Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 15)

Политика Советского Союза – это неизменная и последовательная политика расширения и укрепления международного сотрудничества. Такая политика определяется самой сущностью, характером, природой советского социалистического государства рабочих и крестьян, в высокой степени заинтересованных, как и миллионы простых людей всего мира, в сохранении и укреплении мира и безопасности народов. Советский народ, героически отразивший нападение коварного врага, изгнавший из пределов своей земли немецко-фашистских оккупантов и вот уже три года все свои силы отдающий на залечивание нанесенных ему войной ран, на восстановление разрушенного в оккупированных вражескими войсками районах СССР народного хозяйства, на дальнейшее развитие и укрепление экономической мощи Советского государства, особенно заинтересован в сохранении устойчивого, прочного мира во всем мире. Вот почему Советский Союз систематически и настойчиво ведет работу в пользу мира против попыток зажечь новую войну, чреватую величайшими бедствиями для всего человечества.

Эту политику мира я последовательной упорной борьбы против всякой агрессии, против военного психоза, особенно широко подогреваемого реакционными кругами США, против военных авантюр, против войны в любой части света Советское правительство ведет с самого начала своего существования, с первых дней перехода власти в нашей стране в руки рабочих и крестьян, последовательно и неутомимо ведет борьбу за мир и безопасность народов. В старой Лиге наций Советский Союз неуклонно вел линию борьбы против войн, за разоружение и сокращение вооружений, проявляя в этом вопросе со своей стороны постоянную инициативу и настойчивость, поддерживая инициативу в этой области, проявляемую некоторыми другими государствами. Напомним, что еще в 1927 году Советский Союз ставил в Лиге наций вопрос о всеобщем разоружении, а когда такое предложение не встретило должной поддержки со стороны большинства членов Лиги наций, Советский Союз поставил вопрос о сокращении вооружений. Так, в 1927 году на первом заседании 4-й сессии комиссии по разоружению, на котором тогда впервые присутствовала советская делегация, Советский Союз сделал предложение о необходимости немедленного всеобщего и полного разоружения. Тогда рассмотрение этого вопроса было отложено до следующей сессии.

В феврале 1928 года советская делегация направила в комиссию свой проект конвенции о немедленном всеобщем и полном разоружении, в котором конкретизировала предложения советской делегации от 30 ноября 1927 года. Однако и этот проект не встретил поддержки со стороны комиссии, которая отклонила советский проект конвенции о полном разоружении и отложила рассмотрение другого проекта, представленного советской делегацией, а именно – проекта о сокращении вооружений наполовину для больших стран и на!/з и XU для меньших, до следующего раза. 6-я сессия комиссии по разоружению, открывшаяся в апреле 1929 года, отклонила и второй советский проект о сокращении вооружений, хотя и обязалась внести на рассмотрение конференции второй советский проект, а также проект, составленный комиссией в 1927 году. Советская делегация приняла самое активное участие в комиссии по разоружению (1927 – 1930 гг.). Советская делегация делала все возможное, чтобы добиться положительного результата в работе этой комиссии. Однако этого не получилось. Работа комиссии по разоружению провалилась.

В своем докладе на съезде Советов СССР в 1931 году В. М. Молотов так охарактеризовал положение, создавшееся в результате провала работы комиссии по разоружению:

«Несмотря на все попытки советской делегации добиться действительного сокращения вооружений, комиссия в своей работе – если в данном случае уместно употребить слово «работа» – исходила из другого, исходила из того, чтобы словами о разоружении прикрыть бешеный рост вооружений».

В. М. Молотов показал, что за время 4-летнего существования подготовительной комиссии вооружение капиталистических государств не только не сократилось, но значительно возросло. «…Итоги работ последней сессии подготовительной комиссии по разоружению, выраженные в составленном ею проекте и объяснительном докладе, сводятся к отказу от всякого ограничения одних видов вооружения и к оправданию сохранения и увеличения других видов вооружения. Полным издевательством над самой идеей разоружения является принятое по предложению американской делегации решение, дающее право каждому государству, когда оно само признает наличие обстоятельств, угрожающих его «безопасности», превышать установленные конвенцией нормы вооружений, лишь уведомляя об этом прочих участников конвенции, которые, естественно, в свою очередь, не преминут воспользоваться этим обстоятельством для увеличения собственных вооружений».

Уже тогда была совершенно очевидна безрезультатность всех происходивших до того комиссий и совещаний по вопросу о разоружении или сокращении вооружений и т,от быстрый рост новых вооружений во всех капиталистических государствах, который свидетельствовал, что эти государства не заинтересованы в действительном укреплении дела мира, что с их стороны, наоборот, делается все для того, чтобы подготовить и развязать новые империалистические войны.

Обращаясь вот к этим историческим фактам, которые напомнить сейчас мне представляется в высокой степени уместным, чтобы извлечь из этого надлежащие уроки, нельзя также не напомнить и справедливое замечание В. М. Молотова о том, что «острие и здесь направлено, как это каждому видно, против Советского Союза».

Постигла неудача и международную конференцию по разоружению в Женеве в 1932 году. Франция вновь настаивала на гарантиях безопасности. Представители Франции вновь выступали с предложениями создать при Лиге наций международную армию. Позиция английской делегации не отличалась ясностью, хотя одно было для всех очевидно – под влиянием гитлеровской демагогии на этой конференции по разоружению одни старались вооружить Германию против Франции, другие – против СССР.

Французские требования дополнительных гарантий безопасности отвергались английской делегацией, поскольку она опасалась, что осуществление французских требований может укрепить позиции Франции, что было тогда невыгодно Великобритании. Что касается США, то американский представитель Гибсон выступил с предложением сократить сухопутные силы до уровня, необходимого для охраны внутреннего порядка. Известно, что первая сессия этой конференции закончилась, в сущности говоря, ничем. Подведя итоги дискуссии о разоружении, нельзя не отметить, как это сделал итальянский делегат Гранди, что морские державы требовали разоружения на суше, а сухопутные – разоружения на море. Именно этого требовал американский план, как он был сформулирован в декларации Гувера, предлагавшего сократить вооружение сухопутных войск, но сохранить морские вооружения в размерах, обеспечивавших интересы морских держав.

Нет необходимости подробно излагать все перипетии этого вопроса, как он проходил в Лиге наций, но достаточно указать на то, что все усилия Советского правительства обеспечить успешное решение этой задачи, хотя бы задачи частичного сокращения вооружений, не встретили поддержки в Лиге наций, так как миролюбивые предложения Советского правительства были не в интересах правительств таких влиятельных в то время государств, определявших судьбы тогдашней Европы, как Великобритания и Франция. Уже тогда в этом отношении определилась картина, весьма напоминающая то, что мы видим сейчас в Организации Объединенных Наций, когда Советское правительство делает новые усилия к тому, чтобы провести мероприятия, которые уменьшили бы в максимальной степени опасность войны и обеспечили бы сохранение мира и безопасности народов, и когда эти благородные начинания и стремления встречают упорное сопротивление со стороны значительного числа делегаций и в том числе не второстепенных, и даже больше – в том числе некоторых руководящих делегаций. Уже тогда, 20 лет тому назад, советским предложениям о сокращении вооружений противопоставлялась формула, которую дал тогда глава французской делегации, председатель иностранной комиссии французской палаты депутатов, член второго Интернационала, небезызвестный Поль Бонкур 10, формула, которую и сейчас с ученическим прилежанием повторяют г. г. Бевин, Спаак и и другие, а именно: «Сначала безопасность, потом разоружение».

Теперь эта формула несколько изменена. Теперь она гласит: «Сначала гарантии безопасности, а потом сокращение вооружений».

Но что такое гарантии безопасности? О чем, в сущности говоря, идет речь? Почему от этих гарантий безопасности ставится

в зависимость сама судьба проблемы разоружения и запрещения атомного оружия?

И здесь нам придется допустить небольшое отступление в истории. Что это за гарантии безопасности? В эпоху Лиги наций французское правительство (Поль Бонкур, например) понимало под гарантиями безопасности такие договоры, как Локарнский, которые должны были гарантировать не только границы Франции, но и границы ее восточных союзников – Польши и Чехословакии. Но о том, дали ли эти договоры действительно какие-либо гарантии подписавшим их государствам, можно судить по достойному вечного позора Мюнхену, когда была предана Чехословакия. «Мюнхен» открыл ворота форсированному маршу войны на Восток, против Советского Союза. Вот что представляет собой сущность так называемых договоров, гарантирующих международную безопасность. Этот «Мюнхен» развязал руки разбойничьей гитлеровской клике, подтолкнул агрессора на военную авантюру. Таким образом, были созданы политические условия, необходимые для объединения Европы без России. «Мюнхен» создал эти условия объединения Европы без России – положение, весьма напоминающее нынешнее международное положение, когда, как 20 лет назад, создаются под руководством США блоки объединения Европы без Советского Союза, направленные, как это доказал в своем выступлении на Генеральной Ассамблее г. Спаак, против Советского Союза, хотя он немало употребил слов, целые фонтаны слов, для того, чтобы утопить в этих словах действительный смысл своего выступления.