Андрей Журавлёв – Похождения видов. Вампироноги, паукохвосты и другие переходные формы в эволюции животных (страница 76)

А в Китае по телевизору крутили часовой фильм об этих хелицеровых. Шел он в программе, которую можно было бы назвать «Сельский час», и рассказывал о том, как выращивать скорпионов в особых каменных фермах-террариумах, отсаживать беременных самок, где закупать для них корма и как выгодно продать рестораторам…

Увы, съесть мы пытаемся всё и всех. На ферме-ресторане, пришвартованной в одном из проливов малайзийского архипелага Лангкави, где обитает один из всего четырех видов мечехвостов – тахиплеус гигантский (Tachypleus gigas), служащий вкрадчивым голосом поведал, что в пищу используются только яйца самок. Правда, почему в садке копошатся два десятка самцов, с суповую тарелку величиной каждый, он толком объяснить не смог. И сделал вид, что плохо в этом разбирается, чему я откровенно не поверил. (У самцов, в отличие от самок, две первые пары длинных ходных конечностей заканчиваются не клешнями, а чем-то вроде кулачков с крюками (рис. 23.2a): ими можно удобно ухватиться за панцирь подруги во время спаривания, чтобы не соскользнуть; захват крепкий – оставляет выбоины и царапины.) Ответ на самом деле прост: панцири и конечности продают на черном рынке для снадобий восточной «медицины» – по большей части за границу, несмотря на запрет вывоза этих, теперь уже редчайших, животных из Малайзии и, конечно, полную бесполезность порошков из хитина.

А ведь эти старожилы планеты могут принести людям и настоящую пользу. Так, сыворотка из крови мечехвоста, хотя она и представляет собой в основном медьсодержащий гемоцианин (а не наш «железный» гемоглобин), помогает выявить причины отравления: этот белок чувствителен к ядам некоторых бактерий и грибов. Кроме того, бактерии-симбионты мечехвостов выделяют активные вещества, пригодные в качестве антибиотиков. И что важно, этих членистоногих можно «сдаивать», не причиняя вреда популяции.

Все родственники мечехвостов – такие как скорпионы, клещи, сенокосцы – давно (больше 400 млн лет назад) обосновались на суше, и лишь они остались верны морской стихии. Выглядят мечехвосты совершенно по-палеозойски. Широкий подковообразный головогрудной щит резко сочленяется с колючим трапециевидным туловищным сегментом, из-под которого сзади торчит длинный узкий «меч», или хвостовой шип, и все это перемещается на нескольких парах клешневидных лапок. На спинной стороне головного щита хорошо видны пара прикрытых общей прозрачной роговицей узких фасеточных глаз – по бокам – и срединная пара простых глазков – в передней части (рис. 23.2б). По мере линек количество омматидиев в сложных глазах увеличивается. Получается, что с возрастом мечехвосты видят только лучше: нам бы так.

Вдоволь налюбовавшись, как они с керамическим стуком (и цвет, и блеск панциря соответствуют дорогой майолике) ползают по деревянному настилу, пытаются спрятаться под босую ногу, поддевая ее своей подковой, и, упираясь шипом в пол, переворачиваются на брюхо, если опрокинуть их на спину, я решил спасти если и не всех, то хотя бы самых больших обитателей садка. Сторговавшись с хозяином на 20 ринггит за оптовую покупку, я отловил пяток тахиплеусов «пожирнее». Несмотря на внушительный вид нескольких пар клешневидных конечностей, я уже убедился, что существа эти совершенно безобидные (палеозойским обитателям моря они такими вряд ли казались), и выуживал их, хватая за что попало, пока удивленный владелец ресторана-зоопарка не опомнился.

Живой улов был вывезен на илистую отмель рядом с манграми, и я уже предвкушал, как отсниму мечехвостов в естественной среде обитания… Но, как это часто случается в Малайзии, набежавшая небольшая тучка ливанула так, словно наверху открыли шлюзы Ниагары. Ловить в первую очередь пришлось фотоаппарат, а не счастливых (видимо) существ, уносимых потоками жидкой грязи…

Глава 24

Мечехвосты, скорпионы и пауки: «Ах, ножки, ножки!»

С плавающих теперь где-то в Андаманском море мечехвостов (Xiphosura; от греч. κυϕοζ – согбенный и ουρα – хвост) – единственных ныне морских хелицеровых (Chelicerata, от греч. χηλή – раздвоенный и κεραζ – рог) – и начнем. Заплыв они, кстати, совершают на спине, взмахивая в унисон пластинчатыми жаберными крышками и листочками. Жаберные крышки – это разросшиеся защитные придатки первой пары брюшных ножек (от самих лапок остались почти невидимые рудименты), которые прикрывают нежные жабры. Всего ножек 13 пар: маленькие хелицеры, удлиненные педипальпы, еще 4 пары похожих на них ходных с клешнями, совсем мелкие хиларии и 6 пар брюшных листовидных (рис. 23.2а). (Без этого длинного перечня никак не обойтись, поскольку вся история членистоногих – это череда преобразования их конечностей.) Последняя пара ходных ножек особенно развита, поскольку мечехвосту приходится ими упираться в грунт, когда он бороздит ил головным щитом, словно бульдозер. Именно так добывается большая часть пищи – моллюски и черви, живые и не очень.

Основания передних конечностей снабжены шипастыми жевательными отростками (гнатобазами). Да, именно так: чем ходим, тем и едим. Членистоногих ноги кормят не фигурально, как волков, а в прямом смысле этого выражения. Захваченная пища, даже двустворки и улитки вместе с раковинами, уминается, по возможности измельчается и подается этими отростками сзади – от ступора, которым служат хиларии, – вперед, к кромке головогрудного щита, где между хелицерами открывается ротовое отверстие. (Про того, кто способен укусить, принято говорить: такому пальца в рот не клади; в рот мечехвоста палец можно засовывать смело, но вот между гнатобазами – не советую.) То, что не искромсали лапы, дожевывается во вместительном мускулистом желудке, выстланном зубчатой кутикулой. Переварить пищу помогает объемистая печень, заполняющая почти все пространство под головным щитом (с брюшной стороны панциря ее даже видно на просвет). Кстати, гнатобазальные шипы полые, в полости заходят нервные окончания, позволяя мечехвосту ощутить вкус, температуру и «степень готовности» еды.

История мечехвостов уводит нас в начало ордовикского периода – 478 млн лет назад. Первые мечехвосты были похожи на современных (иначе бы мы их не узнали), но далеко не во всем. Во-первых, туловищные сегменты еще не слились в единый щит, и «меч» тоже был сегментом, только подлиннее. Во-вторых, почти все конечности, кроме хелицер, раздваивались на верхнюю, наружную (экзоподит), и нижнюю, внутреннюю (эндоподит), ветви, а хелицеры вытягивались, словно антенны (рис. 24.1). Преобразование двуветвистых конечностей в одноветвистые происходит благодаря подавлению определенной группы генов, отвечающей за расщепление зачатка конечности. А опыты с современными сенокосцами показали, что для подобного превращения достаточно отключить всего пару генов.

Сейчас архаичная двуветвистость сохранилась только на брюшных ножках мечехвостов: жаберная крышка или листочек – это экзоподиты, а тонкий рудимент – эндоподит. Поэтому ордовикские-девонские мечехвосты напоминали своих более древних предшественников, даже таких как фусианьхойя, – равномерно членистых, с двуветвистыми конечностями (рис. 24.2). У последней был еще один признак, сближающий ее с мечехвостами, – выраженные шипастые жевательные отростки на передних парах ножек. Питаться и ей как-то надо было.

Чтобы окончательно стать хелицеровыми, древним членистоногим нужны были хотя бы хватательные хелицеры вместо чувствительных антенн. Некоторые попытались сочетать обе эти функции в передней паре придатков. Так появились мегахейры (Megacheira; от греч. μέγαζ – большой и χείρ – рука), или «большеруки», существовавшие 520–490 млн лет назад. У них первая пара конечностей превратилась в хлысты или острые пальчатые, трехчастные клешни, как бы согнутые в «локтях» (рис. 24.3а, б; 24.21.1), как у богомолов и раков-богомолов (рис. 24.4, 26.20). Резко распрямив сустав, этим оружием можно было в мгновение ока оглушить добычу или проткнуть ее насквозь. Примерно так, за доли секунды развивая огромное давление, срабатывают ударные ногочелюсти современных раков-богомолов. Различаются только положение органов нападения (у раков-богомолов это грудные ножки) и, видимо, изощренный способ нанесения противнику урона (рак с ударными конечностями убивает бесконтактным приемом: мгновенно нагнетая огромное давление, он создает и взрывает тучу воздушных пузырьков у тела противника). Даже 8-миллиметровые личинки мегахейр несли хватательные ножки с тремя крепкими шипами на концах, с помощью которых можно было пронзить чужую юную особь или отбиться от страшных личинок аномалокаридид.

Конечно, они не владели столь сокрушительным ударом, как раки-богомолы: не было мускульного «пружинного» механизма. Однако длина взрослых мегахейр (5–10 см) – весьма солидная по кембрийским понятиям – и развитый трехчастный мозг делали их весьма опасными хищниками своего времени. Важно, что все три части мозга мегахейр еще хорошо различимы и что их ударные конечности иннервируются именно дейтоцеребрумом (рис. 6.7), как и хелицеры, например, мечехвоста. (Хотя у взрослого мечехвоста распознать, где какая часть мозга и c чем она связана, очень непросто: за сотни миллионов лет этот важнейший орган превратился в довольно монолитную структуру.)