Андрей Яковлев – Незаменимый человек (страница 7)

– Говорят, что учение о биополе – псевдонаучная теория, которая не имеет доказательств.

– Раньше я тоже так считала. Но когда сама столкнулась с этим, через Интернет стала переписываться со специалистами в этой области, не с шарлатанами какими-нибудь. В Институте физики металлов ведутся реальные исследования теории биополя. Эта теория основывается на том, что каждая клетка человеческого организма способна нести электрический заряд, а совокупность всех клеток создаёт биополе, как защиту нашего организма. Подобная защита есть у нашей планеты. Наш организм – это тоже маленькая планета. Там, где биополе слабое, возможно вторжение чужеродной энергетики. В этом есть научное обоснование понятия «сглаз».

– Вон даже как?

– Да.

– Ну, хорошо, Ольга, если Вы видите моё биополе, тогда скажите какого оно цвета?

– Это сложно описать. Цвета постоянно меняются, но у Вас преобладают светлые тона. Такого свечения я не встречала ни у одного человека. Когда впервые Вас увидела, сразу поняла, что это Вы, тот самый Марк. Какое-то время не решалась подойти, всё искала повод…

– Да, да, потом был арбуз, – усмехнулся я.

– Глупо, наверно, да?

– Теперь уже нет разницы.

– Да, пожалуй.

– Чем же Вы сможете помочь мне?

– Отец говорил, что у Вас есть комплекс, который мешает Вам жить.

– Комплекс? Вы знаете, за всю жизнь у меня сформировалось столько комплексов, поди сейчас разберись!..

Оля пожала плечами. В это время в дверях комнаты показался Сэм, решив, вероятно, напомнить о своём существовании.

– И всё-таки я не понимаю, как мы будем помогать друг другу. Мне необходимо Вас везде сопровождать? Ну, серьёзно, как Вы себе это представляете?

– Думаю, время покажет, а пока предлагаю Вам иногда приходить ко мне, мы будем вместе, ну, например, готовить, а потом обедать или ужинать.

– Неплохая идея. А Вы хорошо готовите?

– Нет, я вообще готовить не умею. Как правило, заказываю еду в ресторане с доставкой.

– В ресторане? Чтобы питаться ресторанной пищей, сначала всё-таки мне надо устроиться на работу.

– Марк, Вам не стоит об этом беспокоиться, вопрос оплаты я решу сама.

Оля сказала это настолько твёрдо, что больше я не стал возражать.

– Считаю, главное – это общение. Не правда ли, Марк?

– Ну да.

В нашем разговоре повисла небольшая пауза. Я пытался найти тему для дальнейшей беседы, а Оля, смущённо улыбаясь, смотрела на меня. И это был не просто взгляд. Она созерцала меня, как созерцают картину известного художника, которую достали на обозрение из запасников музея. С интересом изучая каждое моё движение и детали поведения. Так ласково и нежно на меня уже давно никто не смотрел. От этого я чувствовал себя несколько неловко.

После её рассказа мне почему-то вспомнилась одна история об известном математике Джоне Нэше, который, осознавая, что страдает параноидной шизофренией, пытался бороться с этим. Учёного в его галлюцинациях преследовали некие личности, которых он научился не замечать, не разговаривал с ними. При этом Нэш продолжал заниматься исследованиями. Впоследствии он стал выдающимся человеком, кстати, лауреатом Нобелевской премии. В Голливуде об этом даже фильм сняли.

Вряд ли Ольга больна. Глядя на её ангельское лицо, не поверю я в это. После той аварии девушке нужна помощь, реабилитация, чтобы пережить боль от потери отца. Сейчас для Ольги я был единственным дорогим человеком, которого она так долго искала и ждала. На меня, словно с неба, свалилась миссия – помочь ей, стать для неё защитником. Конечно, с непривычки напрягало то, что она может читать мои мысли.

– Хотел спросить о Вашей бабушке, – наконец, прервал молчание я. – Она ведь потеряла сына…

– Да, она потеряла единственного сына. Видно было, что ей очень тяжело. Бабушка долго металась между работой и заботой обо мне. Отношения между нами ещё до аварии не сложились. Ведь раньше мы пересекались лишь на некоторых семейных мероприятиях, а в повседневной жизни почти не общались. С моей мамой они были в конфликте с момента знакомства. Отец, который был связующим звеном, и тот постоянно критиковал бабулю за разных поклонников, которых она приводила к себе в дом.

– Но всё-таки бабушка сейчас Ваш самый близкий человек.

– Да, это так. Она хотела забрать меня к себе сразу после выписки из больницы, а эту квартиру продать. Но я уговорила её не делать этого. Всё равно мы не смогли бы ужиться под одной крышей, мы слишком разные. Энергетика бабули действует на меня отрицательно. Больше получаса с ней я не выдерживаю. К тому же мысли, которыми она загружена, мне знать ни к чему.

– Она в курсе, что Вы того… ну, в смысле, не простой человек?

– Я пыталась рассказать ей, но поняла, что бабушка мне не верит.

– Ну, может, и к лучшему.

– Да, наверно. Мы договорились дружить на расстоянии, и что она будет меня навещать. На первое место бабуля ставит свою работу. Фирма, которой она руководит, как памятник сыну. Ведь папа этот бизнес создал специально для неё, и бабушка этим предприятием очень дорожит.

Кот запрыгнул на диван и лёг поближе к хозяйке. Оля погладила его, и Сэм громко заурчал.

– Здоровый котяра, – с интересом глядя на кота, сказал я. – Сколько ему лет?

– В этом году будет восемь.

Сэм понимал, что сейчас всё внимание уделено только ему, поэтому старался урчать громче.

– Ольга, хотел ещё Вас спросить: та чёрная иномарка и человек, который силком посадил Вас в салон…

– А, да. Это был Виктор – водитель и охранник моей бабули. Терпеть его не могу. Мысли у него всегда нехорошие, похотливые. Я его очень боюсь, и порой мне кажется, что он замышляет недоброе. По просьбе бабушки он приезжает, привозит документы, иногда продукты. В этот раз Виктор, встретив меня на улице, настаивал поехать домой. Со мной была истерика, видя мою неадекватность, он усадил меня в машину. Когда я успокоилась, попросила его поехать в Уралмашевский парк, чтобы там немного побыть.

– Ясно. Со стороны это выглядело как похищение.

Девушка вздохнула, встала с дивана и поправила цветы на подоконнике.

– Ольга, чем Вы занимаетесь в настоящее время?

– Учусь. В смысле, пытаюсь продолжать учёбу в институте, ведь я дала слово своей маме. Когда более-менее я оправилась после аварии, бабушка сходила в деканат и уговорила руководство факультета о переводе меня на заочную форму обучения. Восстановилась на второй курс. Некоторые дисциплины удаётся изучать самостоятельно и сдавать экзамены экстерном. Так вот живу потихоньку, что будет дальше, пока не знаю.

– Оля, мне покоя не даёт Ваш рассказ о возможности общения с духами умерших людей.

– А что конкретно?

– Ну, Вы говорили, если каким-либо образом дать понять призракам, что Вы их видите, то они начнут просить Вас связаться с оставшимися в реальной жизни родственниками. Так?

– Да, это так.

– Как эти призраки выглядят?

– Внешне они выглядят как обычные люди, только могут внезапно появляться и исчезать. И не забывайте – это сон.

– И что, в каждом сне Вам приходится видеть этих умерших?

– Нет, конечно. Чаще вообще ничего не снится. Иногда снятся и реальные люди, я могу увидеть их прошлое или будущее. Лишь изредка удаётся проникать в потусторонний мир, где я наблюдаю призраков и их общение между собой.

– Лично я редко помню свои сновидения.

– Да, Марк, обычно люди не помнят свои сны. Но видимо мой мозг стал работать иначе, и чётко всё фиксирует.

– Общаться-то с призраками приходилось? – не унимался я.

– Приходилось, по неосторожности, – вздохнула Оля. – Заговорила я как-то с одной покойной мамашей, которая хотела передать информацию своей дочери. Решив помочь ей, я пришла туда, куда она мне сказала. Информация из сна подтвердилась, родственница покойной действительно проживала по этому адресу. Но та самая дочь сочла меня сумасшедшей, когда я попыталась обо всём ей рассказать. Она выгнала меня и ещё вызвала милицию. Меня задержали, составили протокол, а потом, узнав, кто я, увезли в психиатрическую лечебницу, где мне поставили диагноз – временная потеря рассудка, вызванная посттравматическим синдромом. Я поняла, что совершила большую глупость. Врачам говорила, что всё придумала. Выручила бабушка. Насколько я знаю, она заплатила штраф за совершённые мной противоправные действия и беспорядки, а также отдала деньги родственнице покойной за моральный ущерб. В общем, после этого я строго соблюдаю совет, который дал мне отец, – наблюдать, но не вмешиваться.

6

Покинул квартиру Ольги в районе трёх ночи, пообещав завтра непременно зайти. На прощание мы обменялись номерами телефонов.

Идя по ночной улице, не сильно беспокоился, что скажу дома, чем объясню свое долгое отсутствие. Мысленно я был с Ольгой. Её история уже не казалась мне нелепостью. Почему-то я верил ей. Но не это главное. А главное то, что за прошедший день из бесполезно существовавшего человека я превратился в незаменимого.

Дождь прекратился, но всё равно было сыро. С лёгкостью перепрыгивал небольшие лужи, углубляясь всё дальше в темноту улиц. Хорошо так, свежо.

– Я чего-то не поняла, где это ты был? – спросила Алёна, выйдя из комнаты, когда своим ключом я открыл дверь.

– Пытался найти работу, – отшутился я.

– Нашёл?

– Пока нет.

– Можно было и не спрашивать.