Андрей Звягинцев – Сценарии кинофильмов Андрея Звягинцева (страница 56)

За одним из столов сидят двое (единственные посетители в ресторане): архиепископ в простой чёрной рясе и Вадим Сергеич, на нём – дорогой костюм, белая рубашка, галстук, на лацкане пиджака – значок единоросса. Они трапезничают: водка в графине (полграфина), соления, фаршированный гречкой поросёнок на блюде, обложенный порезанными овощами…

Архиерей. Ну, что ты, Вадим, как ни приедешь, всё выборы да выборы? Ещё год впереди.

Вадим Сергеич. Готовь сани летом.

Архиерей. Ты об уделе мирском-то думай, думай, всё правильно, но и о Царствии Небесном не забывай.

Вадим Сергеич. Так ведь я…

Архиерей. Знаю, знаю, жертвуешь ты щедро, вот и сегодня не просто так ведь в область приехал, даль такая. Ещё раз тебе говорю, не волнуйся ты. Всякая власть от Бога. Пока Богу угодно, тебе беспокоиться не о чем.

Вадим Сергеич. А угодно ему?

Священник хмурится.

Вадим Сергеич. Кого ж ещё спросить, владыко, как не тебя?

Вадим Сергеич берёт графин, наливает архиепископу и себе по полной.

Архиерей. Угодно-угодно. Ты закусывай.

Они чокаются и выпивают (архиерей едва отпивает).

В этот момент в дверях трапезной появляется согбенная Старушка в платке и с клюкой. Найдя подслеповатыми глазами архиепископа, она опрометью бросается к нему, падает пред ним ниц, вцепляется в рясу.

Старушка. Батюшка архиерей, владыко, благослови!

Архиерей(беспомощно оглядывается по сторонам). Господи, да кто ж её пустил-то сюда!

26. НАТ. ТРАССА. РЕЖИМ

Вечер. Чёрный внедорожник «Лексус» с включёнными фарами несётся сквозь сумерки по дороге.

27. ИНТ. САЛОН «ЛЕКСУСА». РЕЖИМ

Раскрасневшийся и осоловевший Вадим Сергеич сидит в расстёгнутом пиджаке на заднем сиденье лимузина. На переднем сиденье пассажира сидит бритоголовый охранник Алексей (35–40). Водитель – Василий – тоже крепкий парень (25–30).

Задремавшего было Вадима Сергеича будит звонок мобильного18. Он лезет за ним в карман пиджака, смотрит на дисплей, принимает вызов, подносит трубку к уху.

Вадим Сергеич. Алё… Да. Слава богу, наконец-то. Давай, подключай теперь Тягунова с его Пристава́ми… Ну а чё тянуть? Сносить его надо, к ебени матери, козла такого. И так сколько времени потеряли из-за него… Да ты-то здесь при чём? Чё ты оправдываешься?.. Ладно, всё, отбой.

Убрав телефон, посидев недолго в мрачной задумчивости, Вадим Сергеич обращается к охраннику.

Вадим Сергеич. Лёш, дай-ка там, в бардачке…

Алексей достаёт из бардачка фляжку из нержавейки с российским гербом на боку, передаёт её Вадиму Сергеичу (в ней булькает). Тот отвинчивает крышку и прикладывается к фляжке.

Вадим Сергеич(изрядно глотнув). Ну-ка, слышь, Вась, давай-ка мы заедем к этому козлу, блядь. Под горой который.

Василий. За мостом?

Вадим Сергеич. Угу.

Вадим Сергеич делает ещё глоток из фляжки.

Василий. А то под горами-то у нас много кто.

Вадим Сергеич. Ты у жены моей, что ли, умничать научился?

Василий. Извините, Вадим Сергеич, это я так, пошутить хотел.

Вадим Сергеич. Смотри, дошутишься у меня, пересажу на маршрут обратно.

28. ИНТ. ДОМ НИКОЛАЯ. РЕЖИМ / НОЧЬ

Николай, Дмитрий и Лиля сидят за столом на кухне (на столе – почти допитая бутылка водки, стопки, закуска…). Заметно хмельной Николай сидит, облокотившись на стол, в голубой тельняшке-безрукавке (на плече у него точно такая же, как и у Дмитрия, бледно-синяя татуировка: три парашюта и надпись «ВДВ»).

Николай. Какой там, в жопу, Центр связи муниципального значения?! С кем и кому тут связываться?! Понятно ведь, что для себя, сука, местечко освобождает, дворец себе тут отгрохает!

Лиля. Коль, да успокойся ты уже. По десятому разу одно и то же.

Николай. Я, вот этими вот руками!..

Он вдруг поднимается из-за стола и идёт, качнувшись, в комнату.

Лиля. Ну всё, началось.

Николай по ходу включает в комнате свет, подходит к большой старой чёрно-белой фотографии, висящей в раме на стене, снимает её со стены и идёт с ней обратно на кухню – подойдя к столу, сдвигает стаканы и закуски в сторону и кладёт фотографию на стол прямо перед Дмитрием (на фотографии – панорама с домом Николая; дом выглядит немного иначе: нет ангара, теплицы, нет моста через пролив, зато на воде – рыболовные баркасы, в перспективе белеет храм…).

Николай. Вот, смотри! Мой дед здесь жил! И отец!

Лиля. Да видел он уже.

Николай мрачнеет.

Николай. А ты не лезь!

Лиля. А ты не ори!

Дмитрий. Коль, спокойно.

Николай. Да чё она?!

Николай машет рукой, берёт бутылку с водкой, разливает остатки себе и Дмитрию.

Николай. Давай, Димон, братуха, за тебя. Спасибо тебе, ты сделал всё, что мог. А фаберже эти твои…

Дмитрий. Не мои, а его.

Николай. Короче, не вижу я вариантов, чтобы теорию твою применить на практике. Один хер: снесут нас – возьмём мы на эти 639 тыщ рублей 27 копеек халупу какую-нибудь рядом с Анжелкой, и пойду я в менты, как Пашка…

Лиля. Жуть19.

Николай выпивает.

Выпивает и Дмитрий.

Дмитрий. Не узнаю я тебя, Коля. Раньше трудности тебя не пугали, и даже наоборот.

Николай. В армии, Димон, всё по-другому. Да и когда это было?20 Поубавилось пылу с годами. Чё ты ваще? Тоже мне психолог нашёлся!

Дмитрий. Я не психолог. Но можно ведь попытаться посмотреть на ситуацию иначе.

Николай. Это как?

Дмитрий. Прими её, как вызов. Начни всё сначала.

Николай. Легко тебе говорить, ты вон завтра в Москву свою укатишь. А мы тут…

Дмитрий. Поехали и вы со мной. Ну то есть собирайтесь и приезжайте. Снимете квартиру однокомнатную тыщ за тридцать в месяц.

Лиля. Ох, ничего себе!

Дмитрий. Работу я тебе помогу найти, с твоими руками не пропадёшь. Лилю тоже пристроим (смотрит на неё). Продавцом или кассиром для начала. Всё лучше, чем здесь на рыбозаводе рыбу шкерить.

Николай. А Ромка?

Дмитрий. А что – Ромка? Ромку – в школу.