Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 154)

Эти разговоры нужны лишь для того, чтобы сказать: ваш план контроля плох, примите наш план, с нашими принципами, с нашими методами, с нашей основой. А основа эта опять-таки та же самая, о которой мечтают господа американцы: овладеть мировыми запасами атомной энергии, всеми запасами во всех концах мира. Как натыкали они всюду свои военные базы, так они хотят еще натыкать всюду свою так называемую инспекцию, которая обеспечила бы так называемому международному контрольному органу возможность осуществлять свое право собственности на мировые ресурсы атомной энергии и на все предприятия по переработке этого сырья плюс смежные предприятия. Так угодно интересам американских монополий – ненасытных, с волчьим аппетитом.

Нам говорят, что наш план контроля плох, потому что не спасает от преступлений против конвенций, от нарушений, и поэтому нам предлагают американский план. Но я спрашиваю, спасает ли американский план от этих нарушений? А разве представитель США Осборн не говорил то, что я в прошлый раз цитировал и что осталось без опровержения, а именно, что нет ни одного человека в Комиссии по атомной энергии, который думал бы – это он сказал, – что может быть создан такой план, который исключит возможность злоупотреблений и возможность атомной войны.

Почему же другой представитель США Хикерсон не реагировал на такое заявление по этому вопросу, или не присоединился к г-ну Осборну? Один представитель США говорит одно, другой – другое. Неизвестно, кто же представляет американскую точку зрения – г. Хикерсон или г. Осборн? Или они оба, каждый по-своему, что очень удобно в некоторых случаях.

Осборн утверждает, что при таком положении, когда «международный контрольный орган будет владеть и управлять предприятиями, потенциальные взрывчатые вещества попрежнему могут оказаться в руках государств путем захвата, если положение окажется почти безнадежным».

Вот что говорил представитель Соединенных Штатов Америки!

Спрашивается: куда же годится тогда ваш контроль? Чего же стоит этот контроль, если он не может предотвратить то, что должен был бы предотвратить!

Я спрашиваю, где гарантия, что не будет или не может быть такого безнадежного положения, когда потенциальные взрывчатые вещества окажутся в руках контролируемого государства, и какова же в таком случае роль этого хваленого американского контроля?

Почему Осборн и Хикерсон предпочитают молчать по этому поводу, хотя это заявление опрокидывает навзничь весь этот американский план так называемого международного контроля? Разве не ясно, что этот план разлетается, как карточный домик?

Таковы факты, о которых авторитетно заявляет здесь один представитель Соединенных Штатов Америки, тогда как другой представитель Соединенных Штатов Америки утверждает нечто, прямо противоположное.

Хикерсон пытался извратить ряд других моих утверждений. Он приписал мне то, что, как я уже говорил, не было мною сказано.

Например, он говорил, что я будто бы цитировал предложение Баруха для того, чтобы поддержать свое заявление, что международный орган будет иметь право устанавливать квоты, т. е., как сказал Хикерсон, «следовательно вмешиваться в экономическую жизнь государств».

Но я ничего подобного не говорил.

Я вовсе не говорил, что «следовательно» и т. д. Я говорил то, что напечатано в специальном дополнении N 1 Комиссии по атомной энергии на странице 6-й русского текста, а именно:

«В ходе выполнения возложенных на него (т. е. на этот контрольный орган) функций международный контрольный орган должен будет, однако, вмешиваться лишь, поскольку это вызовется необходимостью, в деятельность национальных органов по атомной энергии, а также в экономические планы, и частные, общественные и государственные взаимоотношения различных государств».

Разве не ясно, о чем идет речь?

Речь идет о том, что в докладе Комиссии по атомной энергии предвидится неизбежность такого положения, когда международный контрольный орган будет вмешиваться в экономические планы – и не только государств, но и частных лиц.

Нас это мало касается, потому что у нас социалистическая промышленность, социалистическое хозяйство, а не частное.

Но мы знаем, что мы не одни во всем мире. Кроме нас есть другие государства, с другими системами, где имеются частные хозяйства и, следовательно, нужно учесть и их интересы при составлении плана или конвенции о запрещении атомного оружия и конвенции о контроле над выполнением такого запрещения.

Вот почему мы возражаем против такого рода положения, которое предоставляет, как я и сказал, так называемому международному контрольному органу право собственника, право полновластного хозяина, который будет делать в этой области все то, что ему будет выгодно и угодно.

В особенности, если будет этот орган состоять из такой теплой – может быть, не очень большой, но теплой – компании, которая спелась, у которой единая политическая линия. Но какая линия? Линия на то, чтобы не позволить Советскому Союзу или странам народной демократии развивать свою экономику, свое хозяйство в направлении все большего и большего укрепления своей экономической самостоятельности, экономической независимости.

Поэтому совершенно недопустимо, когда Хикерсон позволяет себе говорить о том, что будто бы я сделал «вывод» о вмешательстве из цитаты Баруха.

Не вывод я сделал, а это есть собственное заявление. Это есть документ. Это есть положение. Это один из основных, принципиальных пунктов этой программы.

Хикерсон также извращенно представил наши позиции в отношении квот и, кстати, свою собственную позицию.

О том, как дело обстоит по этому американскому плану с квотами, ясно из документов, которые, конечно, надо хорошенько читать.

Если вы прочтете второй доклад Комиссии по атомной энергии от 11 сентября 1947 года, если вы возьмете там главу III и в этой главе III возьмете пункт 10, то вы увидите, какой принцип кладется этим планом в основу решения проблемы о так называемых квотах.

Оказывается, что квоты будут определяться в соответствии с неким принципом, который состоит в том, что сравнимые национальные ресурсы должны будут расходоваться во всем мире пропорционально.

Остановимся на минуточку на этом принципе.

Здесь имеется десять государств. Определили, что атомной энергии хватит на них «н-иое» количество. И пропорционально распределили: одному – получить «н-1», другому – «н-2», третьему – «н-3» и т. д. Но если потребности какого-либо государства возрастут и ему понадобится вдвое и больше энергии, то надо получить разрешение контрольного органа, который может и не захотеть внести в распределение каких-либо изменений.

Такому-то государству предназначена такая-то порция энергии – и все. Государство должно удовлетвориться тем, что ему дадут. Дальнейшие изменения также будут строго ограничены рамками пропорциональности. Но это будет похоже на Прокрустово ложе так называемой пропорциональности. Мы против такой системы. Мы против того, чтобы кто-либо регулировал потребление нашей страной атомной энергии, которую, как известно, мы широко используем для мирной цели. Здесь мне приписывали за«явление, что мы, в СССР, передвигаем, мол, горы с одного места на другое при помощи атомной энергии. Но здесь спутали, вероятно, мои слова с сообщением, которое было опубликовано в одной немецкой газете. Я не говорил о том, что мы передвигаем горы, я говорил о больших взрывных работах. Я говорил о том, что в нашей стране, как было официально заявлено в тассовском сообщении от 25 сентября, производятся в больших размерах взрывные работы. В связи с этим в сообщении ТАСС указывается, что «поскольку эти взрывные работы происходили и происходят довольно часто в разных районах страны, то возможно, что это могло привлечь к себе внимание за пределами Советского Союза».

Нам говорили, что США тоже употребляют атомную энергию на благие цели, например на медицинские мероприятия, что они, например, разослали тридцать каких-то медицинских пакетов на каких-то условиях. Но, конечно, каждый по-своему благодетельствует человечество. Может быть, тридцати пакетов и хватило бы для того, чтобы облагодетельствовать человечество, но я просто не компетентен в этом вопросе.

Представитель США здесь заявил, что эти квоты будут устанавливаться по соглашению с заинтересованными государствами. Где это написано у вас в плане? Я бы хотел с этим ознакомиться, потому что в действительности этого в плане я не усмотрел, этого в американском плане просто нет!

Я знаю, что в главе третьей доклада Атомной Комиссии есть нечто другое. Из этой главы видно, что именно международный орган будет исчислять мировые запасы исходных материалов, не только извлеченных из недр, но и находящихся еще в недрах. Он будет определять размер годовых мировых потребностей в исходных материалах и пропорционально делить эти мировые потребности. Значит, нашу потребность, потребность Советского Союза в атомной энергии должен будет определить международный контрольный орган!

Я спрашиваю: какое это имеет отношение к атомному оружию? Какое это имеет отношение к проверке того, делаем ли мы или не делаем атомное оружие? Международный контрольный орган будет определять минимальную концентрацию исходных материалов. Не мы, владельцы этой энергии, определим это, а определит международный орган. Он устанавливает, говорится в этой главе третьей, – годовые квоты для отдельных государств. Он развертывает эти годовые квоты для согласования их, – как сказано в этой главе, – «с условиями, связанными с добычей руды», а не с государствами. Этого достаточно, чтобы показать всесилие и всемогущество этого органа так называемого международного контроля и всю иллюзорность той якобы договоренности с заинтересованными государствами – участниками, о которых здесь говорил представитель Соединенных Штатов Америки. Если можно говорить о какой-то договоренности с государствами-участниками, которую отмечает этот план, то это касается лишь споров относительно суммы возмещения расходов, понесенных международным органом при выполнении своих обязанностей, или суммы, которую должно выплатить международному контрольному органу государство-участник за приобретаемые исходные материалы, как об этом прямо говорится в пунктах XI и XII главы III цитированного доклада.