Андрей Звягинцев – Сценарии кинофильмов Андрея Звягинцева (страница 21)

Арчил. Он умер…

Мужчина. То есть?

Давид. Это из-за меня! Он упал с вышки! Там, на острове…

Давид показывает куда-то в сторону. Мужчина подзывает к себе ещё двоих, одетых так же, как он.

Мужчина(Арчилу). Посторонись-ка…

Арчил выходит из машины. Трое мужчин, подхватив тело отца, переносят его в свою машину. Давид выходит вслед за братом.

Давид. Куда вы его?

Мужчина. Не волнуйся, мы о нём позаботимся, сынок. (Присаживается на корточки рядом с Давидом.) Скажи-ка мне… Он должен был кое-что везти. Это принадлежит нам. Где это?

Давид. Ящик?

Мужчина. Точно.

Арчил. В багажнике.

Мужчина делает знак одному из своих помощников. Тот достаёт из багажника рюкзак отца. Кивает головой. Относит рюкзак в чёрную «Волгу».

Мужчина. Надеюсь, вы его не открывали?

Арчил. Хотели, но не открывали…

Мужчина треплет Арчила по волосам. Делает знак помощнику.

Мужчина. Отвезёшь пацанов поближе к дому и там высадишь… Вперёд.

Арчил. А как же папина машина?..

Мужчина. Не волнуйся, сынок, садись!

Все рассаживаются по машинам. Арчил и Давид забираются на заднее сиденье чужой «Волги».

Машина трогается с места. Давид оглядывается в заднее окно. Возле отцовской «Волги» суетятся люди. Вот они отбегают, едут за ними. Оставленная на дороге машина отца разом вспыхивает и беззвучно взрывается…

Возле ворот дома свалены вещи. Арчил и Давид колотят по створкам кулаками.

Арчил. Мама! Мамочка!..

Давид. Бабушка!

Ворота открываются. Мать и бабушка стоят в проёме.

Мать. Господи! Вы?!..

Арчил и Давид бросаются к ней, утыкаются в живот.

Давид. Мы вернулись!

Арчил. Приехали…

Мать, опустившись на корточки, сгребает сыновей в объятия.

Мать. Господи! Почему так долго? Господи! Мы не знали, что и думать!

Давид(обняв мать за шею). Ну, так получилось, ма, мы не поехали к водопадам…

Арчил. Папа… В общем, он решил показать нам одно озеро, это немного дальше…

Мать(плачет). Господи, озеро!..

Арчил(обнимает мать за шею с другой стороны). Но мы же были с ним, ма! Что могло случиться?

Мать (встаёт, оглядывает улицу в поисках машины). А где он сам? Где отец?

Арчил, запнувшись, глядит под ноги.

Давид (глядя в глаза матери). Он уехал…

Мать. Уехал?!.

Бабушка. Пошли в дом. Всех соседей перебудили.

Арчил и Давид, вымытые, причёсанные, сидят за столом.

Арчил. Уехал… торопился… Куда-то надо было успеть…

Мать. Два дня назад заезжали какие-то люди, спрашивали его…

Давид(обрадованно). Вот он с ними и уехал! Они нас по дороге встретили! Говорят, поехали, надо срочно на Север лететь, кто-то там в беду попал, что ли… Он сам уехал… улетел… А нас подвезли. Он попросил…

Арчил. Но он сказал, вернётся.

Давид. Позже…

Тяжёлая пауза.

Мать(глядя перед собой). Не верю! Ни одному слову не верю! (сыновьям) Что вы скрываете?! Отвечайте мне! (Начинает плакать.) Вы же меня мучаете!

Давид встаёт, подходит к матери, обнимает её.

Давид. Он уехал, мама. Это всё. Нам нечего больше сказать… Арчи?..

Арчил(прячет глаза). Он уехал. Это правда.

Мать(глядя на Давида, как на взрослого). Но он ведь мог заехать, сказать, предупредить…

Давид. Нет, мама, не мог.

Бабушка(Арчилу и Давиду). Спать ведь уже хотите! Идите ложитесь…

И всё. Опять тьма. И во тьме – неясные голоса, шум, звон посуды. Но вот она рассеивается…

Небольшая комната. Стандартная недорогая обстановка. Окно зашторено. Сквозь щель в шторах падает луч света на запотевшую бутылку с пивом, прямо из горлышка которой отхлёбывает грузный мужчина в спортивных трусах. Он сидит возле низкого столика, на котором в миске – варёные креветки. Рядом – миска с креветочной шелухой. Напротив сидит мужчина в джинсах и футболке. Из другой комнаты доносится женский голос:

– Арчи, спроси Давида, ему мясо соусом чили поливать?

Арчил(ставит бутылку с пивом на столик). Поливай-поливай, жирный ест то же, что и я.

Давид. Жирный… Ты на себя посмотри! (Щиплет складку на животе брата.)

Арчил. Отстань! (Отодвигается.) Слушай… (Кивает в сторону другой комнаты)…пока её нет, пойдём, я тебе кое-что покажу. (Встаёт, подходит к полке с книгами, засовывает руку за книги и вынимает небольшой пожелтевший блокнот.) Пошли на балкон.

Арчил и Давид выходят на балкон. Перед ними – панорама Нью-Йорка. Внизу – бесконечный поток машин. Арчил открывает блокнот, протягивает Давиду. Давид вынимает из кармана очки, надевает на нос.

Давид(читает). «Десятое июня. Была хорошая погода. Мы свернули с шоссе. Остановились у речки. Поймали пять плотвичек и одного окуня…» (Снимает очки.) Чёрт возьми! Ты сохранил этот дневник!

Арчил. Давай его сюда. (Забирает у Давида блокнот, листает, читает.) «Двенадцатое июня. Два часа пополудни. Погода начинает портиться. Готовится дождь. Над озером светит солнце. Толстый поймал двух окуней, один сорвался у него с крючка. Потому что толстый – дурак!»

Давид(вырывая дневник из рук брата). Дай-ка! Дай-ка мне! (Лихорадочно листает, читает.) «Восемнадцатое июня. Сейчас уже темно. Арчил спит. Днём было солнечно и тепло, даже жарко. Температура воздуха примерно двадцать пять – тридцать градусов по Цельсию. Сейчас холодней. Наверное, восемнадцать градусов по Цельсию».

На лицах братьев – счастливые детские улыбки.

Давид. Ты знаешь, мне мать рассказывала, когда ты уже уехал… Он, оказывается, совсем не умел плавать…