Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 115)
Вот почему советская делегация отстаивает право общественных организаций на выдвижение кандидатов в берлинское городское собрание и рассматривает от«каз от представления him такого права, как нарушение демократических порядков.
Западные делегации предложили исключить из временной конституции Берлина статью 36-ю, в которой говорится, что все постановления городского собрания депутатов и муниципалитета должны находиться в соответствии с законами и приказами союзных властей в Германии, союзной комендатуры Большого Берлина и должны утверждаться последней. Требуя исключения ст. 36-й, делегации США, Англии и Франции стремятся представить дело таким образом, что они выступают за расширение прав и полно- мочий городского собрания и магистрата и «за ограничение компетенции комендатуры.
Так ли это в действительности? Обратимся ко всем известному, подписанному в Вашингтоне в апреле 1949 года, так называемому оккупационному статуту трех держав в отношении Германии и к особому оккупационному статуту для Берлина, утвержденному тремя державами 14 мая 1949 года. Если внимательно ознакомиться с этими двумя документами и, особенно, со статутом для Берлина, то оказывается, что трехсторонняя межсоюзная комендатура получает очень широкие полномочия. В компетенцию трехсторонней комендатуры входят и разоружение, и репарации, и реституция, и декартелизация, и вопрос о перемещенных лицах, и надзор за внешней торговлей и за обращением иностранной валюты, и контроль над соблюдением временной конституции Берлина 1946 года, и контроль за внутренними делами и ряд других вопросов. В полномочия комендатуры входят и контроль над берлинской полицией, и надзор за банковским делом, и за кредитной политикой и т. д. и т. п. Таким образом, все существенные вопросы, касающиеся Берлина, не отнесены к компетенции одного лишь магистрата, а подлежат ведению также трехсторонней межсоюзной комендатуры. Такова линия, которая проводится и сейчас в предложениях делегации США. Разница заключается лишь в редакции формулировок.
Согласно этим предложениям, союзная комендатура должна давать директивы берлинским властям по целому ряду вопросов. При этом, когда говорится о разоружении и демилитаризации, в компетенцию комендатуры включается и контроль над научной работой, и контроль над ограничениями в отношении промышленности и гражданской авиации. Далее предусматривается, что компетенция комендатуры будет распространена на репарации, реституцию, декартелизацию, деконцентрацию и т. д. Во всех этих областях муниципалитет не будет иметь права действовать самостоятельно.
Согласно второму пункту американских предложений, немецким властям Большого Берлина предоставляется ряд полномочий, однако, как сказано в этом пункте, комендатура сохраняет за собой право «действовать непосредственно» и в этой области. Таким образом, берлинский магистрат не получает права действовать самостоятельно н в отношении тех вопросов, которые указаны во втором пункте американских предложений.
Имеются еще три категории вопросов, в отношении которых берлинские власти, согласно американским предложениям, также не вправе действовать самостоятельно: внесение поправок к временной конституции, принятие новой конституции и внесение последующих к ней поправок.
Таковы вопросы, в разрешении которых берлинский магистрат, согласно предложениям США, должен быть связан контролем межсоюзной комендатуры или просто «непосредственной деятельностью» комендатуры, которая будет принимать по всем этим вопросам известные решения.
Здесь представители западных делегаций указывали, что американские предложения якобы имеют то преимущество, что они передают известный круг вопросов на полное усмотрение берлинского магистрата с тем, чтобы магистрат решал эти вопросы без какого-либо участия со стороны межсоюзной комендатуры.
Правильна ли такая постановка вопроса?
Мы считаем, что она принципиально неправильна. Межсоюзная комендатура не может безразлично ^относиться к таким вопросам, как снабжение Берлина продовольствием, топливом, электроэнергией, водой, газом, как состояние городского транспорта. Все эти вопросы затрагивают существенные нужды населения. Поэтому межсоюзная комендатура обязана проявлять к ним серьезное внимание. Она не вправе упускать их из своего поля зрения.
Утверждение решений магистрата и контроль не ограничивают компетенцию магистрата, они представляют собою лишь форму помощи магистрату. О контроле, конечно, можно судить различно. Можно представить себе контроль в виде формального чиновничьего наблюдения за тем, что делается, в виде чиновничьего штемпелевания, без души и заинтересованности. Это, действительно, способно затормозить всякую жизнь. Но может быть и иной контроль – активный и благожелательный, помогающий контролируемому органу лучше действовать, лучше работать. Мы понимаем контроль именно так. Это – живое сотрудничество контролирующей инстанции с нижестоящей, находящейся под контролем. Это – содействие и помощь органу, несущему известную ответственность за решение тех или иных задач.
В пункте первом устава межсоюзной комендатуры 1946 г. сказано: «Функции комендатуры заключаются в регулировании всех городских дел, являющихся общей заботой оккупирующих держав, и контроле над деятельностью немецких городских властей». Здесь слово «контроль» не случайно связано со словом «забота».
Вчера г-н Ачесон говорил: «Я не хочу, чтобы к результатам выборов, которые будут происходить в Берлине, применялось вето, как это было в 1946 году».
Г-н Ачесон, такого факта не было, и результаты выборов 1946 года никакому «вето» никогда не подвергались.
В протоколе 30 заседания комендатуры от 5 ноября 1946 года, в котором изложен ход выборов и дана оценка этих выборов со стороны комендантов, в частности, сказано: «Американский представитель согласен с председателем (председательствовал советский представитель) в оценке работы проверочных групп. По его мнению, успех этих выборов отражает решимость союзников провести то, что называется действительно демократическими выборами». Далее в протоколе указывается, что выборы были организованы хорошо и что руководители, проводившие выборы, справились с работой. Американский представитель заявил, что выборы базировались на процедуре, предусмотренной заново созданной временной конституцией Берлина. Он сказал, что эти выборы явились образцом применения демократических методов и что они могут быть выгодно сравнены с выборами в любой демократической стране. Это мнение разделили коменданты английского, французского и советского секторов. Председательствовавший советский комендант констатировал общее согласие с тем, что выборы прошли организованно и что демократические принципы были соблюдены.
Таким образом, налицо согласованное, положительное мнение всех четырех комендантов о ходе выборов 1946 года. Ясно, что заявление г-на Ачесона о каком-то «вето» в отношении результатов выборов 1946 года лишено основания.
Система четырехстороннего контроля над проведением выборов, которая были применена в 1946 году, не только ие создала какого-то тупика, о чем говорил, между прочим, Шуман, но, наоборот, обеспечила успех проведения этих выборов.
Метод единогласия отнюдь не является препятствием в работе комендатуры. Опираясь на этот метод, межсоюзная комендатура в 1945 и 1946 годах успешно разрешала стоящие перед ней задачи. Так, в 1945 году межсоюзная комендатура рассмотрела 217 вопросов, причем по 167 вопросам были приняты согласованные решения. Таким образом, почти 73 процента вопросов, рассмотренных комендатурой, были разрешены на основе принципа единогласия. Коменданты не пришли к согласию лишь по 9 из 217 рассмотренных вопросов, что составляло лишь 4 процента. В 1946 году картина несколько изменилась; согласованные решения были приняты по 70 из 199 рассмотренных вопросов, что составляет 35 процентов. Не удалось притти к согласию по 5 вопросам из 199, что составляет 2,5 процента. Значительное количество вопросов было передано на дальнейшее согласование.
Далее, в 1947 и 1948 гг., как известно, дела пошли хуже. Чем же это объясняется? Очевидно, объяснить это методом нельзя, поскольку при том же методе раньше достигались хорошие результаты. Причина – в той политической атмосфере, которая окружала работу межсоюзной комендатуры. Поэтому я считаю, что те критические замечания, которые были направлены своим острием против метода единогласия, как основы работы межсоюзной комендатуры, неправильны.
Принцип единогласия не устраивает представителей трех держав, когда речь идет о четырехстороннем контроле. Им, однако, нравится тот принцип, который сформулирован в трехстороннем соглашении о контроле, подписанном в Вашингтоне в апреле 1949 г. Я имею в виду метод так называемого «пропорционального голосования», когда представители союзных держав получают право голоса в зависимости от того, какие суммы они вкладывают в оказание так называемой «помощи» Западной Германии. При этом по известной группе вопросов решающее слово предоставляется одному лишь партнеру – Соединенным Штатам Америки. Такая система голосования изображается как «движение вперед», как последнее слово демократии!