Андрей Звонков – Вектор обратного времени (страница 3)

– А что это за Вернер? Немец?

– Карл Иоганн Вернер, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, ГДР, его дед Макс фон Вернер – лейтенант Вермахта сто двадцать третьего батальона связи был ранен в Демянском котле, до конца войны служил в тыловых частях Вермахта в районе городка Клингенталь, после войны вступил в Компартию ГДР, до смерти от инфаркта в девяностом году служил в магистрате Кингенталя. Его сын Иоган перебежал в Западный Берлин в 50-х, а внук от дочери Марты – Карл Вернер – предприниматель, владелец фирмы по производству больничной мебели, организовал на свои деньги экспедицию в район деревень Починок и Калиты в две тысячи пятом, шестом и седьмом годах. Последняя экспедиция 2004 года закончилась арестом группы Вернера на квартире Коротича в Новгороде.

– Они сейчас живы, эти парни?

Алиса опять включила часики.

– Вот что я нашла: Прямиков Сергей погиб в колонии в две тысячи пятом; Иванов Илья – пропал без вести в две тысячи семнадцатом году на территории бывшей Украины, в его отношении возбуждены уголовные дела по подозрению в торговле оружием с террористами; Максим Коротич – освобожден в две тысячи десятом по УДО, после снятия судимости окончил юридический факультет, сейчас служит адвокатом. Ему сейчас шестьдесят два года, живет в Великом Новгороде, член коллегии адвокатов «Северо-запад». Карл Вернер после освобождения в две тысячи четырнадцатом, вернулся в Германию, закрыл свою фирму и со всей семьей переехал в Россию, сейчас живет в городе Старая Русса, пенсионер.

– Он еще жив?

– По данным Госуслуг – да. Ему восемьдесят лет.

А вот это сюрприз. Два поисковика-нелегала еще живы. И зачем немец пёрся в Починок? Ясно, что с подачи папки – бывшего лейтенанта. То есть, Макс Вернер что-то такое рассказал внуку, что тот вложил немалые деньги в экспедицию. Три года подряд. Он что-то искал, а парни, им нанятые, нашли свой хабар, и на его продаже попались. Вряд ли немцу было нужно старое оружие. Он пятнадцать лет после смерти деда копил деньги? Потом три года ездил в болота под Демянском, комаров кормить. Странный поступок. А сколько ему было? Тридцать пять. Нормальный возраст. Почти мне сейчас ровесник.

– Зуд! – позвал я свой киберсьют, стоявший на зарядной станции, – проснись, соня!

– Киберсистемы никогда не спят, – ворчливо отозвался костюм, – почто тревожишь?

– Соедини меня с Самсоновым. Нет, отправь ему сообщение: «Леонид, привет. Надо поговорить. Сообщи, когда сможешь».

– Сделано. Какие еще будут повеления?

– Разыщи всю информацию по пенсионеру Карлу Вернеру, проживающему в городе Старая Русса и адвокату Максиму Коротичу из Новгорода, члену коллегии.

– Что именно нужно?

– Все! Адреса, телефоны, дети, любовницы, домашние животные, хобби. Чем они занимаются в отпусках? Мне нужно знать об этих людях все, даже сколько раз за ночь встают, чтобы попи́сать. Понял?

Что-то этих людей манит в эти места. Не случайно они поселились достаточно близко, чтобы их визиты туда не казались странными. Что же они искали и ищут?

А что спрашивать Самсонова? Ну, попросить его о том же, о чем дал задание Зуду, пошлет? Может. Валю попросить воспользоваться служебным положением? Это крайний случай. Если я буду встречаться с Вернером, то какую легенду использовать? Я – журналист? Пишу статью о европейцах-переселенцах в Россию? Неплохая, но надо еще подумать, чем я смогу расположить к откровенности старика-немца? Журналисту он вряд ли расскажет о том, что хранил его дед. Может быть, дед Макс что-то спрятал там во время войны? И внучек искал дедов клад? Дадим волю фантазии. Немцы грабили все и всех, куда приходили. Допустим, что лейтенант Макс что-то очень ценное раздобыл к моменту своего попадания в Демянский котел, и это ценное спрятал там, где-то у деревни Починок, где был ранен. Перед смертью он рассказал об этом сыну и внуку, Карлу, и тот пятнадцать лет готовил экспедицию, чтобы достать этот клад. Версия? Вполне возможная. Что мог добыть лейтенант Вернер? Наиболее вероятно – церковную утварь, серебро или золото. Иконы? Может быть. Банально. Даже по́шло. Может быть, представиться ему сотрудником спецслужб? Самсонов сделает бумажку, вернее карточку внештатного агента. Нет, это тоже на крайний случай. Что еще можно? Мне нужно войти в доверие, лучше познакомиться и сдружиться с кем-то из его родных. Случайно. Как бы случайно.

Значит, нужно лететь в Старую Руссу.

Завод «Москвич» с этого года начал выпуск воздушных такси – четырехместные гексокоптеры и автоматических дронов для «скорой». В новостях сообщили, что все такси запрограммированы под междугородние полёты в соседние областные центры. Я припомнил мой перелет на грузовике «Почты России» в прошлом году. Время не стоит. Тогда еще не было такси-леталок, теперь есть. Быстро и безопасно. Ага… ракетой ПВО в брюхо, близ местечка «Волот» я чуть не получил3. Спасибо Зуду за все. И за отключенный транспондер и за то, что он, управлявший дроном, успел нырнуть к земле.

Зуд:

– Леша, звонит Самсонов, возьмешь?

– Конечно! – завопил я, – Привет, товарищ генерал-лейтенант!

– Вольно! Докладывай, я слушаю, – Самсонов в своем репертуаре.

– Ленчик, не козыряй чинами, я внештатник. Есть информация, но требующая еще данных. Можешь помочь?

– Я же говорю, докладывай.

– Ты в истории Великой отечественной глубоко разбираешься?

– В рамках курса военной истории, – не стал набивать себе цену Самсонов.

– Тогда коротко, вот два факта. Точнее – три. – Я принялся тараторить по возможности связно, – первое, аспирант кафедры истории МГУ просит ознакомления с военными архивами шестнадцатого армейского корпуса Вермахта, напомню, это армия, оказавшаяся в Демянском котле, его тема – партизанское движение в этом районе. Второе, в начале двухтысячных группа черных копателей три года подряд ездила на берег реки Полометь под деревню Починок и что-то там упорно искала, пока их не взяли на торговле оружием, причем группу нанял сын немецкого офицера, воевавшего в сорок втором именно в этих местах. В-третьих, Зуд мне тут просигналил, что попытавшись найти данные по пленным из концлагерей у деревень Калиты и Починок – уровень секретности выше моего допуска, спасибо тебе, что хоть и такой есть. Вот ты можешь узнать? Что там такого секретного может быть в истерзанной и погибшей стрелковой дивизии РККА номер сто восемьдесят три?

– Я тебя понял, – ровно ответил Самсонов, – я записал все. Да, любопытные факты. Тебе просто интересно?

– Интуиция, Ленчик, мне кажется, что немец что-то скрывает и очень важное. Вот просто интуиция. Если я не прав, раскаюсь и посыплю голову пеплом. Попробуй узнать, зачем Карл Вернер поселился в Старой Руссе? Не в Ставрополье, не в Сибири или на Байкале, а в этих питомниках комаров и лосиных мух. Ну, ясно, после отсидки он продолжал искать что-то.

– Хорошо, я узна́ю. Ты в Блазно́во давно был?

– Две недели назад, работа идет. Дума-2 справляется?

– Жалоб от нардепов нет, генерация законов идет без скандалов. Обсуждают, принимают, вносят поправки. Ты знаешь, что недавно заявили?

– Любопытно.

– Что вся законодательная база плавно смещается к социалистической форме управления.

– Какую оценку этому дают?

– Никакой, просто констатация. Они еще думают, как это оценить. А ты что скажешь? Твои ведь алгоритмы.

– Дело не в алгоритмах, Леонид. Это нормальный эволюционный процесс любой системы. Симбиоз в обществе может быть основан на социалистической системе, так ему обеспечена максимальная устойчивость. Я просто смоделировал основные алгоритмы живого многоклеточного организма. Я взял не человеческий организм в качестве примера. И даже не млекопитающего. Чтобы ты не думал. Знаешь медузу Физалия физалис? Португальский кораблик. Это не организм – это колония разных организмов, симбионтов. Она может разобраться на части, если будет нужно и снова собраться. Вот сейчас идет процесс сборки и укрепления, к нам активно присоединяются разные народы и страны. Поэтому у нас есть всего понемногу и частный капитал и государственный, и единая система контроля, как структура иммунитета, есть и стрекательные железы – армия. И что важно, наш образ социального устройства подходит нашим друзьям, соседям и не только соседям. Так к нам приклеилась Сербия, Венесуэла, Куба… готовятся Никарагуа, Молдавия…

– Ну ладно. Я тебя понял. Если нардепы спросят, скажу для нейросети – вы все части большой медузы под названием Россия.

– Леня, не надо, дураки шуток не понимают, а умные люди в нардепы не стремятся. Им других забот хватает.

– Понял тебя. Свяжусь, когда узнаю.

Ну что ж, мне можно связаться с адвокатом, парню в то время было восемнадцать, думаю, раз судимость давно снята он стал законником и законопослушным. Наверное, это хорошая идея. А не позвонить ли мне ему? Представиться как историк-любитель. Мол, вот заинтересовался этим периодом войны, узнал, что Максим копал в тех местах. Хочу посоветоваться. Послушаем, что скажет и как отреагирует на вопросы?

– Зуд, найди новгородского адвоката Максима Коротича. Телефон, адрес.

– А все детали?

– Это не срочно, пока мне телефона хватит. Давай ему позвоним, пока не поздно.

Адвокат снял трубку. Видно, что его не удивляют звонки с незнакомых номеров. Теперь важно, чтобы он не принял меня за спамера или мошенника. Я представился журналистом, адвокат говорил и отвечал спокойно. Слушал, практически не задавал вопросов. Я объяснил ему, что историк-любитель, выяснил, что в юности Максим занимался поиском, но решил не раздражать его негативными сведениями из биографии. И сразу задал ключевой вопрос: