. Обязаны взять. Никуда не денутся.

Николай поднимается и идёт к холодильнику, достаёт из морозилки ещё одну бутылку водки.

Лиля(Николаю). Ты сильно-то не заводись.

Голос Ромки(за кадром). Я не еле-еле на тройки. Я очень даже почти на четвёрки.

Николай. Ты там подслушиваешь, что ли?!

Голос Ромки(за кадром). Ничего я не подслушиваю. Я в туалет ходил.

Николай возвращается за стол.

Николай. А ну, иди сюда, чё ты там? (Лиле) мать, налей ему… чаю, что ли, я не знаю.

Ромка, потупившись, входит на кухню, приближается к столу.

Николай. Бери стул, садись.

Ромка берёт стул и садится.

Лиля, поднявшись из-за стола, наливает воду в чайник, ставит его кипятиться и остаётся стоять у столешницы, спиной к столу и мужикам (затем она разворачивается и смотрит на них, сложив руки на груди).

Николай(открывая бутылку). Ну чё, сынок, поедем в Москву?

Ромка. Поедем.

Николай. И чё, тебе совсем не жалко с красотой со всей нашей расстаться, с морем?

Ромка. Не-а. А чё тут жалеть? Я вырасту, всё равно уеду.

Николай ставит бутылку на стол.

Николай. Это ты когда ж так решил?

Ромка. Давно уже. Ещё когда мама умерла.

Николай. Да тебе ж четыре года было.

Ромка. Ну и что? Я всё помню21.

Николай берёт бутылку и разливает водку по стопкам: Дмитрию, Лиле, себе.

Лиля. Мне не надо, Коль, я всё.

Ромка. Мне давай!

Николай. Я те дам, щас.

Дмитрий(беря свою рюмку). Правильно, Ром, раскачивай стариков. А то они у тебя совсем загрустили.

Николай. Да не загрустили мы, да, Лиль?

Николай поднимает стопку и протягивает её Лиле.

Лиля. Я ж сказала, не буду.

Она подходит к столу, берёт фотографию и идёт с ней в комнату.

Николай(чокается с Дмитрием). Давай.

Они выпивают.

29. ИНТ. КОМНАТА В ДОМЕ НИКОЛАЯ. РЕЖИМ / НОЧЬ

Лиля вешает фотографию на место.

За окном видно, что к дому подъезжает автомобиль с горящими фарами.

Лиля смотрит в окно.

Голос Николая(за кадром). Кого там черти несут?

30. ЭКСТ. ДОМ НИКОЛАЯ. НОЧЬ

Вадим Сергеич с охранником и водителем (оба – дюжие парни, на голову выше босса) выходят из «Лексуса», остановившегося прямо под окнами кухни.

Николай, Дмитрий, Лиля и Ромка выходят из дома на улицу.

Николай. Э, алё! Чё за дела? Вы кто такие?

Вадим Сергеич. Власть, Коля, надо знать в лицо.

Вадим Сергеич останавливается в паре метров от Николая. За спиной у Вадим Сергеича появляются охранник и водитель.

Николай. И чё тебе надо, власть?

Вадим Сергеич(разводит руки в стороны). Вот это всё.

Николай. Забирай. Влезет оно в твой катафалк?

Николай кивает на «Лексус», чернеющий у забора.

Вадим Сергеич пьяно усмехается, выпячивая нижнюю губу.

Николай. Всё на этом?

Вадим Сергеич. Вот не хотите вы все по-хорошему, поэтому и тоните в говне. Шмотки-то пакуешь?

Дмитрий. Вообще-то, вы не имеете права здесь находиться. Решение суда ещё не вступило в силу. Вы – не представитель уполномоченных органов, у вас нет ни ордера, ни каких-либо других документов, позволяющих…

Вадим Сергеич. Ты кто такой?

Дмитрий. Селезнёв Дмитрий Михайлович, Московская коллегия адвокатов, защитник Николая в деле против вашей конторы.

Вадим Сергеич. А, чё-то я такое слышал. Чё, Коля, сам за себя больше не отвечаешь?

Дмитрий. Коля, не ведись.

Николай. Я тебе щас, сука, отвечу.

Вадим Сергеич. Ой, не продолжай, не надо, страшно уже! Ну, ладно, ладно, я-то хотел, может быть, мировую с тобой выпить.

Вадим Сергеич протягивает руку к охраннику. Охранник вкладывает ему в руку фляжку. Вадим Сергеич откручивает крышку, делает глоток.

Вадим Сергеич(Николаю). Не хочешь, нет? Не хочешь. Адвокату не предлагаю, не люблю я вашего брата. Короче, на будущее хотел сказать кое-что.

Дмитрий(обернувшись назад). Лиля, вызывай полицию.

Лиля с Ромкой стоят у крыльца.

Вадим Сергеич. Да, вызывай, Лиля, вызывай! А тебя как зовут, мальчик?

Дмитрий. Послушайте, зачем вы это делаете? Вы ж не настолько пьяны, чтобы не понимать…

Вадим Сергеич. Молчи… морда ты адвокатская (Николаю). Слушай сюда. Запомни, блядь, не было у тебя прав никаких, нет, и не будет никогда.