Андрей Зенин – Корпорация "Божий промысел" (страница 33)

– Опомнись, глупый! Я здесь тысячи лет! Неужели ты думаешь, что у меня не просыпаются авторские амбиции? Я тоже хочу писать. И пишу.

– Но ведь сценарий должен быть на Божественной бумаге?

– А ты думаешь, если Петрович ворует её для своих самокруток, я не смогу? Не переживай – я положила лист со своим текстом.

– То есть, чистой лист не ушёл в тираж?

– Ну конечно нет! Марк что-то придумал и теперь треплется об этом на каждом углу. Но нам не нужны проверки – если начнётся аудит, выяснится, что там мой почерк. Нам этого не нужно. Поэтому лучше пресечь все слухи.

– А они уже есть?

– К сожалению, да. Так вот, во-первых, знай – ты написал и сдал короткий сценарий. Во-вторых, если кто-то, неважно кто, даже Марк, рядом с тобой заведёт самый пространный разговор об этом, смело говори, что ты сдал сценарий.

– А иначе что?

– Иначе? Тебя уволят, меня понизят. Зачем нам это? Правда?

Анаэль посмотрела в грустные глаза Матвея. Ну почему она опять использует тех, кого любит? Даже для их блага, но она манипулирует.

Худшее, что сейчас можно сделать – дать волю эмоциям, чувствам. Такие служебные романы долго обсуждают, и они никогда не остаются без последствий для участников. Взять хотя бы Петровича. Он был влюблён почти во всех богинь, и они отвечали ему взаимностью. Но ни один из неравных романов не закончился благополучно. Он перестал писать не потому, что стар и исписался. Он просто больше не верит в любовь. А без любви хорошую книгу создать невозможно.

Глава 29

На всероссийский турнир по настольному теннису съехались участники со всей страны. Здесь были победители прошлых лет, которые свысока смотрели на команды из регионов, состоящие в основном из любителей, таких как Гоша.

Команды из Санкт–Петербурга, Нижнего Новгорода и Сургута щеголяли в дорогих брендовых спортивных костюмах, в то время как участники из глубинки довольствовались застиранными трениками и олимпийками. Даже по тому, где команды жили, можно было оценить уровень подготовки и степень важности турнира для них. Спортсмены из самых богатых команд остановились в хороших гостиницах, по одному человеку в номере. Гошин тренер – Борис Аркадьевич, снял для всей команды трёхкомнатную квартиру в панельном доме на окраине.

Перед отъездом мама подарила Гоше ракетку какого-то престижного бренда. Он мог только догадываться, сколько она стоила, но важен был сам жест – мама, наконец, признала увлечение сына настольным теннисом. Или смирилась? Перестала злиться, что он всё-таки бросил колледж.

Ракетка вызывала непривычные сентиментальные чувства. Он любил её. Чувствовал, как продолжение руки. Никто и никогда не делал ему таких подарков, кроме, разве что, электронной читалки, которую ему подарила Варя. Но он включил её всего несколько раз. Сначала была против мама – она почему-то решила, что дорогую игрушку соседка где-то украла. Потом интерес к чтению угас сам собой.

В полуфинале против него играл парень из Дагестана – хороший игрок с отменной реакцией. Бой шёл не на маленьком зелёном столе, а на многократно превосходящем по площади поле вокруг. Гоша даже не всегда видел, куда отправляет шарик. Он просто знал, где стол, с какой силой и в каком направлении надо ударить.

Он пропустил очередную изматывающую атаку. Белый шарик соскользнул, ушёл вверх. От отчаяния Гоша со всей силы махнул ракеткой, она выскользнула из вспотевшей руки, ударилась о землю и раскололась.

Какое-то время он лихорадочно перебирал в голове варианты, как её восстановить: от склеивания неизвестным, но суперкрепким клеем, до перемотки времени назад, к моменту, когда он выпустил её из рук. Оцепенев, он думал только о том, что мама расстроится, узнав, что он сломал её подарок. Подступили слёзы.

– Не переживай! Отыграешься. Пока поровну, – подбежавший Борис Аркадьевич дал ему новую ракетку из запасов команды. Она была, наверное, не хуже, но она была другая. Её не дарила с любовью мама. Она даже в руке как будто лежала не очень удобно.

Матч он быстро проиграл. Он даже не боролся. Просто слил все подачи. Команда выбыла из первенства. Ребята пытались поддержать. Убеждали, что до такого уровня они вообще ни разу не добирались. В следующем году обязательно возьмут золото.

На съёмную квартиру надо было ехать на метро, потом на автобусе и идти пешком через пустырь. Гоша захотел один погулять по Москве, в которой до этого никогда не был. Ребята отнеслись с пониманием.

Он шёл по улицам не разбирая дороги. Как школьник, несущий домой двойку в дневнике. Поникший, огорчённый. Как он скажет маме, что сломал её подарок?

***

В середине недели в баре обычно не так много посетителей. В основном сюда заглядывают отпускники, чтобы пропустить по кружечке пива и сделать фото в необычном интерьере.

– Налить чего? – бармен подвинулся к Гоше, умостившемуся за стойкой. Идя на поводу стереотипов, он почему-то решил, что с таким настроением надо идти непременно в бар, сидеть на высоком стуле за отполированной стойкой и, уронив голову на руки, жаловаться понимающему бармену на жизнь.

– Виски! – ответил Гоша не раздумывая.

Бармен посмотрел на Гошу с сомнением.

– Восемнадцать есть?

– Двадцать один.

– Зачем тебе виски? Это для сорокалетних стариков, возьми коктейль.

– Тогда шоколадный.

Бармен усмехнулся. Он-то имел в виду несколько другой напиток, но так, наверное, даже лучше – не придётся сражаться с перепившим с непривычки юношей.

– А чего музыка такая отстойная? – Гоша пытался перекричать трек какого-то рэпера, который повторялся уже третий или четвёртый раз подряд. А может, это были разные треки, просто похожие один на другой.

– Да пофиг. Хочешь – поменяй. Вон, – бармен кивнул в сторону диджейского стола, – разбирайся.

Гоша подошёл к пульту. Начал разбираться с проводами и подключением. Это его отвлекло от тяжёлых мыслей. Наконец, он понял, что устройство, похожее на электрическую плитку, это и есть главный пульт. Музыка подаётся с ноутбука. Он открыл плейлист. Действительно, там был подгружен альбом модного исполнителя, поставленный на бесконечный повтор. Он порылся в папках, нашёл библиотеку. Закрыл плеер, и музыка прекратилась. Испугавшись, кликнул на всю библиотеку, и она оказалась в плеере полностью. Заиграла «Ария», трек «Я свободен». Гоша хотел сменить его, выбрать что–то, находящееся ниже. Ткнул наугад, но новый трек не заиграл. Он передвинул ручку на пульте и только тогда одна музыка плавно сменилась другой. Поняв принцип, он набрал треки в каналы. Какая-то музыка нравилась, какая-то не подходила под настроение, и он начал менять их, не дожидаясь окончания.

В баре начали собираться люди. Брали пиво, алкогольные коктейли. Высокий бокал с Гошиным шоколадным осел, вишенка провалилась куда-то в глубину.

– О! Зачётная музыка! Давай, брат!

Пока Гоша игрался с пультом, он не заметил, что люди заполнили бар. Пытаясь сделать им приятное и, как следствие, получить так необходимую похвалу, он начал перебирать треки один за другим, виртуозно попадая в ритм. Случайно задел один из кругов. Оказалось, так можно замедлять и разгонять музыку. На прямоугольном пульте рядом светились стройные ряды разноцветных квадратных клавиш. Ради интереса он нажал на одну из них и к треку добавился новый инструмент.

Он не заметил ни как прошла полночь, ни как телефон разрывался сотней звонков от тренера и ребят по команде, ни как сзади появился парень в дредах, с улыбкой наблюдающий за его манипуляциями.

Бар закрывался в четыре часа утра. Бармен выпроваживал посетителей. Официанты собирали посуду со столов, подметали пол.

– Ты хорош! – признался парень в дредах. – Где-то учился?

– Чему?

– Диджеить.

– Нет. Первый раз увидел.

– У тебя хорошее чувство ритма и невероятная интуиция. Ты всю ночь проработал без наушников.

– Я же и так всё слышу.

– Ну ты даёшь, – парень рассмеялся, – в наушниках следующий трек слушают, чтобы в ритм попасть. «Лампочка», – новый знакомый протянул руку.

– Нет, Гоша.

– Да ты не понял! – парень опять рассмеялся. – Я Лампочка. Диджей Лампочка. Я вообще здесь работаю.

– Ой, прости, я тебе помешал?

– Нет. Я, наоборот, кайфанул. Приходи в субботу – бар до утра открыт, мы с тобой на двоих отработаем.

– Ну, я не знаю…

– Всё по-честному! – истолковал новый знакомый его замешательство по-своему. – Деньги пополам.

– Какие деньги?

– Ну, вообще, мы живём на проценты с бара. Сегодня, кстати, тебе прилипло тринадцать тысяч.

– Ни фига себе!

– Ага. Но это середина недели, в выходные больше получается. Ну что, придёшь? Рассчитываю на тебя?

– В субботу?

– В субботу. Подтягивайся к семи вечера.

– Я не смогу. Меня мама не отпустит.

Лампочка удивлённо смотрел на Гошу. Из потенциального коллеги и крутого приятеля тот мгновенно превратился в скучного задрота. Потеряв интерес, он сходил к бару, взял деньги, вернулся.

– Вот, держи.