Андрей Яковлев – Незаменимый человек (страница 5)
– Пап, а пап.
– Что, доча?
– Когда мы пойдём покупать мне коньки? Ты ведь обещал.
Соня спросила это с таким серьёзным видом, и я почувствовал, что отшутиться, как раньше, уже вряд ли удастся.
– Ближе к зиме, наверно. Вот устроюсь на работу и…
– А если не устроишься?
– Да куда ж я денусь?!
– Ну, а вдруг.
– Тогда придётся деньги попросить у мамы.
– Всё бы у мамы просили! – донеслось из коридора через приоткрытую дверь.
А после появилась и сама Алёна, вытирая лицо полотенцем.
– И не стыдно тебе перед ребёнком? Давно бы уже хоть дворником или грузчиком устроился!
Несколько виновато я смотрел то на Соню, то на карточки лото, но сказать было нечего. Почувствовав, что разговора не получится, Алёна вздохнула и прошла на кухню. А через некоторое время оттуда раздался её возмущённый голос:
– А почему хлеб не купили?
Она вернулась в комнату.
– Дома хлеба ни крошки! Я не понимаю, ты чем сегодня занимался? Не судьба было зайти в магазин?
– Был я в магазине.
– И что? Хлеба не было?
– Хорошо, сейчас схожу.
– Сходит он! – не унималась Алёна. – Я с работы пришла…
– Ну, мама, не надо ссориться, папа же сказал, что сейчас сходит, – вступилась за меня София.
С благодарностью я посмотрел на свою спасительницу. Алёна замолчала и опять ушла на кухню. Соня последовала за ней. Оставшись в комнате, я смотрел в окно на огни дома напротив. Слышно было, как в кухне разговаривали жена и дочь.
– Почему вы всё время ругаетесь? Когда же вы, наконец, помиритесь? – задавала вопросы Соня.
– Твой папа эгоист, он думает только о себе, – отвечала Алёна. – Разве ты не видишь? Он издевается надо мной, не устраивается на работу.
– Ну, просто у него пока не получается.
– Хожу, как оборванка! На работу надеть абсолютно нечего, а у него всё не получается! – не унималась жена.
Засвистел чайник, потом почувствовался аромат растворимого кофе.
– Другие мужики на двух работах «вкалывают» и даже по ночам, – продолжала взвинчивать себя Алёна. – А этот дома сидит…
Слушая их разговор, вдруг подумал, что моя «чёрная полоса» жизни сильно затянулась. Может, это правда, что я эгоист, поэтому все перестали меня понимать, и теперь я никому не нужен?
И тут опять вспомнил про Ольгу. Я нужен ей! Да, безусловно, я нужен ей! После нашего разговора, она сейчас находится в ещё худшем положении, чем я. Девушка говорила, что долго искала меня, и вот нашла, при этом наткнулась на чёрствость и стену безразличия. Для неё наверняка это было ударом. Какой же я осёл! Ведь буквально перед нашим знакомством, оценивая её красоту, всё готов был отдать за неё.
Ольга рассказала, что после авто-аварии, ей нужна помощь. Она не совсем обычный человек, и понимает, что у неё есть отклонения. А если девушка это осознаёт, значит, она не сумасшедшая. Ну почему, почему эта мысль сразу не пришла ко мне? Да, я виноват и должен всё исправить. Исправить немедленно!
5
Быстрым шагом я следовал в направлении улицы Восстания. Почти девять вечера, и было уже темно. Моросил мелкий холодный дождь. Ещё не знал, что буду делать, и что ей скажу, но при этом чувствовал, что поступаю правильно.
Через некоторое время подошёл к дому Ольги. В окне на четвёртом этаже горел свет, и я сразу увидел её силуэт. Она всматривалась в темноту улиц, и мне казалось, что по её прекрасному лицу текут слёзы. Единственный фонарь освещал небольшую площадку перед домом, на которой были припаркованы автомобили.
Перешагнув через невысокое ограждение, оказался в самом центре освещённого пространства. Ольга увидела меня, и какое-то время мы смотрели друг на друга. Дождь усилился, как наказание, посылаемое на меня свыше. Выйдя из оцепенения, я обошёл дом и попал в открытый подъезд. Хотел пройти к лифту, но там был человек с огромным псом, которого он держал на поводке. Видимо мой вид собаке не понравился, и животное издало угрожающее рычание. Поэтому я решил подняться по лестнице.
Оказавшись на четвёртом этаже, увидел, что дверь в квартиру приоткрыта. Понял, что открыли её для меня, и зашёл. На полу стоял тот самый арбуз, в том месте, где я его в прошлый раз и оставил. Ольга ждала меня, прислонившись плечом к стене. На ней был лёгкий домашний халат, волосы распущены, лицо немного распухло от слёз.
– Ольга, я пришёл попросить прощения,… – начал я. – Видимо, мне нужно было время, чтобы осознать это. Думаю, что…
Не успел договорить, как Ольга стремительно обняла меня за шею и крепко прижалась ко мне. Она плакала, уткнувшись лицом в отворот моей мокрой от дождя куртки, временами шепча:
– Марк, Марк, мой Марк…
Бережно поправив ей густые длинные волосы, осторожно обнял за талию, второй рукой придерживал её хрупкие плечи.
– Всё хорошо, прости, – шептал я. – Всё хорошо…
Я терпеливо ждал, когда Ольга успокоится. Наконец, она подняла на меня заплаканные глаза, улыбнулась уголками губ и тяжело вздохнула. Тихонько отстранившись, девушка села на пуфик, стоявший рядом с тумбой для обуви.
– Простите, Марк, что дала волю чувствам… Вы не будете против, если я приведу себя в порядок?
– Конечно…
– Не стойте в прихожей, проходите, пожалуйста. И, наверное, надо закрыть дверь.
Мы, действительно, оставили дверь в квартиру открытой. Я устранил это недоразумение, а Ольга тем временем скрылась в ванной.
Оставшись один, стал оглядываться. В квартире, помимо кухни, было три комнаты. Двухстворчатая дверь в виде арки вела в гостиную, там горел свет, и я направился туда.
Обычно у владельцев подобных квартир помещение для приёма гостей заставлено шкафами с хрустальной и иной посудой, шифоньерами, мягкой мебелью. Но в Ольгиной гостиной было минимум мебели: шикарный гарнитур, состоявший из кожаного дивана и двух кресел, посередине находился небольшой стеклянный столик, на котором лежал телевизионный пульт, сам телевизор, а вернее, огромная плазменная панель, подвешена на противоположной от дивана стене. Ниже установили электрокамин, по бокам – две тумбочки, с одинаковыми вазами, наполненными искусственными цветами. Пол гостиной устилал белый ковёр с густым ворсом. Окно завешено полупрозрачными шторами, которые колыхались от притока свежего воздуха из открытой форточки.
На диване возлегал персидский кот кремового окраса. Стоило мне зайти в гостиную, как перс проснулся и уставился на меня своими большими глазами. Очевидно, моё присутствие его напрягало. И когда я сделал ещё шаг вглубь комнаты, он издал угрожающий звук, напоминающий стон.
– Уже познакомились? – спросила Ольга, заходя следом за мной.
– Ну, как сказать. Похоже, этот зверь мне не очень-то рад.
– Нет, он у меня душечка, – сказала она и взяла кота на руки, а сама села на диван. – Знакомьтесь, это Сэм.
– Здравствуйте, мистер Сэм, меня зовут Марк, – сказал я.
– Марк, проходите, садитесь.
– Да, спасибо.
Сел в кресло, стоявшее ближе к окну. Сэм на всякий случай спрыгнул с колен хозяйки и, демонстративно потянувшись, покинул комнату.
Какое-то время мы сидели молча. Наконец, я решился заговорить первым:
– Ольга, простите, своим присутствием я стесняю Вас. Уже поздновато…
– Нет, ну что Вы, для меня это ещё «детское» время.
– А кроме Вас, ну и кота, разумеется, в квартире никого нет?
– Я одна.
– Всё-таки неудобно получилось: я пришёл к Вам без приглашения…
– Это не совсем так, Марк, я Вас пригласила, но моё приглашение Вы приняли несколько позже. Хорошо, что Вы пришли именно сегодня.
В коридоре мимо двери с важным видом прошёл Сэм, его огромные глаза блеснули, отразив комнатное освещение.
– Наши отношения начались столь неожиданно, и мне не совсем понятна их природа, – сказал я. – Ольга, Вы такая красивая…. Я-то, зачем Вам нужен?