Андрей Яковенко – Камень раздора (страница 8)

Тишина, последовавшая за её словами, была оглушительной. Результат ясен.

Брунор, собравшись с духом, объявил:

– Большинством голосов было решено отдать Камень Толгара Семейству Тондарр.

В зале прозвучали аплодисменты, заглушившие недовольные возгласы Этарков, Хазадуров и Ауригеносов. Элия Тондарр, услышав решение, вновь обратилась к Совету:

– Мы, Семья Тондарр, понимаем, какую ответственность на нас возложили. Мы решили сделать Камень Толгара собственностью дорханга Эналдука. И пусть это будет ясно: в случае смены правителя, Камень не будет частью нашего семейного наследия. Он останется символом власти над всеми нами, а не личным достоянием.

Её слова вызвали новую волну аплодисментов, на этот раз более громких и искренних. Элия увидела одобрительный кивок своего мужа, Борека, который, хоть и был доволен исходом, всё ещё выглядел напряжённым.

– Спасибо вам всем за вашу работу, – произнёс дорханг, поднимаясь. – Сегодня мы показали, что можем быть едины, несмотря на разногласия. Это наша традиция – принимать решения сообща, и я рад, что сегодня мы ей следовали.

Он сделал паузу, переведя дыхание. Внезапно его лицо побледнело, и он закашлялся, прикрывая рот рукой.

– Прошу прощения, – прохрипел он. – Кажется, я немного… неважно себя чувствую. Гаррек, сынок, будь добр, отведи меня в мои покои.

Гаррек, не теряя ни секунды, тут же подошел к отцу, поддерживая его под руку.

**********

Лириан отложил свой блокнот, задумчиво глядя на Корбуха. Его разум, привыкший к анализу человеческих мотивов и поиску скрытых смыслов, с трудом укладывал в голове картину, представленную в древних записях.

– Поразительно, Корбух, – проговорил он, задумчиво потирая подбородок. – Как эти гномы умудрялись совместно принимать решения, учитывая их столь очевидную жадность и корыстность? Каждый из них, казалось, тянул одеяло на себя, словно последний кусок хлеба на голодном пайке. Зандук, Греммель, Морвис из Семьи Ауригенос… Да и сами сёстры Унгримм, хоть и выглядели достойно, явно знали, чего хотят. Как при таком раскладе они вообще умудрялись прийти к какому-либо согласию, не перегрызя друг другу глотки?

Корбух, будто встретив поддержку своим собственным мыслям, кивнул.

– Вы правы, Лириан. Страсть к обогащению – это, пожалуй, второе, что присуще гномам после любви к своей земле. Но, – он сделал паузу, – несмотря на это, шахтёрские лидеры никогда не выходили за рамки морали, закона и пути, который проложил нам Толгар. В Эналдуке всё и всегда делается во благо Эналдука. И для всех нас это было непреклонной нормой.

Он подошёл к окну, за которым виднелся лишь тусклый отсвет факелов.

– А если кланом руководил грамотный дорханг, то серьёзных проблем в принципе быть и не может, – продолжил Корбух, и в его голосе послышалась нотка грусти. – Таким и был Борек Тондарр.

Лириан заинтересованно придвинулся ближе.

– Борек Тондарр? Расскажи мне о нём, Корбух. Я люблю истории о сильных правителях.

– Борек был истинным представителем своего клана, – начал гном. – Суровый, но справедливый. Он ценил порядок, традиции и преданность превыше всего. Ненависть к лести и лицемерию была у него в крови. Несмотря на долгие годы правления, Борек оставался простым и близким к народу гномом. Он часто посещал шахты, общался с шахтёрами, знал их проблемы и нужды. Дорханг мог спуститься в одну из самых глубоких шахт, чтобы лично проверить безопасность работ. Это было зрелище! Он не надевал никаких украшений, не приказывал нести себя на руках – просто шёл пешком, как обычный шахтёр, и разговаривал с людьми, как со старыми друзьями.

– О, это действительно редкость! – восхитился Лириан. – Обычно правители предпочитают властвовать из своих дворцов, подальше от грязи и опасностей. Как говорится, «ближе к народу – дальше от бога», а тут он сам спускался в жерло горы!

– Да, он был именно таким, – кивнул Корбух. – Мудрый и опытный политик, способный принимать сложные решения и находить компромиссы. Он мог быть как добрым, так и суровым, но всегда действовал в интересах Раффлхоллоу. Его целью было сохранить мир и единство клана, что, согласитесь, в наше время – большая редкость.

– Но, как я понимаю, возраст и болезненность начали сказываться? – осторожно спросил Лириан, вспомнив, как в записях описывалась болезнь Борека.

– Да, к сожалению, дорханг был уже стар. И к тому же, он страдал от хронической болезни лёгких, полученной в шахтах. Мало кто знал об этом факте, но многие догадывались. Если бы Борек был в форме, если бы он был полон сил, возможно, получилось бы избежать того, что случилось дальше. Но, с другой стороны, – добавил Корбух, его голос приобрел более задумчивый тон, – мне кажется, что даже такой мудрый дорханг, как Борек, не смог бы совладать с той злой силой, которую дар Толгара обрушил на наш клан. Она была чем-то совершенно новым и ужасным.

Лириан внимательно слушал, чувствуя, как нарастает напряжение. Он уже предвкушал, как превратит эту историю в новую, захватывающую балладу.

– И с чего же всё началось? – спросил он, держа перо наготове. – Как именно этот камень начал проявлять свою разрушительную силу?

ГЛАВА 2. ХРАНИЛИЩЕ ЗНАНИЙ

В самом сердце Раффлхоллоу располагалась библиотека при Храме Толгара. Это было место, где время, казалось, остановилось, а воздух был насыщен древним знанием. Библиотека представляла собой огромное пространство, вырубленное в самых глубоких и древних недрах Эналдука. Потолок поддерживался массивными колоннами, каждая из которых была украшена искусной резьбой, изображавшей сцены из жизни Толгара, его битвы с порождениями тьмы и дары, что он преподносил своему народу.

Стены, высеченные из свтелого камня, были испещрены тысячами ниш, в каждой из которых покоился свиток, книга или глиняная табличка. Факелы, укреплённые в бронзовых держателях, горели ровным, тёплым светом, освещая ряды древних фолиантов. В воздухе витал едва уловимый аромат старой бумаги, высохших чернил и ладана, который, казалось, служил невидимым стражем, охраняющим покой знаний.

Посередине зала, на круглом постаменте из белого мрамора, стоял алтарь, посвящённый Толгару. На нём возлежал массивный золотой молот – символ божественной силы и власти. Каждый, кто входил в библиотеку, ощущал трепет перед этим местом, где прошлое сливалось с настоящим, а мудрость веков пронизывала каждый камень.

Именно здесь, среди древних манускриптов, в слегка освещаемом полумраке, встретились двое юных гномов. Они были представителями самых влиятельных семейств Раффлхоллоу, но в этом месте родство и амбиции отступали на второй план, уступая место их общей страсти – жажде знаний.

Квилун, младший сын самого дорханга Борека, был полной противоположностью своего отца. Ему всего семнадцать лет, но в его небольших серых глазах уже светился разум, которому мог бы позавидовать иной мудрец. Худощавый, но жилистый, он больше походил на эльфа, чем на гнома. В отличие от своего брата и отца, его черты лица были мягче, а на полностью лысой голове не было ни следа шахтёрской пыли. Простая, но добротная одежда тёмного цвета и кожаная сумка, перекинутая через плечо, говорили о его сосредоточенности на знаниях, а не на внешнем блеске.

– Квилун, ты только посмотри на это! – возбуждённо воскликнул Эдгрон. Юноша держал в руках ветхий свиток, откопанный им в куче старинных документов. – Думаю, я нашёл что-то… необычное!

Бледная, ровная кожа и стройное телосложение сына Греммеля Этарка резко контрастировали с суровым обликом большинства гномов. К тому же парень отличался от членов своей семьи не только внешностью, но и характером. Добрый, наивный и мечтательный, он не разделял жажды власти и богатства, присущей его родне. Он предпочитал проводить время вдали от политических интриг, в компании друзей, занимаясь любимым делом. В его глазах, цвета изумруда, читалось искреннее стремление к пониманию мира.

Квилун подошёл ближе и с особым интересом посмотрел на приятеля.

– Что там? – спросил он, склоняясь над свитком. – Это действительно что-то стоящее?

– По-моему, да! – ответил Эдгрон, крепко сжимая пальцами пергамент. – Это древние тексты, описывающие геомендию. И, кажется, я нашёл там упоминание о чём-то, чего раньше мне не доводилось слышать…

– Геомендия? – Квилун вопросительно поднял бровь. – Мы ведь всё знаем об этой народной магии. Интуитивное чувство земли, предсказание обвалов и местонахождения руд – мастер Шаздруг поведал нам о каждом аспекте геомендии, которому обучаются нюхачи. Что там может быть такого необычного?

– Тут говорится нечто новое о нюхачах, – прошептал дрожащим от волнения голосом Эдгрон. – О том, как они могут развить свои способности до такого уровня, что будут способны чувствовать не только руды и драгоценные камни, но и… лёгкие вибрации земли и пыльных частиц от движений различных существ в пещерах!

– Что значит движений различных существ? – Квилун нахмурился, пытаясь понять.

– То и значит! – сказал Эдгрон. – Такой навык может обезопасить шахтёров от внезапных нападений костоломов!

Каждый шахтёр с детства знает об этой страшной напасти, которая уже на протяжении множества столетий мешает их народу спокойно заниматься своей работой. Костоломы – это ужасающие подземные монстры, которые передвигаются на четырёх когтистых лапах, с длинными, костлявыми пальцами. Их тела покрыты тусклой, землистой шкурой, а вместо глаз – лишь пустые глазницы, в которых мерцает зеленоватое, злобное свечение. Они обездвиживают своих жертв, ломая им кости одним лишь касанием, после чего забирают их в свои гнёзда. И самое страшное – они наслаждаются процессом нанесения увечий. Эти чудовища не убивают сразу, нет. Они медленно, мучительно раздробляют тело жертвы, наслаждаясь её криками и страданиями. Их гнёзда находятся в самых тёмных и труднодоступных пещерах, и они обожают собирать там трофеи – кости своих жертв.