Андрей Зенин – Корпорация "Божий промысел" (страница 23)

Варя легла на диван, подложив под голову жёлтого плюшевого медведя с откусанным носом.

– Сделай, пожалуйста, потише.

– Ага. Ща. Последний уровень.

Но именно его Гоша никак не мог пройти. Главный монстр убивал его практически сразу.

– Гош, мне холодно.

– Блин, – он поставил игру на паузу, сбегал к шкафу, достал свою осеннюю куртку, бросил Варе, пробегая к компьютеру мимо лежащей на диване девушки.

Вдохнув эхо аромата соседа, Варя всё-таки уснула.

***

Казалось, она совсем не спала. Она встала с дивана, чувствуя себя уставшей и разбитой. На полу рядом с ним, свернувшись калачиком спал Гоша. Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в щёку. Укрыла курткой. На цыпочках вышла в коридор, взяла рюкзак. Стараясь делать всё как можно тише, открыла входную дверь.

За ней, с ключами в руках, стояли родители Гоши. Отец просто смотрел на растрёпанную девушку в полупрозрачной рубашке, мама же, тяжело размахнувшись, ударила её сумкой по голове:

– Ах ты, шлюха! Вся в мать! Шалашовка!

Громкие крики разбудили весь подъезд. Соседи зашаркали к дверным глазкам, чтобы насладиться драмой из первых рядов.

Варя сбежала по лестнице, вытирая слёзы.

Если Гошины родители уже вернулись с дачи, значит, электрички уже ходят.

Заспанный Гоша выбежал на шум в коридор, увидел разгневанную маму и растерянного отца. Соседская дверь приоткрылась на небольшую щёлочку, в ней появился любопытный глаз. Вари уже не было, только где-то внизу гулким эхом хлопнула входная дверь подъезда.

Он сбежал вниз, чувствуя босыми ногами холодный мокрый от утренней росы асфальт. Варя с рюкзаком скрылась за углом соседнего дома. Гоша попытался пробежаться, но ногам стало больно. Решил вернуться за обувью. Медленно поднялся на свой этаж. Сердце бешено колотилось. Было мерзко, тошно, обидно. Варя уехала навсегда. Он потерял девочку, чувства к которой росли с самого детства. Ту, для которой писал стихи. Ту, ради которой был готов измениться. Ту, которая разрушала его отношения с мамой. Ту, которая этой ночью могла стать его первой женщиной, а он для неё – первым мужчиной.

Перед дверью лежали разбитые кабачки, порванный пакет. Гоша зашёл в приоткрытую дверь.

– Ну что, доволен? – набросилась на него мама с порога.

– Мам. Ну ты чего?

– Ничего. Отца до инфаркта довёл.

Папа сидел на кухне, морщась и массируя грудь.

– Пап. Ты как?

– Нормально, сынок. Сейчас пройдёт.

– Пап, давай я скорую вызову?

– Давай взрослые сами разберутся? Иди в комнату, ложись, – скомандовала мама уже отцу.

Папа тяжело поднялся с табурета, опираясь на стену, пошатываясь прошёл в комнату. Практически рухнул на диван, ещё помнящий тепло Вари.

– Вы чего так рано вернулись?

– Чего ты мне зубы заговариваешь? Я тебе сколько раз говорила, что не хочу эту дрянь видеть в своём доме?

– Почему дрянь-то?

– Сейчас она хвостом крутит налево и направо, а лет через пять, в лучшем случае, в подоле принесёт. Это генетика. Посмотри на её мать. Вот такой она будет через пару лет.

– Оля… – папа слабо позвал жену из комнаты, – Оль. Чего-то не отпускает. Есть что-нибудь?

– Горе моё. Сейчас, – мама достала с полки кухонного шкафа коробку из-под обуви, наполненную лекарствами. Порылась, нашла блистер таблеток от давления. Принесла мужу.

– На, рассасывай под языком. Через пятнадцать минут отпустит.

– Да знаю, – папа выдавил таблетку на ладонь, забросил под язык. Прикрыл глаза.

***

Через час папа хрипло задышал. Мама попыталась растолкать его, но он не просыпался.

– Что стоишь! Скорую вызывай! Быстро!

Дрожащими пальцами Гоша набрал номер. Заикаясь, назвал адрес, ответил на вопросы.

Машина с мигалками приехала через полчаса. Всё это время мама делала массаж сердца, обливаясь пóтом и слезами.

Папа умер, не приходя в сознание.

Глава 19

Адимус бодро вошёл в зал, где собрались начинающие редакторы, хотя официально они числились пока только авторами.

– Друзья! – начал он сразу, без формального вступления. – Коллеги! От нашей работы напрямую зависят жизни людей. Неважно, в каком отделе вы работаете, главное – чтобы горели глаза и был мокрый нос. К сожалению, большинство из вас не умеют выстраивать драматургию, не тащат сюжет. Сегодняшняя лекция только для редакторов. Мы разберём основные ошибки сценария и как можно их исправить.

Слушатели почувствовали себя очень важными. Сам факт, что великий Павлин определил их выше авторов, им льстил.

– Неважно, что пишет автор – драму, комедию, трагедию, надо с первых строчек определять главного героя и помнить, что всё действие вращается только вокруг него. Избегайте обилия второстепенных героев, следите за достоверностью и, самое главное, на уровне рефлекса научитесь видеть арку персонажа. Помните, всё что вы написали, должно быть правдоподобным и достоверным. Забудьте про чудеса, случайности, удачные стечения обстоятельств. Запомните – чудес не бывает. Каждое событие – это следствие предыдущего решения. Неважно, в каком стиле вы пишете. Вы можете даже рисовать комиксы, главное – неукоснительно следовать структуре. Единственный путь научиться выстраивать историю – это писать, писать и ещё раз писать. Сколько страниц принятых сценариев написал каждый из вас, будучи автором?

Послышались разные цифры. В основном меньше тысячи.

Адимус, улыбаясь, жестом руки остановил гул.

– Чтобы считаться автором, чтобы носить это звание по праву, вы должны написать не менее десяти тысяч страниц!

– Я написал девять тысяч, я пока не автор? – Марк привлёк к себе внимание аудитории.

– А! Я вас помню! Вы подходили ко мне на премии. Ну что сказать, молодой человек, вы почти автор. Ещё тысяча страниц и у вас появится шанс поговорить о переводе в Голливудский отдел.

– А как же авторы, которые вообще чистые листы сдают?

Наступила тишина. Если бы здесь были часы или мухи, их шуршание или тиканье оглушало бы. Адимус сузил глаза, поджал губы.

– Молодой человек, как вас, кстати, зовут?

– Марк, Московский отдел.

– Так вот, Марк из московского отдела, чистый лист сдать невозможно. Ни один редактор не допустит подобного нарушения. Я бы даже сказал – преступления. Это эвфемизм, означающий, что автор сдал негодный сценарий и редактор не принял работу. Ребёнок не родится.

– Понятно, – буркнул Марк, пожалев об эмоциональной реплике.

***

У Анаэль больше не было своего кабинета, она работала в общем открытом офисе, где её соседями были другие редакторы.

Зазвонил личный телефон.