Андрей Земляной – Сорок третий (страница 20)

В день дуэли он, одетый в парадную форму, выбритый, и обутый в неуставные, но разрешённые к носке полусапоги Эдорс, выглядел словно с плаката «Ими гордится армия», сел в такси, и поехал в Дворянское собрание. В качестве судьи, от полка выступали двое старших офицеров. Заместитель по боевой подготовке, подполковник Ульви Мансер и начальник медчасти майор Туро Энвиль и они уже как с полчаса находились там, согласовывая дуэльные протоколы и подписывая бумаги.

Поединок чести вызвал волну ставок и пари, и нашлись те, кто поставил на молодого сержанта, особенно когда узнали, что на него же поставил командир полка и замнач по боевой подготовке. Да, риск, учитывая, что против парня выступает сам Делви Андаро — знаменитый дуэлянт без единого проигранного поединка и по слухам один из первейших мечей столицы. Но те, кто не рисковал в армии обычно не служили, а егерские части вообще обходили стороной, потому как в ежегодных учениях участвовали даже финансисты и работники столовой, а заботы о питании принимала на себя другая войсковая часть или вообще приглашённые коммерсанты. Так что риск егерями уважался и принимался как часть их беспокойной жизни.

Но риск в данной ситуации выглядел красиво и правильно, тем более что большие суммы никто не ставил. Но систему чуть не сломал сам Ардор поставив на себя два миллиона, что при выплатах один к десяти, давало ему сразу двадцать. Это все его деньги, включая взятые у бандитов, и обменянные с двадцатипроцентным «налогом» на чистые купюры, вложенные в банк, с выдачей платёжной карточки.

Букмекерам пришлось связываться со столицей, так как брать на себя такой риск не желал никто, а столичные владельцы сети ставочных контор, изучив все материалы подтвердили коэффициент и ставку у него приняли.

Делви Андаро на себя не ставил. При одном к десяти, нужно выкатывать сразу огромную сумму для получения сколь-нибудь приличных выигрышей, так что он не утруждал себя этой вознёй. Тем более что за поединок он получал фиксированную плату в пятьсот тысяч, и этого вполне хватало ему на поддержание виллы на берегу океана и задорных девок. Но о ставке противника он узнал с весёлым пониманием. Выиграет — станет богатым человеком — проиграет, и деньги ему не нужны. Похоронят за казённый счёт на полковом кладбище.

Для поединка он согласовал лёгкие мечи, редко, когда применяемые здесь на севере. Лёгкий меч, а по земным классификациям — шпага, не пользовался популярностью в пустошах, так как толстую шкуру зверя им пробить можно, но такой удар почти никогда приводит к мгновенной или даже быстрой смерти. Лучше ударить тяжёлым тесаком или полуторным мечом, делая рану максимально глубокой, от чего зверь быстро сдохнет. Он был готов уступить в этом до позиции парных топоров или на крайний случай двуручного меча, но секунданты без обсуждения подписали соглашение, протокол о согласовании условий и ровно в полдень, с двух концов фехтовального манежа, на песок вышли поединщики.

Трибуны, где помещалось до двухсот зрителей, оказались забиты до предела. Люди стояли в проходах, за оградой манежа и даже в дверях, но всех желающих здание вместить не могло. Поэтому дивизионные техники поставили пару камер, и несколько экранов чтобы видели все, кто пришёл в этот день посмотреть на поединок.

Ардор, вышел в просторной рубахе, форменных штанах от полевого комплекта и дорогих, но очень удобных сапогах, сжимая в руке недавно купленную шпагу — казолетту, прозванную на Земле «бреттой» за использование её бретёрами. Лёгкое, но прочное четырёхгранное лезвие, с закрытой чашеобразной гардой и чуть заниженной крестообразной перекладиной, позволявшей дополнительно контролировать клинок.

Здесь в этом мире, такая шпага получила имя «аста», что означало «жало» и использовалась для того же. Как ни прихотливо порой извивалась военная мысль, но целесообразность и моторика человеческой руки сама диктовала конструкцию оружия, несмотря на разность миров.

А вот противник похоже не ждал такого выбора, и взял тяжёлую одноручную пехотную шпагу, предполагая ещё более тяжёлый выбор сержанта, и необходимость парировать мощные удары.

— Дуэль по вызову графа Гарсана к барону Увиру. Граф воспользовался правом замены и бой за него примет граф Андаро. Дуэль до смерти одного из участников. — Объявил судья, и взмахнул платком. — Сходитесь.

Восприятие, разогнанное до предела, считывало малейшие тонкости окружения. Скрип песка, голоса зрителей, насмешливая улыбка бретёра и торжествующий вид графа Гарсана, уже похоронившего барона, и мысленно пролив по нему пару фальшивых слезинок на похоронах.

На фальшивый замах Андаро, Увир не повёлся, чуть сыграв телом и уводом атаковав бретёра в грудь.

Тот резко отскочил, разрывая контакт, и выражение его лица сменилось на удивлённое. Ну ещё бы. Щенок вдруг оскалился да так, что, если бы не опыт и выучка, бой уже заканчивался и не в его пользу.

Он вновь пошёл на сближение и клинки зазвенели, высекая сталью мелодию боя.

Ардор работал легко и пока в серьёзные атаки не лез, показывая, что готов ударить нижними защитами, так что графу приходилось внимательно следить за ногами.

Бой всё ускорялся, и Ардор только начинал разогреваться, но в какой-то момент бретёр чуть провалился в длинном выпаде, а тело, словно зная всё и без него, закрутило клинок противника в спираль отбив от груди и закрываясь левой рукой, развернулось левым боком, уведя шпагу за спину, и она коротко свиснув ударила из-за спины воткнувшись точно в сердце графа Андаро.

— А? — Неверяще глядя на маленькую дырочку откуда толчками вытекала кровь, дуэлянт поднял глаза на Ардора, но тот двигался в обратную сторону, выдёргивая клинок, и дугообразным ударом полосонул по шее графа, вскрывая её до позвоночника.

В полной тишине тело Делви Андаро, рухнуло на песок, и тут же к нему подбежал целитель, протягивая руку над головой.

— Мёртв. — Зафиксировал он то, что и так стало понятно всем присутствующим.

Не слыша шума людей, Ардор, подошёл к барьеру, отделявшему трибуны от манежа, и глядя в глаза графу Гарсану, воткнул шпагу в песок между ними.

— Граф Гарсан. Я, барон Увир, обвиняю вас в том, что вы человек без чести и носите титул которого недостойны.

Радостно гудящий зал замер. Вызов в такой форме, не давал вызываемому ни единого шанса соскочить. Тем более после только что закончившейся дуэли. Победитель был вправе потребовать крови самого инициатора, и барон сделал это.

— Я принимаю вызов. — Граф встал. — Пусть секунданты согласуют протоколы и подпишут. Мой выбор — метатель.

Регламент подобных поединков не отличался сложностью. Однозарядные дуэльные метатели проверяли, заряжали, разыгрывали кому какой, выдавали дуэлянтам, дуэлянты выходили к черте, и по сигналу судьи делали выстрел. Если оба живы, то судьи вновь заряжали оружие и случалось порой так, что раненый, но не умерший противник, вынужденно дожидался выстрела ставящего точку в его жизни.

Нового сержанта внимательно оценивали не только офицеры, но и дамы, благосклонно глядя на мощную и подвижную фигуру представляли его совсем в других интерьерах. Да, сержант, но, барон! И не безземельный какой. Баронство Увир, не самое богатое, но и бедным его не назвать. А значит у мальчика отличные перспективы, куда ни посмотри. И тут стоит подсуетится чтобы стать верным проводником для малыша в бурном море интриг и больших денег.

Поэтому многие дамы, и даже те, кто замужем, внутренне облизывались глядя на красавчика, от всей души желая ему новой победы. Ведь граф Гарсан маленький, щуплый, старый и имел самый большой грех на какой способен мужчина — скупой. А значит пусть умрёт.

— Дуэль по вызову барона Увира к графу Гарсану. Дуэль до смерти одного из участников. — Объявил судья, и взмахнул платком. — Сходитесь.

Дуэльные метатели украшались насечками, утяжелялись для более стабильного выстрела и Ардору пришлось покрутить железку в руках привыкая к балансу и «обминая» рукоять.

Он уже разогнал тело, и когда прозвучал сигнал судьи увидел, как вспыхнуло пламя выхлопа вокруг обреза ствола графа, и к нему метнулся промельк удлинённой пули.

Чуть развернувшись боком, он пропустил пулю, и прицелившись, нажал на спусковой крючок, глядя как его пуля, летит в голову графа, и попав в лоб, вылетает из затылка с потоком кровавых ошмётков, останавливаясь в деревянном щите на стене.

Глава 10

С получением сержантского звания, он получил возможность свободно выходить в город. Не как рекрут и под надзором, не по спецсписку, а как взрослый человек. Расписался у дежурного, взял отпускной жетон и до отбоя его формально не существовало для службы.

Рядовым такое даже не снилось. Им, чтобы вырваться за ворота, приходилось выстаивать очередь у ротного, выслушивать нравоучения, затем выписывать себе «выходной билет» у писаря роты, и после ещё отчитываться, где были, что делали и почему задержались на пятнадцать минут. И всё это, только в течение двух выходных дней в неделю, а в остальное время город можно было наблюдать разве что через сетку забора.

Чуть больше свободы имели рядовые технических специальностей. Механики, связисты, мастера по наладке и ремонту эфирных установок. Их чаще гоняли в город по делам, они знали лавки, мастерские, имена нужных людей. Но жили они всё равно на казарменном положении. общий подъём, общий отбой, тот же устав, и те же наряды.