Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 134)

Господа критики из англо-американского блока, и в частности г. Шоукросс, указывали на принятую Генеральной Ассамблеей Декларацию прав человека, которая, по их словам, устанавливает, как сказал г-н Шоукросс, минимальный уровень, которого должны достичь цивилизованные народы. Слов нет, в декларации есть кое-что полезное. Но не будет ли г. Шоукросс любезен назвать такую статью этой декларации, которая гарантировала бы каждому человеку работу, кусок хлеба, здоровое жилище, равную оплату женщине за труд, аналогичный труду мужчины? Таких статей в хваленой декларации прав нет. В декларации, правда, робко говорится о праве на труд, о праве на жизненный уровень* Но чем обеспечено это право? Где гарантии, возможности воспользоваться таким правом? Их нет, да и быть не может в обществе с капиталистическими порядками! В конституциях же Болгарии, Венгрии и Румынии есть такие статьи, и не только статьи, но и реальные права, которые гарантируются трудящимся всеми средствами и силами народно-демократических государств. Вот факты.

Вот статья 12 румынской конституции: «Труд является основным фактором экономической жизни государства. Труд – долг каждого гражданина. Государство оказывает поддержку всем трудящимся с целью защиты их от эксплоатации и повышения их жизненного уровня».

Вот ст. 45 венгерской конституции: «Венгерская Народная республика обеспечивает гражданам право на работу с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством».

Вот ст. 73 болгарской конституции: «Граждане имеют право на труд. Государство обеспечивает осуществление этого права каждому гражданину, планируя народное хозяйство, систематически и непрерывно развивая производительные силы и создавая общественные работы».

Таковы факты. Эти факты говорят о том, что конституции стран народной демократии обеспечивают в действительности права человека, настоящие реальные права человека и первое священное право – жить без страха завтра умереть с голода. Они, эти конституции, отражают тот бесспорный факт, что хозяйство народной демократии не знает кризисов и не знает безработицы, которые душат уже ряд капиталистических стран сегодня и которые дадут себя знать еще больше завтра и послезавтра. Но об этих фактах господа обвинители, г. г. Коэны и Шоукроссы и слышать не хотят. В своей речи г. Шоукросс указывал и на то, что важно обращать внимание не на отдельные случаи нарушений прав человека, а на самые законы государств, свидетельствующие об их политике. Это верно. Мы и обращаем внимание на законы, на конституции Болгарии, Венгрии, Румынии, являющиеся основным законом государства. Мы указываем на такие законы, опрокидывающие все обвинения. Тогда нам говорят: обратите внимание на практику, а не на законы. Законы могут быть и хорошими, но практика плоха.

Вот логика обвинителей, с головой выдающая их лицемерие, пристрастие, отсутствие всякой объективности, их предвзятость.

Это особенно видно и из того, как изображали здесь г. г. Шоукросс и Коэн положение дела в Болгарии, Венгрии и Румынии с отправлением правосудия. Какого только вздора не наговорили здесь они по этому поводу». Всего, конечно, не перечтешь. Но остановлюсь на самом важном. Вот, например, г. Шоукросс, видимо, считающийся выдающимся экспертом по этим делам, заявил здесь буквально следующее:

1. В странах народной демократии арестованных вообще не судят, если они не признают себя виновными до суда; это – первое положение, которое выставил г. Шоукросс. 2. В странах народной демократии обвиняемых принуждают к признанию. Так ли, г. Шоукросс? Не оговорились ли вы впопыхах?

Вот, например, дело Миндсенти. Беру официальный отчет о судебном процессе, издание государственного издательства Венгрии. Будапешт. 1949 г. Открываю стр. 42 и читаю следующее: Допрос Юстина Бараньяи – напомню, Бараньяи – правая рука Миндсенти.

Председатель (обращается к Бараньяи). Вы поняли обвинение?

Бараньяи. Да.

Председатель. Признаете ли вы себя виновным?

По системе, которой придерживается г. Шоукросс, должен был бы последовать ответ: «Конечно, признаю, г. председатель». А в действительности, что получилось?

Бараньяи. Нет… не признаю себя виновным.

Известно ли это г. Шоукроссу? Если нет, то это нехорошо для генерального прокурора Англии. Если да, то еще хуже, так как этот факт полностью опровергает то, что громогласно утверждал здесь почтенный генеральный прокурор, говоря, что в странах народной демократии на суде появляются только те подсудимые, которые сознались до суда в своей вине. Но может быть, это исключительный факт?

Напомнцм и другой факт, а именно, что Н. Петков, судившийся открытым судом, также не признал себя виновным.

Не находит ли г. Шоукросс, что это опровергает его утверждение? Не согласится ли г. Шоукросс также и с тем, что его утверждение, которое я только что огласил, начисто опровергается и таким фактом, как поведение на суде Лулчева, который не признавал своей вины до тех пор, пока не был уличен свидетелями?

Чего же стоит после этого заявление Шоукросса (этакое патетическое заявление): «Разве не странно, что в любом открытом политическом процессе в этих странах подсудимый обязательно признает свою вину?».

Разве не странно, скажу я, что генеральный прокурор Великобритании, который должен быть, повидимому, серьезным человеком, специально, повидимому, прибывший сюда, чтобы выступить в комитете ad hoc по этому вопросу, занимает у нас время сказками, которые я из уважения к арабским странам не назову арабскими сказками.

Вот как обстоит дело с провозглашенным здесь с таким авторитетом, с такой заносчивостью заявлением г. Шоукросса, что в странах народной демократии судят только тех, кто заранее признал свою вину. Вот вам факты «prima facie», если говорить юридическим языком, факты, опровергающие клеветническое заявление г. Шоукросса.

Посмотрим, как обстоит дело со вторым утверждением г. Шоукросса о том, что в странах народной демократии обвиняемых принуждают к сознанию.

Факты? Фактов у Шоукросса, конечно, нет. Вместо фактов какой-то лепет о «психологической обработке» обвиняемых, о том, что именно в результате такой обработки, процесс которой он здесь описывал с таким знанием дела, вынужден был сознаться, например, Миндсенти.

Но почтенный прокурор забыл об одном обстоятельстве, играющем очень важную, я бы сказал, решающую роль в судебном процессе. Это – вещественные доказательства. Они сыграли решающую роль и в деле Миндсенти. Его изобличили не только и не столько живые свидетели – это Бараньяи, Закар, Эстерхази, Миклош Надь и др. Его больше всего изобличили «немые свидетели», самые опасные для всякого преступника «свидетели» – вещественные доказательства, в первую очередь собственноручные письма Миндсенти и в том числе письма, изобличившие Менд-сенти в антисемитизме. Его изобличил этот закопанный в подвале дома, где жил Миндсенти, железный футляр, в котором находился список членов правительства, написанный собственноручно Миндсенти, правительства, которое должно было взять власть после свержения нынешнего правительства Венгрии, что организовывали Миндсенти и его соучастники.

Перед лицом Таких доказательств что оставалось делать Миндсенти» как не каяться в совершенных грехах? Ну, а это дьявольское снадобье, которым якобы поили бедного кардинала и под воздействием которого он якобы и признал свою вину? Увы, после того, как даже «Дейли экспресс» сообщила, что это снадобье можно купить за пару форинтов в любой будапештской аптеке, г. Шоукросс не рискнул повторить эту бездарную болтовню. Он подошел к делу тоньше: он пустил в ход новую версию – о «тихих местах», на фронтоне которых написано «Lasciate ogni speranza voi ch'entrate» («Оставь надежды всяк, сюда входящий»).

По этому поводу я бы сказал, также пользуясь итальянским красноречием: «Se поп ё vero, ё ben trovato» (Если это и ложь, то хорошо придумана).

Итак, «тихие места»; «психологические лаборатории»; «игра на идеях» обвиняемого. Тема для любого бульварного приключенческого детектива. Все это мы уже, г. Шоукросс, слышали лет 20 тому назад от таких господ, как член английского парламента майор Хилс, как бывший министр торговли Рэнсимен, Вансит-тарт60 и им подобные, имеющие в таких сплетнях несомненный приоритет перед г. Шоукроссом, повторяющим их выдумки с опозданием почти в 20 лет!

Чтобы произвести должный эффект, г. Шоукросс сослался на дошедший до него слух, будто министр юстиции Венгрии сказал, что «одним из средств доказательства в Венгрии в настоящее время является политическая позиция обвиняемого», но г. Шоукросс достаточно опытен, чтобы не повторять глупые выдумки от своего имени. Поэтому он осторожно добавил: «so saying» («как говорят»). Г-н Шоукросс знает, что даже по английскому праву свидетельство по слуху не имеет доказательственного значения. Тем не менее он повторяет этот вздор. Но зато мы имеем твердое доказательство того, что вот в английском праве действительно существует такое правило. Я имею в виду английский закон о государственных тайнах (22 августа 1911 г.), подтвержденный потом в декабре 1920 года, где говорится буквально следующее:

«При уголовном преследовании на основании этой статьи не требуется, чтобы вина обвиняемого была установлена каким-либо определенным действием, доказывающим цель, угрожающую безопасности и интересам государства. Обвиняемый может быть осужден, хотя бы такое деяние и не было установлено, если из обстоятельств дела, из его поведения или из доказанных свойств его характера явствует, что цель, которую он преследовал, заключала в себе угрозу и опасность интересам государства».