Андрей Земляной – Сорок третий (страница 34)

— Это понятно. — Таксист хохотнул. — Вас, если что, ждать?

— Нет, наверное. — Ардор оглянулся. До центра недалеко. Вызову себе транспорт.

Внутри шатра было тихо и почти темно. Горели лишь лампы пожарного освещения и дальний от главного входа, выход из внутренних помещений на арену, отсечённый форгангом — специальными кулисами.

Он уже всё понял, и отложив букет и телефон, вытащил из кобуры штатный четырёхзарядный метатель, пожалев о том, что оставил запасные магазины в части, снял с предохранителя и замер в тени.

— Здесь где-то. — Двое коренастых широкоплечих мужчин, спускались откуда-то сверху и один из них нёс карикатурно-огромное бутафорское ружьё с толстенным стволом, широким прикладом и торчавшим вверх огромным курком.

— Думает мы не найдём его.

В этот момент, в дальнем углу зрительного зала что-то щёлкнуло. То ли оставленная зрителем бутылка упала на пол, то ли смятый пакет развернулся, и во мгновение ока, один из мужчин подхватил свое бутафорское ружье, и мгновенно наведясь, сделал совсем не бутафорский выстрел, разнёсший кресло вдребезги, одновременно решив дилемму Ардора, тоже вскинувшего свой метатель.

Сдвоенный звонкий щелчок, две вспышки пламени, и две удлинённых пули, выбивают облачка красной взвеси из голов мужчин.

Он не стал подходить и обыскивать тела, а двинулся к форгангу, собираясь поискать подруг в глубинах служебных помещений, но, когда уже хотел коснутся занавески, помедлил и вытянутой рукой, шевельнул тяжёлую ткань, тут же отпрянув назад, и не зря, потому как дырявя алый бархат сквозь занавес пролетели три метательных ножа причём треугольником, чтобы зацепить как можно большую площадь.

Быстрее тени, он метнулся к месту где ножи воткнулись в ковёр и вытащив их зажал в левой руке, между пальцев, растопырив словно веером.

На новое движение ткани метатель не повёлся, и пришлось Ардору левой рукой, где торчали ножи резко откидывать ткань, заглядывая в щель стволом метателя.

За занавесом находилась круглая большая площадка, где артисты готовились к выходу, и сейчас там стоял высокий сухопарый мужчина в тёмно-серых штанах, рубахе и куртке, занося руку для нового броска, когда пуля из метателя прошила его голову насквозь. Молодая женщина, стоявшая с парой длинных кинжалов устрашающего вида, только начала открывать рот, видя, как её муж, падает в облаке кровавого дыма, как вторая пуля вошла в её сердце.

Спрятав метатель в кобуру, Ардор собрал оружие, надел через плечо бандольер[1] метателя, с двумя десятками ножей, прихватил даже кинжалы, воткнув их за пояс форменного ремня.

— Я тебе говорил, что нужно было нам пойти первыми. — Откуда-то сбоку, на площадку вошли четверо мужчин в просторных лёгких штанах, и жилетках на голое тело. Они спокойно встали полукругом, но Ардор не стал ждать атаки, и взмахнув рукой, отправил сразу три ножа в того, кто стоял крайним слева, и подхватывая прямо из бандольера, стал метать ножи правой рукой, продолжая двигаться и когда один из мужчин уходя от броска повернулся боком, теряя видимость, пробил ногой, ему в голову, от чего тот сразу сложился на пол, а кинувшегося на помощь, срубил обратным движением ноги, ударив ребром стопы в горло.

На ногах остался последний, как-то ухитрившись уйти от брошенного в голову ножа, и он уже не думая о защите пошёл в атаку. Двигался быстро, но как-то слегка механически, и когда Ардор подловил его на обороте, после удара ногой, попав пяткой в позвоночник, сложился, ещё в воздухе рухнув на пол парализованным телом, и когда нож вошёл ему в висок, даже не дёрнулся.

Метательные ножи собирать не стал. Их в бандольере остался ещё десяток, а вот красивые кинжалы, с длинными чётырёхгранными лезвиями и широкой гардой, держал в руках, понимая, что сюрпризы ещё не закончились.

От площадки за кулисами, шел широкий проход, с клетками, выгородками для артистов, в обычное время закрытых занавесками, чтобы артисты могли спокойно переодеться, но сейчас все занавеси находились в раздвинутом положении, подвязанные по бокам верёвками.

Он шёл по проходу, заглядывая в артистические конурки, отмечая то беспорядок, то идеально убранную комнатку, пока не увидел своих подруг крепко привязанных к стульям, а вокруг шесть здоровенных тварей похожих на степных волков. Человек стоявший в углу, чему-то невесело усмехнулся и открыв рот коротко скомандовал.

— Убить.

Звери не могли кинуться разом, из относительно небольшой комнаты, и они вынужденно растянулись, атакуя с небольшим интервалом, но этого Ардору хватило.

Он ушёл от оскаленной пасти первого, вскрыв кинжалом голову, убрал ногу от зубов второго, перерезая ему горло и делая шаг назад, воткнул тонкое четырёхгранное лезвие в глаз следующему, уклоняясь от уже мёртвого тела, подпрыгнул вверх, уходя от атаки в ноги, и приземляясь, круша спину ещё одному зверю.

Пара зверей не полезла в общую свалку, и атаковала, когда почти вся стая уже была мертва или умирала.

Крупные, значительно крупнее своих сородичей, с большими седыми проплешинами и рваными ушами, они легко вышли из-за кресел, к которым привязали сестёр Шингис, и переглянувшись кинулись, атакуя на разных уровнях. Вожак, целя в голову, а его подруга, в пояс, собираясь вонзить зубы в мягкое брюхо.

Кинжал вскрыл живот вожака, со скрипом и трудом, но тот ударившись в боковую стенку выгородки, проломил её и упал в проход, визжа от боли, и суча лапами.

Самка, пролетая мимо Ардора звонко клацнула челюстями, но получив лезвие кинжала в горло до самого мозга, умерла ещё в полёте.

Укротитель зверей, с какой-то странной улыбкой, вышел деревянными шагами к лежавшим вместе вожаку и самке, стоя спиной к Ардору встал на колени, достал из кармана маленький метатель, и засунув его себе в рот, нажал спусковой крючок, вышибая себе мозги и падая на своих зверей.

И тут на старшину словно упал огромный мешок с песком. Ноги стали подгибаться, а глаза заволокло кровавой пеленой. Сердце зашлось дробной чечёткой, тело тряслось в мелких судорогах.

Ардор рухнул на колени, опершись на кинжалы, но страшным волевым усилием, сначала очистил голову от тумана и бормотания, встал сначала одной ногой, и оттолкнувшись от пола, выпрямился, обводя взглядом вокруг в поиске врага.

— Ну, ну. Не сопротивляйся малыш. — Из глубины коридора вышел мужчина в белом фраке, с алым цветком в петлице, широким алым поясом и узорчатой шпагой на боку. — Ты же мне всех артистов поубивал. А значит придётся ответить за убытки. — Не прекращая говорить Убри Нио продолжал наращивать давление, прессуя молодого егеря чистой силой. А её у него было немало, учитывая мощный накопитель в перстне, и плюс такой же кристалл в нагрудном амулете.

Но спящий в груди Ардора источник уже проснулся от потока энергии, и начал жадно впитывать её, очищая тело от следов воздействия, от чего барон не только выпрямился, но и стал чувствовать себя куда лучше, чем вначале.

— Ну, давай, ломайся. — Директор цирка, навалился из всех сил, зачерпнув из всех доступных резервов, но видя, что егерь выпрямляется, запаниковал, и как ему казалось резко повернулся, собираясь сбежать, но сделав шаг, рухнул, получив всю тридцатисантиметровую железку кинжала в ногу выше колена.

Сёстры, получив даже кроху от удара по Ардору, вырубились наглухо, и никто не помешал егерю, подойти к Нио, и перевернув на спину, ткнуть острием в подбородок, приводя в чувство.

— Ты понимаешь, что умереть можно по-разному? — Спросил Ардор, холодно глядя в глаза директору. — Например, оставить тебя в живых, и пока ты будешь париться в застенках сыска, заплатить наёмникам чтобы те нашли всех твоих родственников для продажи в публичные дома?

— Управляющий имением Урдар Гумси. Это он нанял. — Ответил Нио, понимая, что выхода нет. Две жены и шестеро детей в разных странах, не будут нуждаться в деньгах до конца своих дней, но это если за ними не откроют охоту. — Там ещё вроде как дядя, при делах, но это не точно.

— Между нами нет вражды. — Произнёс Ардор ритуальную фразу, втыкая кинжал в сердце директора.

Ардор сдёрнул с крепежа занавеси, не приводя в сознание подруг, перерезал верёвки и уложил их на ткань набок, чтобы не захлебнулись если вдруг их начнёт тошнить.

Затем сходил за телефоном, и набрал номер дежурного по дивизии.

— Помдеж майор Карнатис. — Буквально выплюнул в микрофон офицер.

— Господин майор, докладывает старшина Увир, восемнадцатый полк. У меня девять — девять, красный.

— Ты не гонишь часом, — майор, всё же решил подстраховаться. Мало ли что и кому кажется в ночи.

— Звери — мутанты, пара снайперов, и всякой дряни полный ящик. Я думаю, что полковнику Курлану, будет очень полезно первым приехать сюда.

— Смотри, старшина. Я, конечно, сейчас отработаю твои «девять-девять», как положено, но если что, тебя закатают на север в такие места, где даже в шубе у печки холодно.

Код «девять — девять», на службе в Пустошах, обозначал караван с потенциально опасным для людей грузом, типа наркоты или нестабильными накопителями. Но Ардор полагал, что такое дело как цирк, где все артисты — наёмные убийцы, тоже весьма интересный сюжет и он наверняка понравится контрразведке корпуса. Медь за золото, что за ними тянется длинный шлейф преступлений, и поднять таким образом свой рейтинг — дорогого стоит. Ну и кроме того, вещь не первая в списке, но очень даже не последняя по значению, что он чувствовал, что не вытянет историю в одно лицо, даже если наймёт роту адвокатов, и вопросов у Сыска случится куда больше чем он сможет дать ответов. А вот контрразведка это такая организация, которая сама кому хочешь неприятные вопросы задаст, и ответы получит, но при этом, всё что касается уровня боевой подготовки отдельного военнослужащего их не сильно волнует. Видали они слонов и потолще.