Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 5)

Всем памятны постановления Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 года об учреждении комиссии для рассмотрения проблем, возникших в связи с открытием атомной энергии, а также постановления Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года о принципах, определяющих общее регулирование и сокращение вооружений. Всем, конечно, памятно, что этими постановлениями – и, в частности, постановлением от 24 января 1946 года – на учрежденную тогда комиссию была возложена обязанность подготовить и представить предложения относительно исключения из национальных вооружений атомного оружия и всех других основных видов вооружения, пригодных для массового уничтожения, а также подготовить предложения относительно контроля над атомной энергией в объеме, необходимом для обеспечения использования атомной энергии только в мирных целях.

Это решение, к сожалению, осталось на бумаге, так же осталось на бумаге и другое, упомянутое мною, важное решение Генеральной Ассамблеи, принятое 14 декабря 1946 года, которым Генеральная Ассамблея настоятельно рекомендовала скорейшее выполнение комиссией по атомной энергии ее обязанностей, изложенных в резолюции от 24 января 1946 года.

Напомню, что в этой резолюции выполнение решения Генеральной Ассамблеи от 24 января рекомендовалось в качестве существенного шага на пути к достижению неотложной цели. В этой резолюции говорится о запрещении и изъятии из национальных вооружений атомного оружия и всех других основных видов вооружения, которые могли бы применяться в настоящее время и в будущем для массового уничтожения, а также о скорейшем установлении международного контроля над атомной энергией и другими современными научными открытиями и техническими усовершенствованиями для обеспечения их использования только в мирных целях.

Этой, я бы сказал, исторической резолюцией также признавалось необходимым учредить (я хочу это подчеркнуть особо) в рамках Совета безопасности международную систему контроля и инспекции и в этих целях заключить соответствующие конвенции'

Анализируя работу атомной комиссии за истекшее время, нельзя не обратить внимания на то, что как в атомной комиссии, так и в Совете безопасности с самого начала со стороны представителей некоторых государств и, главным образом, со стороны правительства Соединенных Штатов Америки делались систематические и энергичные усилия к тому, чтобы по существу уклониться от выполнения указанных постановлений Генеральной Ассамблеи, чтобы попытаться сохранить в области производства атомной энергии то положение, которое существует в настоящее время и которое можно охарактеризовать как отсутствие какого бы то ни было международного контроля над производством и использованием атомной энергии.

Не случайно, что правительство Соединенных Штатов Америки систематически отклоняло все предложения, которые преследовали цель запретить производство атомного оружия. Не случайно, что правительство Соединенных Штатов Америки решение этой задачи старалось подменить решением другой весьма важной задачи, – но решение которой совершенно невозможно без решения первой задачи, – а именно: вместо того, чтобы решить задачу запрещения атомного оружия и учреждения международного, эффективного и строгого контроля над осуществлением постановления о запрещении атомного оружия, правительство Соединенных Штатов Америки все свое внимание переключило на решение второй задачи – об учреждении международного контроля, оставляя в стороне первую задачу – запрещение атомного оружия.

Но смешно учреждать контроль над тем, чего еще нет, контроль над тем, чтобы не производилось атомное оружие, чтобы оно было изъято из национального вооружения, когда еще нет самого постановления об изъятии из национальных вооружений атомного оружия.

Я спрашиваю, что же в таком случае должен был контролировать этот так называемый международный контрольный орган? На этот вопрос нам ответа не дают, не дали до сих пор, кроме разве утверждения, что для того, чтобы запретить атомное оружие, необходимо раньше гарантировать международную безопасность. Об этом говорил в последнем своем выступлении г-н Бевин на пленуме Генеральной Ассамблеи, хотя и по другому поводу. Это – старая песня, это – старые отговорки, которые предназначены специально для того, чтобы уклониться от решения основной задачи. Ибо спрашивается, разве самый факт запрещения производства атомного оружия, самый факт исключения атомного оружия из национального вооружения не является уже актом величайшей гарантии международной безопасности?

Вот почему советская делегация старалась убедить и комиссию по атомной энергии и Совет безопасности – вернее большинство и того и другого органа – в том, что без запрещения атомного оружия всякие разговоры о контроле над использованием атомной энергии были бы лишь средством обмана народов, рассчитанного на то, чтобы служить дымовой завесой, за которой скрывается от глаз народов гонка атомного вооружения.

Вчера представитель Соединенных Штатов Америки г-н Остин напомнил, что в качестве базы для американских предложений на первом заседании комиссии по атомной энергии, которое состоялось, как мы все помним, в июне 1946 года, был использован доклад Ачесона – Лилиенталя, представленный комиссии от имени Соединенных Штатов Америки через г-на Баруха. Г-н Остин 2, естественно, весьма лестно отозвался об этом докладе и об этом плане и о намерениях американского правительства, одобрившего этот доклад и этот план.

Между тем именно принципы, положенные в основу этого доклада и опирающегося на этот доклад так называемого барух-ского плана, потом легшие в основу и всего так называемого американского плана международного контроля над атомной энергией, являются, по нашему мнению, в корне порочными, ошибочными и неспособными ни в какой мере решить задачи, поставленные перед комиссией по атомной энергии.

Напомним, что именно этот доклад и вытекающий из него план исходил из осуществления контроля над атомной энергией последовательными этапами, заявляя, что основой всего плана является именно контроль над атомным сырьем, на что, таким образом, и должно быть обращено все внимание контрольного органа. Даже в отношении сообщения секретной информации об атомной энергии план Баруха исходил из того, что свой правительственный контроль, как говорилось в этом заявлении, сделанном г-ном Барухом на первом заседании атомной комиссии, Соединенные Штаты готовы передать международному контрольному органу лишь в том объеме, который необходим для каждого этапа»

Из этого легко сделать совершенно определенный вывод: контроль должен осуществляться по этапам, по стадиям, этот контроль будет осуществляться с самого начала, как об этом говорится неоднократно и в первом, и во втором, и в третьем докладах атомной комиссии, в отношении добычи сырья.

Этот контроль будет с самого начала учрежден над добычей сырья. Вопрос о контроле над всеми остальными стадиями процесса и в том числе, конечно, над процессом производства атомного горючего, что является наиболее важным делом, будет отложен на будущее.

Не остается никакого сомнения, что контроль, таким образом, будет учрежден лишь над добычей сырья. Когда же этот международный контроль сможет перейти на другие этапы или стадии – это еще будет особо обсуждено и особо установлено.

Но посмотрим, что следует дальше.

Плану Баруха принадлежит идея о превращении международного контрольного органа в собственника продукции заводов, обрабатывающих поддающиеся расщеплению материалы в опасных количествах. Что же касается основной важнейшей проблемы, то по этому поводу доклад Баруха допускает, что производство атомной бомбы может быть прекращено, что с существующими бомбами может быть поступлено в соответствии с постановлениями будущего договора и что, наконец, все сведения относительно производства атомной энергии смогут находиться в распоряжении международного органа по атомному развитию лишь после того, я цитирую это место из выступления г-на Баруха 14 июня 1946 года в «Хантер колледж»: «После того, когда соответствующая система контроля над атомной бомбой, как оружием войны, будет согласована и приведена в исполнение, а также, когда будут установлены соответственные меры наказания за те нарушения правил контроля, которые должны быть заклей-млены, как международное преступление».

Значит, даже изъятие и ликвидация ныне существующих атомных бомб ставится в зависимость от целого ряда условий. Этот план отвергает необходимость запрещения атомного оружия, несмотря на то, что именно в этом был весь смысл, весь дух решения Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 года. Все откладывается на дальнейшее. Вот уже поистине можно сказать: «Улита едет, когда-то будет».

Таким образом, по плану Баруха, – откуда ведет свое начало американский план так называемого международного контроля над атомной энергией, – прекращение производства атомной бомбы ставится в зависимость от ряда условий, выполнение которых сопряжено, как это можно было и нужно было предполагать с самого начала, с большими трудностями и с большими сроками времени.

Между тем, кажется, что если общественное мировое мнение, как это выражено в двух исторических резолюциях Генеральной Ассамблеи, более чем пятидесяти наций мира уже поставило перед собою задачу подготовить мероприятия по запрещению атомной бомбы, изъятию атомного оружия из национального вооружения, учреждению контроля над атомной энергией, предрешив, что использование ее будет возможно только в мирных целях, то разве не естественно было бы в таких условиях принять хотя бы вот это элементарное решение о том, что впредь производство атомных бомб не должно иметь места, не может быть допущено. Ведь тут находятся в вопиющем противоречии, которое, конечно, можно легко объяснить, – я постараюсь это объяснить в дальнейшем изложении нашей точки зрения – два таких факта: с одной стороны, две резолюции пятидесяти с лишним наций мира говорят о необходимости разработать мероприятия по запрещению атомной энергии, – что уже по существу предрешает вопрос о необходимости такого запрещения, и, с другой стороны, второй факт, это то, что не хотят приостановить изготовление атомных бомб, для которых уже роется могила всеобщим мировым общественным мнением гуманизма и совести народов.