Андрей Яковлев – Незаменимый человек. По следам пропавшего директора (страница 28)
Позавтракав яичницей, я стал планировать свой единственный выходной. Но тут раздался звонок телефона.
– Марк Сергеевич, это Темников, – раздалось в трубке. – Не спите уже?
– Нет, – ответил я. – Слушаю Вас.
– Обещал Вам отзвониться. Вчера был потрясающий день с точки зрения изменений, которые произошли с Ольгой. Помните, когда Вы с ней разговаривали и затронули волнующую её тему, девушка заплакала.
– Ольга всегда болезненно реагировала на мои командировки, поскольку из-за этого она была вынуждена оставаться одна.
– Я сейчас говорю о само́м факте проявления подобных эмоций. Кроме того, при вечернем осмотре, я обнаружил, что зрачки стали реагировать на различные раздражители. Также появилось движение глаз, то есть способность отслеживать перемещение предмета в разные стороны. Пусть пока не так явно, но, тем не менее, изменения есть. Понимаете?
– Понимаю.
– Теперь по новым записям, которые Ольга сделала после Вашего ухода.
– Кстати, да. Что там?
– Три листа получилось. Вам обязательно надо на них взглянуть.
– Когда я смогу к Вам приехать?
– Так хоть прямо сейчас. Я уже на рабочем месте.
– Всё, ждите, скоро приеду.
Быстро собрался и выехал в клинику. По приезду застал Виктора Алексеевича в его кабинете.
– Проходите, Марк Сергеевич, – как всегда радушно, встречал он. – Может быть, свежий чай заварить?
– Спасибо, не откажусь.
– Нам надо разобраться в новых рисунках, что наша художница в этот раз «наваяла», – говорил врач, наливая воду в чайник. – Вон глядите у меня на столе. Не стесняйтесь, берите эти листы.
Взял первый рисунок и начал его внимательно изучать. На нём была изображена рука с колющим предметом, напоминавший нож, а рядом надпись: «
– Марк, нет, – проговорил я. – Больше похоже на предостережение.
– Вот и у меня сразу такая же мысль появилась. Ольга считает, что Вам грозит опасность. Это же очевидно.
– Мы с ней обсуждали убийство женщины, а убита она была ножом. По версии Ольги, преступника зовут Гриша, наверно он неплохо владеет холодным оружием, вероятно, его-то мне и стоит опасаться.
– Марк Сергеевич, если Вы чувствуете, что есть опасность для жизни, почему бы Вам не заявить об этом человеке в полицию?
– Что толку? Сведения, исходящие от недееспособных граждан, в данном случае от Ольги, следствием во внимание не принимаются.
– Да, знаю, есть такое дело, – вздохнул доктор.
Стал рассматривать второй лист, где Ольга изобразила человека с окладистой бородой, в больших тёмных очках, закрывающих пол лица. Дальше – надпись: «
– Неужели Ольга считает, что Синицын жив?
– Марк Сергеевич, к сожалению, я не знаю историю об этом человеке, а из рисунка сложно сделать какой-либо вывод.
– Виктор Алексеевич, не обращайте внимания, это просто мысли вслух.
– Понятно.
– Нарисованный бородач на Синицына нисколько не похож. Всё это для меня очень странно.
– Почему?
– Видите ли, есть показания участника событий двухлетней давности, который утверждал, что Денис Валерьевич Синицын убит. Правда, тело до сих пор так и не найдено.
– Заметьте, Ольга вновь повторяет слово: «
– Как бы узнать, что это за слово. Но ничего, я верю, разгадка найдётся сама по себе.
– Марк Сергеевич, Вы доверяете записям и рисункам Ольги?
– По-моему, Виктор Алексеевич, мы уже говорили на эту тему. Конечно, доверяю.
– А если через некоторое время выяснится, что вся эта живопись – лишь галлюцинация душевнобольного человека, это Вас сильно разочарует?
– Когда выяснится, тогда и поговорим об этом.
– Только не обижайтесь на мои слова ради Бога.
Я взял последний лист.
– Данное послание Ольга посвятила Алсу, – прокомментировал доктор. – Она изобразила её лицо.
– Судя по всему, подруга Евгения Ткачука – женщина симпатичная, – задумчиво произнёс я. – Неудивительно, что он «запал» на неё.
– Алсу – подруга отца Ольги? – уточнил доктор. – Надеюсь, она жива?
– Жива, и я её пытаюсь разыскать.
– Понятно.
Рисунок был подписан «
– Здесь надо угадать коротенькое слово, – заметил доктор.
– Уха, уса, ура, уза,… – перебирал я нелепые варианты. – Может быть Уфа?
– Почему бы и нет? Это больше походит на правду. Что, если Ольга информирует нас о её местонахождении?
– То есть мы пытаемся найти Алсу в Екатеринбурге, а здесь намёк на то, что искать следует в Уфе.
– Вполне логично, Марк Сергеевич.
– Да, версия с Уфой мне нравится.
– Ладно, возьмите её работы с собой и разбирайтесь, потом расска́жите. А сейчас предлагаю пройти к нашей художнице в палату.
– Да, непременно.
И мы перешли в палату. Девушка сидела в кресле лицом к окну, на этот раз санитарки не было.
– Ну что, дорогая моя, давай покажем Марку Сергеевичу наши новые навыки, – обратившись к Ольге, сказал доктор.
Он жестом пригласил меня подойти. Достав из кармана инструмент, похожий на стоматологическое зеркало, Темников стал медленно водить им вправо и влево перед лицом девушки. И действительно, я заметил движение глаз в сторону перемещения блестящего предмета.
– Видите, Марк Сергеевич?
– Да.
– Теперь попробуем вверх и вниз. Вот так…. Есть реакция! А это говорит о том, что Ольга нас с Вами не только слышит, но и видит.
– Здо́рово!
– Постепенно, мы будем наращивать интеллектуальную нагрузку, а также различные физические упражнения, при этом снижая дозу психотропных веществ. Главное делать всё очень осторожно. Я надеюсь, что ближе к лету Ольга начнёт выходить из этого состояния. Вопрос только в том, сможет ли она в дальнейшем сама себя обслуживать?
– Как бы там не было, доктор, постарайтесь довести свою работу до конца. Все остальные проблемы мы решим.
– Конечно, Марк Сергеевич, я обещаю.