Андрей Земляной – Сорок третий – 4 (страница 26)

— Я сейчас, скорее, восхищён до лёгкого ужаса. Это совсем не одно и то же.

Гарла, решив, что мир всё же нуждается в возвращении к делам, негромко заметила:

— Раз уж все основные боевые действия на сегодня временно завершены, позволю себе напомнить, что у нас ещё есть чистовой пакет по Канралу, распоряжения по дому и три человека в коридоре, сгорающие от любопытства, но пока делающие вид, что воспитаны.

Ардор посмотрел на неё через плечо.

— Гарла.

— Да, господин граф?

— Ты невозможна.

— Зато незаменима.

Лиара, окончательно приходя в себя, спросила:

— Кто именно будет сообщать в доме, что я теперь не просто секретарь?

Ардор на секунду задумался.

— Думаю, дом уже сам всё понял, но для формальности скажу я.

— Великолепно. Значит, мне ещё предстоит пережить взгляд старшего дворецкого.

— С этого момента его взгляд будет отличаться повышенной почтительностью.

И тут засмеялись уже все.

Он посмотрел на них обеих — Альду и Лиару — и понял, что впереди их ждёт ещё много сложностей, ревности, боли, смешных ссор и неудобных объяснений.

Но это будет их собственный порядок, не навязанный никем, а принятый ими.

— Так, — сказал он наконец уже почти деловым тоном. — Сейчас обед. Потом бумаги. Потом вы обе отдыхаете. Гарла — тоже. А вечером я хочу поговорить с каждой отдельно.

— Со мной первой, — тут же сказала Альда.

— Почему это? — вскинулась Лиара.

— Потому что я прилетела устраивать тебе жизнь и имею моральное право на приоритет.

Лиара набрала воздух, но неожиданно улыбнулась.

— Ладно старшая. Он твой.

Глава 10

Альда пришла к нему поздно, когда весь день уже закончился. Бумаги подписаны, люди устроены на этаже, где жил Ардор, благо что оставались свободными квартиры для съёма, лишние свидетели разогнаны по делам и щелям, и усталость наконец сморила всю команду.

Ардор успел только сбросить китель и налить себе солго, когда в дверь постучали.

— Входи.

Она вошла одетая во что-то очень воздушное и текучее одновременно при этом собранная и напряжённая словно на экзамене, ожидая всего что угодно, после всего, что сама же сегодня и устроила.

Несколько секунд они молчали.

— Ты злишься на меня? — спросила она наконец.

— Нет.

— Совсем?

— Не злюсь, нет. Я скорее привыкаю к мысли, что меня окружают женщины, способные за двое суток пересобрать мою личную жизнь и оформить это в такую странную конструкцию, что берёт оторопь.

Она коротко усмехнулась.

— У меня не было выхода, Ардор.

— Я знаю.

— Нет. Ты понимаешь это головой. А я говорю про ту необходимость, где одновременно хочется и залезть к тебе под крыло, и спрятать от всего мира. И всё равно я сделала бы то же самое ещё раз. Потому что альтернативы просто нет.

Он подошёл ближе, и Альда опустила взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты принимал это как жертву.

— И не принимаю. — Он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Я принимаю это как решение сильной женщины, которая видит мир таким, какой он есть. И именно за это я тебя люблю.

Она закрыла глаза на секунду, потянулась вверх словно цветок, втягивая в себя его запах, коснулась губами его губ и замерла, не дыша наслаждаясь близостью и оторвавшись через несколько минут тихо спросила:

— Ты не жалеешь?

— Нет. — Ардор усмехнулся. — У жизни весьма сложное чувство юмора и, если мы не смеёмся — это наши проблемы.

Он приобнял её, сначала легко, затем более крепко, и склонив голову коснулся её губ.

Прощались все в растрёпанных чувствах, а Альда ещё и в помятом состоянии, так как сама не спала и не дала ни секунды отдыха Ардору, навёрстывая разницу между тем что представляла себе в воображении и реальностью.

Утром на площадке уже стоял её воздухолёт, Гарла держала в руках папки, юристы торчали поодаль с прилично-слепым видом. Альда подошла к Ардору первой, жарко поцеловала его, и с трудом оторвавшись повернулась к Лиаре.

— Береги нашего мужа.

Та лишь молча коротко кивнула, Альда коротко кивнула в ответ, ещё раз посмотрела на них обоих и сказала:

— И ты береги её.

Потом резко повернувшись взбежала по трапу, и через десять минут туша воздухолёта уже таяла в небе.

Лиара стояла рядом молча, пока он не повернулся.

— Господин граф, — сказала она, наконец совладав с комом в горле. — У вас через сорок минут связь со штабом бригады и доклад по укомплектованию батальона.

Он кивнул.

— Спасибо, малышка.

И они пошли обратно.

Мысли о сложившейся ситуации настигли его уже позже, когда на стол лёг официальный приказ, доставленный курьером.

Батальон выдвигался на боевую службу в Серединные Пустоши, пункт постоянной дислокации — крепость «Талинвал» — залуженный ветеран пограничных войн.

И лишь тогда, когда карта района уже лежала перед ним, когда в голове начали щёлкать маршруты, сроки, снабжение и развёртывание, в полный рост встала другая мысль.

Теперь у него есть две женщины и обе не случайность, не слабость, такие разные, но при этом очень похожие. Альда — огонь, власть, миллионы, стальная воля, ум, способный за ночь пересчитать полмира в свою пользу, и Лиара. спокойная точность, математический расчёт, преданность, та часть дома и жизни из которой состоят стены. И при всей своей опытности Ардор честно признавал, что он понятия не имеет, как это будет работать дальше.

Он умел многое, так что список умений не уместился бы на одном листе, но построить мир между двумя умными женщинами, одна из которых сама привела к нему вторую, — вот это уже посложнее роты в наступлении и никакого наставления на такой случай армия не предусматривала.

К подготовке батальона он подошёл со спокойной размеренностью командира по принципу, «кто не исполнил, тот сам себе враг».

Серединные Пустоши конечно не край света, обжитые районы совсем рядом, но оставались достаточно сложным местом, чтобы любая расхлябанность очень быстро превращалась в, списанную технику, трупы и оргвыводы руководства.

На вечернем построении он вышел перед батальоном без документов в руках, что все оценили правильно.

— Батальон, — сказал Ардор спокойно. — Через трое суток выдвигаемся в Серединные Пустоши. Пункт размещения — крепость «Талинвал». Место вроде спокойное, но всё равно сразу запоминаем: кто ещё надеется, что на месте разберёмся, — выкиньте эту дрянь из головы сейчас. На месте разбираются только с последствиями. Подготовка — здесь и сейчас. Всё что не сделали, забыли и просрали, будем компенсировать потом и кровью. — Он сделал короткую паузу. — За ближайшие семьдесят два часа батальон перейдёт в полную боевую готовность, при котором я могу ночью, по тревоге, поднять вас и через двадцать минут отправить хоть в марш, хоть в бой. Разойтись.

После этого батальон задышал совсем в другом ритме.