Андрей Жаринов – ТОР (страница 1)
Андрей Жаринов
ТОР
Глава 0
Он смотрел на звезды. С самого детства, сколько он помнил себя, сияющая бездна манила и будоражила его, создавая в душе причудливое облако невысказанных чувств, мыслей, неясных образов и стремлений. Но сегодня что-то изменилось: весь этот эмоциональный хаос вдруг начал обретать форму – форму слова, порождая строку за строкой:
Я пытаюсь описать словами тщетно
Неба звёздного просторы надо мной
Как и прежде, растворяясь незаметно
В дивной россыпи огней над головой
Все житейские заботы отступают
Исчезают где-то в глубине ночной
И вселенной тайны поглощают
Без остатка скудный разум мой
Я хотел бы тайны мирозданья
На мгновенье пусть лишь разгадать
Чтоб остался след в моем сознанье
Что возможно этот мир понять
Не металась уж душа тогда бы
В осознании ничтожности своей
В невозможности понять масштабы
Окружающей вселенной нашей всей
Кажется, ещё вот-вот, немного –
Сможет озаренье наступить
Млечный путь раскинется дорогой
На которую осталось лишь ступить
Но безмолвны дальние просторы
Тайны не спешат свои открыть
Или я не в силах сбросить шоры
В разум свой вселенную вместить
Он смотрел на звезды. Звезды посмотрели на него в ответ.
Глава 1
С утра в «Бублике» царила атмосфера легкого мандража. Официальное открытие было анонсировано через неделю, но, как известно, реальный ввод в эксплуатацию всегда проводят заранее. Тесты шли без малого три года, и лишь последний год практически непрерывно: без аварийных остановок и доработок. Около трех месяцев назад наконец-то полноценно запустили все системы на минимальной рабочей мощности, в течение которых проводили анализ телеметрии. И вот час икс настал: девять лет сложнейшей работы завершились. Сегодня Специальный Большой Коллайдер, СБК, в просторечье – «Бублик», будет выведен на полную проектную мощность, что станет подлинным триумфом всех, кто принимал участие в разработке и строительстве уникального комплекса.
Никита поежился и повел плечами. Чувства переполняли его, как, он был уверен, и всю остальную команду. Пройдет время, работа «Бублика» войдет в накатанную колею, пора побед, открытий и, куда уж без них – разочарований, настанет для научной группы. А сейчас его день, его и огромной команды таких же инженеров, как он сам. Определенная доля лукавства здесь присутствовала: Никита последние несколько лет был одним из руководителей проекта, но сегодня вся команда, как никогда, чувствовала свою общность и важность каждого в достижении цели.
Тем не менее, без привилегий не обошлось: Никита и еще трое коллег из группы управления проектом находились сейчас в четырех башнях Узлов Контроля Сегментов СБК, УКСах, откуда, в отличие от центральной диспетчерской и лабораторного зала, был доступ к ручному управлению основными системами. Молодые и амбициозные – именно на них была сделана ставка, когда проект начал «буксовать». И они оправдали ожидания.
Никита видел лица всех троих на мониторах перед собой: привычно спокойный и невозмутимый Сергей, Юлька: с горящими глазами, едва не подпрыгивающая на месте от избытка энергии, и Даша. На лице Даши он заметил легкую ухмылку, вызванную, по всей видимости, волнением Юли. Никита не понимал до конца отношений между Юлей и Дашей, в них всегда была изрядная доля соперничества, однако эта дружба была проверена годами и жизненными перипетиями. Как обычно, он поймал себя на том, что улыбается, глядя на Юлю. Но и эта мысль промелькнула и погасла, поглощенная приближающимся моментом.
Прозвучал сигнал готовности. Все проверки завершены, термоядерный реактор, являющийся центром кольца СБК, готов отдать гигаватты мощности по четырем сверхпроводящим линиям, ведущим к силовым установкам УКСов. Никита, Сергей, Юля и Дарья синхронно отдали команду, подтверждающую выход «Бублика» на полную мощность. Время замерло.
Глава 2
– Гена, ну отмени эту поездку! – Леся умоляюще посмотрела на него, но её голос уже начал опасно повышаться.
– Лесь, перестань, сколько можно, мы же уже сто раз про это говорили! – Гена тоже начал заводиться, – Мне нужно подтвердить мою теорию, я уверен, что все получится.
– А свою любовь ко мне ты подтвердить не хочешь?! – Лесю понесло, – Провести со мной наш отпуск ты не хочешь?!
– Я тебе предлагал поехать со мной, там отличные виды, шикарное озеро, – попытался погасить конфликт Гена. – Прекрасно провели бы время.
– Прекрасно?! Да ты бы уткнулся в свои приборы и за весь отпуск меня даже не заметил! Всё, Аргентум, мне это надоело! – Леся демонстративно хлопнула дверью, и вышла на улицу.
***
Гена вздохнул, вспоминая разговор перед отъездом. «Аргентум». О чем думали родители, выбирая имя ребёнку? Нет, имя, в принципе, даже нравилось, но он считал его слишком пафосным и стеснялся, всегда представляясь Геной. Леся же называла его так либо желая подчеркнуть торжественность момента, либо – как в тот раз, когда злилась на него.
Ещё раз вздохнув, Гена решительно отодвинул мысли о ссоре подальше и огляделся. Он стоял на берегу огромного, идеально круглого озера. Северную его часть окружали отвесные скалы такой же идеальной формы, словно из горного хребта, обрамляющего озеро, вырезали часть кольцевой фрезой. К южной стороне озера высота хребта постепенно сходила на нет. Почти сто лет назад здесь произошла катастрофа, равной которой история ещё не знала. Что-то пошло не так при проведении эксперимента, и часть пространства просто исчезла. Осталась лишь огромная аккуратная воронка, со временем превратившаяся в озеро. Событие – так, с большой буквы, и называли произошедшее. Видимо, человеческий разум, опешивший от масштабов инцидента, не смог подобрать иного подходящего названия.
Споры о случившемся велись до сих пор. Конечно, можно было воссоздать все начальные условия и попытаться повторить эксперимент из прошлого, однако строительство новых коллайдеров такого типа в пределах планеты было попросту запрещено. Поэтому создание объекта, который являлся аналогом СБК, велось в космосе: далеко за орбитой Земли, силами нескольких стран. Проект дорогой и не быстрый, тем не менее, близкий к завершению.
Гена следил за работой научной группы, которая пыталась создать непротиворечивую физическую модель неожиданных результатов эксперимента. В случае успеха, их работа сулила революцию в науке. Но его нынешний интерес находился несколько в иной плоскости. Событие оставило не только вопрос,
Работа Гены давала шанс все изменить. Используя результаты исследований природы гравитации последних лет, он спроектировал и испытал генератор псевдомассы, за что заслуженно и получил кандидатскую степень. На короткое, измеряемое фемтосекундами время, генератор позволял формировать гравитационные волны, эквивалентные воздействию огромных масс. Однако и этого было слишком мало. Идея Гены заключалась в получении гравитационного резонанса при взаимодействии с «исчезнувшей» массой, если она действительно оставалась в пределах воронки. Эту массу можно было достаточно точно вычислить и установить параметры резонатора в соответствии с расчётами. Погрешности расчёта Гена надеялся компенсировать точной подстройкой на месте.
Примерно к полудню оборудование было установлено на палубе катера, параметры резонатора заданы, генератор псевдомассы подготовлен к работе. Катер находился на юго-западной окраине озера. Гена не хотел отходить далеко от пологой части берега, так как оборудование запитывалось от обычного дизельного электрогенератора и потребляло уйму энергии, поэтому запасы топлива было необходимо регулярно пополнять в лагере на берегу. Гена планировал начать с точки, в которой сейчас находился, и, если не получится добиться резонанса сразу, перемещаться по дуге вдоль берега к юго-восточной части озера.
Гена включил генератор псевдомассы. Ожидаемо, с первой попытки никакого резонанса получить не удалось. Гена наудачу «покачал» параметры и, не добившись эффекта, запустил автоматический перебор настроек. Минут через двадцать надежда немедленного успеха несколько поугасла, и Гена в одних плавках растянулся на палубе. Что поделать, наука – она такая, требует, в том числе, и умения просто ждать. Его это совершенно не смущало, он изначально ожидал, что рутинная работа может занять несколько дней, поэтому ещё через некоторое время начал придрёмывать.
Дальнейшие события развивались стремительно. Он услышал писк зуммера, разбудивший его, и успел заметить странное свечение, возникнувшее вокруг резонатора генератора. Свечение вдруг скачком распространилось на несколько метров, накрыв, в том числе, и Гену. Последним, что он запомнил, был хруст досок палубы, ощущение невесомости и удар, от которого Гена потерял сознание.
Глава 3
Очнулся Гена, хотя это всегда казалось ему избитой фразой из книг, от ощущения чужого присутствия рядом. Он резко открыл глаза, но лишь успел заметить боковым зрением что-то похожее на призрачный силуэт, да почудился лёгкий женский смех. Гена вовсе не был уверен, что все было на самом деле, а не проявили себя последствия удара. Со стоном он встал на ноги, тело болело и замерзло, Гену колотил озноб. Вокруг распахнулась ночь, луны не было, а небо флуоресцировало странным сиреневатым светом. Прямо над ним периодически возникали цветные всполохи, похожие на северное сияние. Он огляделся: вокруг угадывались обломки палубы катера и оборудования. Мелькнула мысль, что катер по какой-то причине взорвался, и Гену выкинуло на берег, но тут же пришла другая: учитывая, где и какой эксперимент он проводил, существовала ненулевая вероятность, что он таки нашёл исчезнувший сотню лет назад комплекс. И находился на его территории в одних трусах прямо сейчас. Гена ухмыльнулся, он любил научную и не очень фантастику, и аналогия с типичным попаданцем приходила на ум мгновенно. Однако следовало что-то предпринять: то ли оставаться здесь и ждать рассвета, то ли идти наугад в ночи. Несмотря на то, что температура воздуха, по ощущениям, была около двадцати градусов, Гена изрядно замёрз, так как пролежал на земле практически голым неизвестно сколько. Да и на рассвет рассчитывать было опрометчиво, ведь солнце исправно светило в его мире, не обещая ничего подобного в этом. Так что Гена решил не сидеть на месте: по крайней мере, в движении будет теплее.