Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 55)
Вот почему я и говорю, что можно успокоить английского представителя, что все эти вопросы нетрудно будет решить в процессе последующей работы на протяжении года. Ведь неправильно делают те мои коллеги, которые утверждают, что советская делегация предлагает немедленно осуществить сокращение вооружений и вооруженных сил. Это неправильно. Мы не предлагаем немедленно сократить, а говорим: в течение года. Вы, может быть, считаете, что год это очень маленький срок, но я не слышу других предложений. Год – это срок солидный. Значит, не немедленно, а в течение года.
Потом Бельгия говорит: «Мы не согласны на сокращение». Но ведь, господа бельгийцы, мы вас и не приглашаем к этому делу. Мы предлагаем это пяти великим державам. Мы знаем, что вы не согласны* Вы и не решаете этого дела, потому что решают дело пять великих держав, у которых подавляющая масса вооруженных сил. Почему вы так горячитесь? Почему вы такую активность проявляете? И резолюцию внесли. Но было бы более понятно, если бы резолюцию внесли бы США, или внесли бы англичане, или даже французы, или даже Китай. Во всяком случае, эти доводы не имеют решительно никакого значения.
Английский представитель говорил еще, что он должен откровенно признать, что «некоторые государства едва ли могут провести дальнейшее сокращение, не подвергая опасности выполнения своих основных обязательств, таких, как поддержание порядка, возможно, во многих частях мира».
Значит, выходит так, что во многих частях мира сейчас британские вооруженные силы поддерживают порядок. В этих многих частях мира, как известно, почва горячая. В некоторых случаях она даже горит под ногами этих самых вооруженных сил и людей, которые наводят там порядок. Вот для этого нужно держать вооруженные силы, и поэтому не могут эти государства сократить свои вооруженные силы. Великобритания здесь перекликается с Китаем, с той только разницей, что Китай употребляет эту аргументацию в порядке внутреннего употребления, а Великобритания – в порядке внешнего употребления. *
В этой связи вполне понятно заявление г-на Макнейла о стратегическом интересе Великобритании в Греции. Раз стратегический интерес в Греции, значит войска. Раз стратегический интерес в Китае, значит войска. Раз стратегический интерес в Индонезии, значит войска. Да, ну, как же можно в таком случае сокращать войска? Конечно, те государства, которые по уши влезли во всякие военные авантюры в разных частях мира, – они, конечно, не хотят принять наши предложения.
Вот, в сущности говоря, главные возражения противников советских предложений, и вы сами можете теперь судить, насколько они выдерживают критику. Нам кажется, что они не выдерживают критики потому, что в этих возражениях упускается из виду главное и основное, и вместо главного, основного, выдвигаются на первый план второстепенные вопросы, а главные вопросы вуалируются и отодвигаются куда-то в даль.
Нам говорят о том, что, прежде чем принимать предложения Советского Союза о запрещении атомного оружия и о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть, необходимо обеспечить международное доверие. Но международное доверие должно быть обеспечено и для принятия любых других предложений. Кроме того, принятие советских предложений безусловно будет содействовать укреплению международного доверия.
Нам говорят, что необходимо предварительно иметь точные и полные сведения о количестве вооружений и вооруженных сил всех заинтересованных государств. Но советские предложения предусматривают представление международному контрольному органу именно всех этих необходимых сведений.
Нам говорят о необходимости обеспечить контроль за выполнением этих предложений. Но предложения советской делегации точно указывают и на необходимость организовать контрольные органы – международный контроль, на который и возлагается настоящая задача.
Нам говорят о необходимости учредить международный контроль, особенно в отношении запрещения атомного оружия. Но Советский Союз предлагал договориться об одновременном заключении и введении в действие двух конвенций – о запрещении атомного оружия и о контроле над атомным оружием. Это предложение, однако, не было принято, и не было принято, несмотря на то, что до внесения Советским Союзом этого предложения об
одновременности двух конвенций делегации США и Великобритании настаивали именно на таком решении этого вопроса.
Нам говорят, что вообще для принятия предложения Советского Союза не созрели все необходимые условия и что поэтому необходимо получить предварительную информацию о состоянии вооруженных сил, а потом уже принимать те или иные решения по существу вопроса о сокращении этих сил. Но требование такой информации полностью покрывается предложением Советского Союза представить международному контрольному органу все сведения и о вооружениях и о вооруженных силах. Это полностью исчерпывает весь данный вопрос. Таким образом, нашим пунктом относительно представления полных сведений исчерпывается, в сущности говоря, вся бельгийская резолюция, которая направлена на то, чтобы обеспечить получение предварительной информации. Так мы и говорим: дадим полную информацию.
Чем же это хуже того, что предлагают бельгийцы?
Таким образом, каких-нибудь серьезных, деловых, заслуживающих внимания сообщений против принятия предложения Советского Союза о запрещении атомного оружия, о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью державами – нет.
Дело, очевидно, не в тех возражениях, которые были представлены. Дело не в тех искусственных причинах, на которые ссылаются противники советского предложения. Дело совсем в другом. Дело, очевидно в том, что правящие круги США и Великобритании стремятся не только сохранить свои вооружения и вооруженные силы на нынешнем уровне, но и стремятся обеспечить себе возможность бепрепятственного дальнейшего роста своих вооружений и вооруженных сил, которые им нужны, как и атомная бомба, для осуществления своих планов, не имеющих ничего общего с задачами, целями и принципами Организации Объединенных Наций. Это агрессивные планы. Но этим планам противостоят силы миролюбивых народов.
Вот в чем заключаются действительные причины сопротивления четырех великих держав предложениям Советского Союза. Действительные причины сопротивления советским предложениям заключаются в самом направлении политики руководителей США и Англии, которая является, как сказал Генералиссимус Сталин, политикой агрессии, политикой развязывания новой войны. Вот где действительные причины энергичных усилий, которые делают здесь делегации США, Великобритании, а вместе с ними – Китая и Франции, чтобы сорвать советские предложения.
Нельзя сомневаться в том, что воля миролюбивых народов к миру и международному сотрудничеству одержит верх, что эта воля устранит все препятствия, которые воздвигаются на этом пути силами реакции и агрессии. Как сказал Генералиссимус И. В. Сталин, слишком живы в памяти народов ужасы недавней войны и слишком велики общественные силы, стоящие за мир, чтобы ученики Черчилля по агрессии могли их одолеть и повернуть в сторону новой войны *•
Вот те соображения, в силу которых советская делегация, уверенная в правоте своего дела и в правильности представленных ею предложений о запрещении атомного оружия и сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть, уверенная в том, что эти предложения соответствуют интересам всех миролюбивых народов и будут способствовать делу мира и безопасности во всем мире, будет настойчиво бороться за свою резолюцию и призывает другие делегации поддержать проект советской резолюции.
О ЗАПРЕЩЕНИИ АТОМНОГО ОРУЖИЯ
Речь в Первом комитете 13 ноября 1948 года
Я хотел бы раньше всего остановиться на некоторых вопросах, которые были здесь подняты в связи с резолюциями бельгийской и советской делегаций. Я говорю об этом потому, что во вчерашних и позавчерашних прениях ряд выступавших ораторов далеко уходил от нашей темы, нагромождая один вопрос на другой, поднимая вопросы, которые, в сущности говоря, не имеют ничего общего с проектом советской резолюции, с теми предложениями, которые были внесены Советским Союзом по запрещению атомного оружия и по сокращению на одну треть пятью великими державами вооружений и вооруженных сил. Это обязывает советскую делегацию ответить на наиболее важные, конечно, замечания, которые здесь были сделаны, притом нередко в пространной и часто весьма неделикатной форме.
Не надо забывать, в конце концов, что перед нами стоит конкретный вопрос о запрещении атомного оружия, вопрос о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть и что всякого рода вопросы, ничего общего не имеющие с этими предложениями, нисколько не содействуют ни выяснению дела, ни нашему продвижению вперед в этом вопросе.
Больше того, это можно, пожалуй, рассматривать как стремление увести комитет в сторону от обсуждения наиболее важных и животрепещущих проблем, стоящих перед нами, и запутать важнейшее и самое существенное в куче всякого рода второстепенных вопросов, часто представляемых здесь в искаженном виде и ни в какой мере не содействующих успеху нашей работы. Я повторяю, это – не метод, которого хотела бы держаться советская делегация, но, поскольку нам навязывают такой метод, мы не можем, конечно, им пренебрегать и не можем оставить без ответа целый ряд тех выступлений, которые в других условиях самое лучшее было бы вовсе игнорировать и отметить полным пренебрежением» если не сказать презрением.