Андрей Жвалевский – Закон сохранения кота (страница 24)

Прихрамывая, Анатоль подбежал к силуэту.

– Уходи отсюда, – прошипел он.

– Что? – Силуэт откинул капюшон и оказался ослепительной блондинкой.

Ростом она была на две головы выше Анатоля, и он замер с задранной головой.

– Беги, – сказал он, – уходи отсюда, пожалуйста.

– Зачем? – Блондинка расправила плечи, и Анатоль сглотнул.

– Они думают, что ты магичка, беги! – хрипло сказал он.

Хотя и ему сложно было поверить в то, что во внешности этой девушки обошлось без магии.

– Магичка? Я? – Девушка расхохоталась. – Я инженер, я мосты строю.

Анатоль попытался отвлечься от смеха этой удивительной девушки и перегородил ей дорогу.

– Беги, дура, – прошипел он, – беги отсюда, потому что у нас за спиной отморозки. Беги, я сказал.

Девушка замерла.

– Ты пьян? – спросила она с сочувствием.

Краем глаза Анатоль увидел, что сзади начинается движение. Даже если бы у него не болела нога, он ничего не смог бы сделать.

– Беги! – бессильно сказал он.

Он заметил боковое движение за деревьями.

– Беги, – заорал Анатоль, – беги отсюда! Тупая медленная сука! Просто беги!

Девушка отшатнулась, а потом все-таки почувствовала неладное и подняла глаза. Из темноты парка к ним двинулись тени.

– Беги! – взмолился Анатоль.

Девушка рванула к выходу, а Анатоль полетел на землю, сбитый с ног сильным ударом.

Анатоль открыл глаза, но так и не понял, где он, – стена пошатнулась и поплыла в сторону. Он поспешно зажмурился.

«Сотрясение мозга, – доложил чип. – Первоочередные манипуляции выполнены бригадой скорой помощи. Для более серьезного медицинского вмешательства нужно ваше согласие».

Анатоль согласился. Через несколько очень длинных минут стало легче. Он снова открыл глаза. Вокруг была больничная палата. Патрубки от капельницы заканчивались где-то на сгибе локтя.

– Очнулся? – спросил папа.

«Нет», – подумал Анатоль и попытался дышать ровно.

– Ты все-таки идиот, – сказал отец.

Спорить было сложно, поэтому Анатоль просто повернул голову к стене. И тут же об этом пожалел – сильно замутило.

– Да, конечно, неделю я доработаю, – сказал кому-то отец, – я уже перебросил все дела Карлу, но буду консультировать его столько, сколько потребуется.

«Доработает? – подумал Анатоль. – О чем это он?»

– Как ты себе это представляешь? – повысил голос отец. – Это моя ответственность, моя ошибка. Я не могу оставаться на этой должности, это невозможно.

Анатоль замер от ужаса. Чтобы не отключиться, он медленно повернул голову и посмотрел на отца. Судя по стеклянному взгляду, тот был с кем-то на видеосвязи.

– Пока, – сказал Себастьен, и его глаза ожили.

– Пап, ты не можешь, – выдавил из себя Анатоль.

– Я должен, – сказал отец. – Но ты сейчас, главное, поправляйся. Я уже договорился с журналистами, я все объясню. Я излишне романтизировал профессию и мог бы подумать о том, как это отразится на неокрепшем…

– Пап, ты с ума сошел? – прохрипел Анатоль. – Это мой косяк.

– Послушай, – сказал Себастьен, – то, что тебе неделю восемнадцать, еще не делает тебя взрослым.

– Папа!

Анатоль попытался сесть, но мгновенно запутался в проводах.

– Папа, – прошептал он в отчаянии, – неужели ты думаешь, что я член банды?

Себастьен криво улыбнулся.

– Это уже неважно, – сказал он, – тебя нашли в парке. Чип заклеен. Явные следы драки. Кровь на одежде. В том числе чужая. Сложно предположить, что ты там любовался цветами. Но я сделаю все, чтобы ты не вылетел из института.

– А может, я хочу оттуда вылететь? – взвыл Анатоль.

– Я уже решил вопрос, – сказал Себастьен.

Анатоль попытался сосредоточиться и чуть не заплакал. Мысли расползались, но он не мог допустить, чтобы его отец жертвовал собой.

– Меня шантажировали, – выпалил Анатоль.

– Что?!

Анатоль быстро, пока не передумал, перекинул папе видео Саньи, а потом рассказал, что должны были бить Элину, но она уехала, а он в этот раз пришел, чтобы сорвать избиение, но жертва не желала убегать, поэтому и случилось то, что случилось.

Себастьен, в отличие от Анатоля, соображал быстро.

– Значит, так, – сказал он, – это все меняет. Ты лежишь тут, ни с кем не разговариваешь, на звонки и сообщения не отвечаешь и обещаешь мне только одно.

– Я больше никогда! – честно сказал Анатоль.

– Это понятно, – отмахнулся Себастьен. – Мы с тобой накроем всю банду. Это очень важно и для меня, и для всего департамента. Но мне нужно, чтобы ты пообещал, что навсегда прекратишь все отношения с Элиной, ее мы в эту историю не впутываем.

Анатоль сглотнул.

– Она все равно не захочет со мной разговаривать, – буркнул он.

– Ты обещаешь? – жестко спросил Себастьен.

Анатоль обессиленно кивнул.

– Когда закончится действие препаратов, будешь давать показания, – сказал Себастьен и вышел из палаты.

Все закончилось так быстро, что можно сказать, почти и не начиналось. В огласке не был заинтересован никто. Санья исчезла с факультета, и все делали вид, что ее там никогда не было. Про остальных членов банды Анатоль не спрашивал – ему тоже хотелось забыть об этой части своей жизни.

Ему периодически хотелось полностью забыть всю свою жизнь, бросить все, уехать далеко-далеко. В Синтон, где вообще нет магиков…

Но для этого нужно было собраться с силами. А сил не было.

Он механически приходил на занятия, пытался выполнять этюды, но импровизировать не мог совсем. Преподаватели то жалели его, то стыдили, то ругали – все это пролетало мимо.

Пытался записать несколько видео для блога – с неизменно паршивым результатом. Чёрт, которого он брал на съемки, откровенно саботировал – ложился и засыпал.

Но хуже всего было то, что отец почти перестал с ним разговаривать. Он, к счастью, передумал увольняться, но попросил перевести на какую-то работу, где приходится засиживаться допоздна и периодически ездить в короткие командировки. В такие дни Анатолю становилось вообще невыносимо. Он даже попробовал напиться, но нетренированный организм ответил так бурно, что Анатоль раз и навсегда отказался от этой затеи.

Все свободное время он лежал и смотрел чужие ролики. Не понимая, о чем они, в чем соль и смысл. Чип поставил их на автовоспроизведение, так что Анатоль не успевал сообразить, где заканчивается одно видео и начинается другое.

Элина запустила симуляцию пошагово. Примерно до двадцатой итерации эксперимент соответствовал расчетам. Пики активности гиппокампа ложились на теоретическую кривую, как дисциплинированные воробьи на провод. А потом начинались отклонения. Сначала мизерные, чуть больше погрешности измерения. Но уже в тридцатой итерации реальность отрывалась от теории так сильно, что никакой погрешностью объяснить это не получалось.

Самое обидное, что результаты продолжали ложиться на какую-то гладкую кривую, только вот смысла этой кривой Элина не могла уловить. В отчаянии она задала дикие начальные условия – мозг с такой нагрузкой вряд ли справился бы. Даже мозг магика. Но результаты получились еще дальше от наблюдаемой картины.