Андрей Журавлев – Монохромный горизонт (страница 7)
– Справился?
– Ага. Нужно ж было прицениться, изучить предложение…
– Поначалу всегда так. А потом просто заходишь и просишь: стандартный перечень! – Он вздохнул. – Кстати, пакеты не выбрасывай! Это твой обменный фонд для следующего шоппинга. Ладно, пойдём дальше…
Пункт выдачи положенных вещей размещался напротив. Угрюмое одноэтажное строение без окон, но также с множеством дверей.
– Тут даже проще, – напутствовал меня Муслим. – Подходишь к терминалу и за полминуты получаешь причитающийся тебе набор. А, вот, меня придётся подождать. Мне нужно подать прошение на замену майки… Ещё и полгода не прошло, а она уже разлезлась по швам. Явный брак…
– Удачи! – пожелал я ему, заходя внутрь свободной «кабинки».
Безо всякого приветствия электронный кладовщик уведомил меня, что мне положен типовой перечень предметов обихода, и «выплюнул» увесистую картонную коробку, напомнив о необходимости возврата пустой тары.
Оказавшись снова на улице, я приметил скромную будочку с мерцающим зеленым крестом. Догадавшись, что это аптека, отправился изучать лекарства будущего.
Судя по тому, что виртуальная витрина располагалась не в помещении, а просто под навесом, большой популярностью данное место не пользовалось. Да и выбор был каким-то скудным: парацетамол, нурофен, аспирин, диклофенак, йод, лейкопластырь… Также имелось несколько разновидностей антацидов и антигистаминных средств. Зато в большом количестве были представлены энергетики, в том числе психоактивные вещества. Правда, с пометкой «25+».
За этим занятием меня и застал Муслим.
– Похоже, ты уже так загрузился, что пора возвращаться… Что заинтересовало? Ты плохо себя чувствуешь?
– Нет, просто смотрю. Чисто для общего понимания нужд людей будущего… А где антибиотики?
– В пище…
– А противовирусные препараты?
– Ко всем известным видам вирусов у нас устойчивость. Иммунитет программируется на этапе созревания плода ещё в Инкубаторах.
– То есть, вы не болеете простудой и гриппом?
– Ну, почему же? Сезонный насморк у некоторых случается. Но чаще аллергического характера…
– А если что-то серьёзное? Надо понимать, идёте в поликлинику?
– Хм… Это что за заведение?
– Место, где лечат. Врачи… Ну… Терапевт, окулист, ЛОР…
– А-а-а! Понял, о чем ты. Ла-за-рет! – выговорил он. – Увы, таких анахронизмов уже давно не существует. Диагноз, если что, определяет Эй-Ай. И назначает лечение. Но возможные патологии и наследственные заболевания изначально купируются на генном уровне…
– Допустим… – не унимался я. – А вдруг потребуется вырезать аппендицит? Или серьёзная бытовая травма?
– Аппендицит? Теоретически такое возможно… Значит, не повезло! А с порезами и вывихами помогут справиться соседи. Если же случай тяжёлый… Опять же – не повезло.
Возразить мне было нечего.
– Жёстко… Ладно, не будем о грустном. Но при таком скоплении молодых людей… Как вы обходитесь без презервативов?
– Ты имеешь ввиду старинный способ контрацепции?
– Да. И не только в качестве противозачаточного средства!
– Репродуктивная функция у нас заблокирована. Венерические заболевания побеждены. От чего предохраняться? Я вообще не понимаю, почему в древности уделялось такое большое внимание сексу? Половой жизнью разрешается жить после достижения совершеннолетия. Сначала все проявляют активность – меняют партнёров, пробуют различные формы… Но вскоре многие полностью утрачивают интерес к данному процессу. Особенно девушки. Все ждут, когда по достижению двадцати пяти лет им выдадут «Ви-Ар»8. Или ты думал, мы тут только и делаем, что совокупляемся?
– Ну, честно говоря, предполагал нечто подобное… Свобода нравов подразумевает распущенность. К тому же с удовольствиями и развлечениями у вас тут как-то туго… – Я и вправду был удивлён. – То есть ты хочешь сказать, что вы с Луноликой просто проживаете на одной площади?
– Мы – скорее исключение. К тому же Лике «Ви-Ар» пока не положен… А я свой даже не собираюсь получать. Поэтому делаем это пару раз в месяц, когда требует физиология. Кстати, ты ей приглянулся! Имей ввиду. Возражать не стану, предрассудки мне чужды.
Тут уж я не сдержался. Никогда не исповедовал пуританство, но это было уже слишком!
– Вы вообще в здравом уме? Что за свинство-то такое? Ладно, нет у вас таких понятий как любовь, муж, жена, супружество, верность… Но хотя бы симпатия и привязанность должны быть?
– Не сердись! Прости, что сказал… – Он выглядел виноватым. – Но нам с детства внушали, что ревность – это плохо. Что это – проявление слабости. К тому же я пытался выказать расположение и проявить гостеприимство… Если бы ты согласился, мне бы было… очень грустно! И Лике, думаю, тоже. Она бы не отказалась, рассуждая приблизительно так же, как и я, но потом бы переживала… При этом, то, что ты ей понравился как человек, – правда! А секс – самый доступный способ проявления чувств…
Мне вдруг стало стыдно. Да кто я такой, чтобы судить их? Припёрся со своим уставом в чужой монастырь и принялся поучать…
По сути, я имел дело с большими детьми, знания которых в некоторых областях намного превосходили мои, но чьё понимание мира нарочно сделали ущербным. Наоборот, их следовало пожалеть. Лишенные родительской ласки и представлений о прекрасном, пытающиеся казаться взрослыми, наивные на грани цинизма… Но, при этом, в глубине души остававшиеся добрыми!
– Это ты меня извини. Сорвался… У тебя замечательная пара! Берегите друг друга! А своё расположение вполне можно проявить добрым словом…
– Но мы ощущаем свою вину. В частности, я… Выдернул твоё сознание помимо воли…
– Я тебя прощаю! – Мне захотелось его обнять, но мои руки были заняты. – А если поможешь мне дотащить до дома коробку, то и вовсе стану твоим должником.
– Конечно-конечно! – Он засуетился, подхватывая полученный мной бытовой набор. – Так, тебе в аптеке точно ничего не нужно? И не бойся, лекарства у нас бесплатные.
– К счастью, нет. Даже задаром… Ты мне лучше расскажи, зачем вам раздают всякую химическую дрянь?
– Ты про энергетики?
– Ага… И про нейролептики тоже.
– Это для стареющих ренторов. Их нервная система так изнашивается, что в какой-то момент они начинают спать по двадцать часов в сутки. А разве это жизнь? Поначалу помогают стимуляторы, а потом…
– Эдак, до сорока никто из них не дотянет…
– Лика очень этого боится… И того, что я её брошу.
Мы двинулись в обратный путь. Мой попутчик не умолкал ни на минуту.
– Жаль, до сквера не дошли. Там классно! Но не беда – завтра сходим. А вон там, – он указал взглядом в сторону проёма между супермаркетом и начинающейся стеной высотки, – дискотечный зал! Ближе к вечеру там очень людно. Рядом – парикмахерская. А ещё – кафе. Там подают умопомрачительно вкусные гамбургеры. Но цены просто запредельные! Нам не по карману… Но, если к Новому году начисляют премию, обязательно отправляемся туда на праздничный обед или ужин.
– Кто ж там бывает в остальные дни?
– Те, кто побогаче. Полицейские, администрация квартала, заезжие инженеры…
– Почему-то я не удивлён…
– Кстати! Забыл предупредить, – радостно сообщил Муслим. – Сегодня в семь у нас состоится Вечер знакомств. В твою честь! Будут соседи по этажу. Ребята все проверенные, стукачей нет. Будем пить газировку, общаться, танцевать… К тому же, выходной день.
– Они знают, кто я?
– Разумеется, нет. По легенде, ты – новый жилец, переведённый сюда из далёкого города.
– А чего тогда опасаться стукачей?
– На каждом этаже есть просторная игровая комната, где мы изредка встречаемся, стараясь сильно не шуметь. Но массовые сборища не приветствуются… Если поступит донос, то участников могут оштрафовать.
– Отлично! Увижу ещё хоть кого-нибудь. А то мне начинает казаться, что нас тут трое…
Проводив меня до квартиры, Муслим огласил план дальнейших действий:
– Подходи к часу! Лика научит тебя пользоваться печью, а заодно вместе пообедаем. Потом я покажу тебе твою зону ответственности… Еда едой, а обход по расписанию! После этого тебя ждёт небольшое шоу… Но об этом потом.
Оказавшись «дома», я разобрал пакеты с продуктами: половину отложил для своих новых друзей, а оставшуюся часть запихнул в холодильник и разместил по полочкам.
Затем принялся изучать содержимое картонной коробки. Сверху лежали две голубые майки фасона «алкоголичка», футболка, стандартная роба синего цвета, по две пары серых носков и трусов и белые мокасины, а также – тонкий наручный браслет. Нацепив его, я понял, что он способен не только показывать время, но и разговаривать голосом Джульетты. Во всяком случае, в пределах досягаемости терминала.
Из предметов обихода мне полагались два картриджа – с туалетной бумагой и полотенцами, две упаковки таблеток – для стирки и для посудомоечной машины, а также набор посуды и непонятного назначения тканевая салфетка. Имелись и средства для уборки – раскладная швабра, ворсистая тряпка и ведро.
Гигиенический пакет включал в себя дезодорант, гарантировавший минимум 720 часов защиты от запаха, тюбик зубной пасты, щетку, баночку концентрированного шампунь-геля, поролоновую мочалку, флакон жидкого мыла с дозатором, набор бритвенных станков и универсальный крем для лица и тела.
Гадая, куда все это разложить, я обнаружил в санузле массу скрытых от взора отсеков. Так, при слове «мыло» из стены выезжал предназначенный для этого ящичек…