Андрей Зенин – Трансформатор (страница 33)

– Я не знаю, что думать. Выглядит как шаманизм. Но знаешь, что очень странно?

– Пока нет, но ты же мне сейчас расскажешь?

Пешеходный светофор светился зелёным человечком, но уже опытные Ярик и Макс на всякий случай внимательно посмотрели по сторонам. Убедившись в относительной безопасности, они торопливо перешли дорогу, чтобы нырнуть в метро.

– Он читал Библию.

– Не понял, что он читал? – переспросил Ярик.

– Библию. Это Ветхий Завет. Я не представляю, как шаманизм связан с христианством.

– Но в христианстве же нет жертвоприношения.

– Не совсем так. В раннем христианстве это было нормой. Вспомни Каина и Авеля. Это два брата, которые приносили жертву каждый на свой лад. Один – фрукты, другой – ягнят. Тот, что с ягнятами – Каин, очень обиделся на Авеля, что его жертва как бы дешевле, а Бог принимает их одинаково, и, собственно, убил брата, чтобы принести вегана в жертву.

– Но ведь после этого человеческие жертвы в Библии прекратились, – удивился Ярослав.

– Это что считать человеком, друг мой. Нерождённый эмбрион – это очень сильная жертва, но человеком юридически не является.

Ярославу стало не по себе. Что же такое просит у Бога мужчина в чёрном, если решил принести такую жертву?

Ворота открылись сами. Видимо, бдительная охрана неусыпно отслеживала по камерам все перемещения вокруг особняка. Макс и Ярик сразу прошли в домик. Там было пусто. Включили свет. Через пятнадцать минут пришёл лысый.

– Сделали?

– Да, – ответил за двоих Ярослав.

– Что сказал первосвященник?

– Что бог принял жертву, – пристально глядя в глаза мужчине, произнёс Максим, – мы свободны?

– С чего бы? – усмехнулся неприятный человек, – вы считаете, ваша мелкая услуга стоит пять миллионов? Я вам просто показал, кто я, какой бог стоит за мной и что с вами будет, если вы меня начнёте огорчать.

– Так чего вы хотите-то? – не выдержал Ярослав.

– Я хочу, чтобы вы оплатили мне ремонт. Можем сделать так: вы оставляете рыжую – я прощаю два миллиона. Оставшиеся три вы мне находите. Где угодно.

– Мы не оставим Алису! – Ярослав хлопнул по столу рукой, – она моя жена! – на ходу придумал он.

– И что? Ну жена. У меня тоже есть жена – хочешь, поменяемся. Я предлагаю реальную скидку. Не хотите, как хотите. Пять, – он растопырил пальцы, – через неделю. А ты, – он ткнул в Макса, – останешься пока у меня погостить. Выглядишь здоровым, авось наскребём на тебе нужную сумму.

Он вышел из вагончика. Макс и Ярик остались вдвоём.

– Что будем делать? – спросил Ярослав.

– Ты же слышал. Я остаюсь, а вы… – Максим не закончил.

– Как мы, то есть я найду пять миллионов? Где вообще? Даже если продать квартиру родителей, но на это уйдёт месяц.

– Ярик. Я в тебя верю. Но лучше останусь я, чем Алиса. Моё предложение – обзвони знакомых. Может, кто-то поможет?

– А может, сбежим? – неожиданно предложил Ярослав, – ну почему мы должны отдавать какие-то пять миллионов? За что? Да у нас даже машины нет. Мы просто не остались равнодушными.

– Вот именно. В этом мире другие понятия. Другие законы. Мы сдуру вляпались в какие-то неприятности совсем не нашего уровня. Возможно, наши проблемы на самом деле решаются элементарно, просто мы об этом не знаем.

– Я позвоню ИИ, – прошептал Ярослав.

– Зачем?

– Он профессор. Известный. Может, что-нибудь посоветует.

Ярослава и Алису выпроводили из особняка на ночную улицу. Максим остался в вагончике.

Они успели на последнюю электричку. Алиса задремала под мерный стук колёс. В вагоне было почти пусто. Несколько работяг дремали, прислонившись к окнам. Одна женщина вязала. Другая флегматично грызла зелёное яблоко.

В вагон зашёл одетый в оранжевый балахон человек с трещоткой в руке и остроконечной разноцветной вязанной шапочке. Быстро оценив бесперспективность что-то продать или просто просить денег, он, крутя трещотку на палке, шёл по вагону.

Возле Ярослава и Алисы он остановился.

– Добрый вечер! Присяду, не против? – он указал на пустой диван напротив ребят.

Ярослав кивнул, отвернулся к тёмному окну, в котором кроме отражения вагона уже ничего не было видно.

– Я чувствую, у вас неприятности. Ваши ауры затянули мрачные тучи.

– А вам-то что? – меланхолично спросил Ярослав.

– Мы живём в мире, где всё со всем связано. Нет случайностей. Есть только карма.

– За что же она нас так наказывает, интересно? – Алиса приоткрыла глаза.

– Ну почему наказывает, может, к чему-то готовит?

Десять минут ехали молча.

Наконец, человек в оранжевом балахоне, как будто что-то вспомнив, залез в свою сумку, достал книгу.

– А вы читали книгу "Будда. Жизнь и учение"?

– Нет, не читали, но с основными идеями знакомы, – ответил Ярослав.

– Основные идеи – это, конечно, хорошо. Но погрузившись глубже вы, вероятно, найдёте ответы на свои внутренние вопросы: о любви, смысле жизни, предназначении, смерти.

– Я крещёная, если что, – заметила Алиса.

– Это хорошо, – кивнул человек в вязанной шапочке, – по какому обряду?

– Православному, – уточнила Алиса, – а что? Вам не нравится христианство? Или вы считаете ваша вера чем-то лучше?

– Нет, – задумался гость, – вера это вообще хорошо. Просто я изучил много течений и обрядов в поисках той, которая мне отзовётся. Я хочу помочь вам сократить длинный путь поиска и выбора.

– Чем же плохо христианство? – спросил Ярослав.

– Жертвоприношения, хотя бы.

– В моей конфессии нет такого, – заметила Алиса.

– А! Вы исповедуете второе христианство! – понял собеседник, – так называемое пришествие пророка Иисуса?

– Вообще-то он сын Божий, – зачем-то сообщила Алиса.

– Это же только версия. К тому же не самая популярная. Он проповедовал совершенно нежизнеспособные идеи.

– Какие же например? – заинтересовался Ярослав.

– Ни убивать, ни желать жены другого, не прелюбодействовать, например. А заповеди вообще друг другу противоречат – то он говорит: «Не сотвори себе кумира», то «возлюби отца и мать». Нельзя же любить по приказу, не так ли?

– А убивать, значит, можно? – Алиса полностью проснулась.

– Нежелательно, конечно, – задумчиво сказал человек в оранжевом, – но ничего такого уж страшного в этом нет. Вы просто освобождаете душу для новых перерождений. Помогаете ей.

– Да вы с ума сошли! – вскрикнула Алиса, – убийство это убийство. Как можно жить после того, как лишил жизни другого человека?

– Ну, технически, конечно, придётся заплатить штраф. Плюс родственники могут подать иск и надо будет выплачивать им компенсацию. Но с точки зрения бесконечности души ничего страшного не произошло. Если вы разобьёте чашку, даже любимую, вы же не будете всю оставшуюся жизнь отказываться от чая? Вы купите новую. В каком-то смысле даже дадите ей шанс выполнять свои функции.

– Но человеческая жизнь – это не чашка, – заметил Ярослав.

– Вы не правы. Убийство – это только разрушение телесной оболочки. Душу-то вы уничтожить не можете, – попутчик лучезарно смотрел на растерянных Ярослава и Алису.