Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 105)

ЕДИНСТВО ГЕРМАНИИ, ВКЛЮЧАЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И СОЮЗНЫЙ КОНТРОЛЬ

Речь на заседании 26 мая 1949 года

Советские предложения сформулированы достаточно ясно и определенно. Кажется, они не требуют разъяснений; тем не менее, поскольку г-н Шуман хотел бы получить дополнительные разъяснения, советская делегация готова их дать.

Советская делегация считает, что экономическое и политическое единство Германии нельзя осуществить без создания единого германского центрального органа. Это – первое положение.

Этот орган должен ведать вопросами экономического и государственного строительства, имеющими значение для всей Германии в целом. Это – второе положение. Третье положение заключается в том, что Общегерманский государственный совет должен быть создан на основе существующих ныне в западных и восточной зонах немецких экономических органов.

Четвертое положение состоит в том, что Общегерманский государственный совет должен обладать правительственными функциями, т. е. он должен быть органом правительственного характера, действующим при сохранении верховной власти Контрольного совета.

Таково наше предложение. В нем можно найти ответ на вопросы, заданные г-ном Шуманом, и, в частности, на вопрос о том, предусматривают ли советские предложения какое-либо изменение в отношении автономии, как выразился г. Шуман, или в отношении существующей политической структуры в западных или в восточной зонах Германии.

Советские предложения исходят из того, что в восточной зоне оккупации, с одной стороны, и в западных зонах, с другой, существуют некоторые экономические немецкие органы. Деятельность их можно было бы координировать, создав на основе их Общегерманский государственный совет с правительственными функциями, как об этом было сказано выше.

Здесь говорили о необходимости предоставить немцам большую самостоятельность в рассмотрении вопросов экономического и государственного строительства. Советское предложение об организации Общегерманского государственного совета на основе существующих немецких органов и направлено именно на то, чтобы немцам была предоставлена возможность самим решать общегерманские вопросы экономического и государственного строительства.

Принятие советского предложения обеспечило бы реальную материальную базу, на которой немецкий народ мог бы не на словах, а на деле заняться решением указанных проблем.

Вчера г-н Шуман с некоторым недоверием отнесся к советским предложениям в той их части, которая касается экономических органов. Почему наше предложение говорит об экономических немецких органах, а не о каких-либо других органах, – спрашивал г. Шуман. По очень простой причине, г-н Шуман. Потому что других подходящих немецких органов в оккупационных зонах в настоящее время не существует.

Советское предложение исходит из того, что есть в действительности. Правительство СССР считает необходимым строить единство Германии из того материала, который имеется, строить здание из тех кирпичей, которые существуют. Правительство СССР и действующая от его имени здесь советская делегация предпочитают предлагаемый нами путь не потому, что экономические мероприятия им кажутся предпочтительнее политических, а потому, что нужно брать за основу то, что есть сейчас в действительности.

Советская делегация еще на Лондонской сессии Совета министров иностранных дел в 1947 г. ставила вопрос о необходимости привлечения самих немцев к решению проблем государственного строительства Германии* Советская делегация уже тогда заявляла, что осуществление экономического и политического единства Германии невозможно без активного участия самого немецкого народа в решении этой задачи.

Теперь, два года спустя, к этой мысли пришли и другие делегации.

Вторая речь на заседании 26 мая 1949 года

После выступлений Шумана, Ачесона и Бевина мне невольно приходится возвращаться к вопросам, которые были уже мною разъяснены.

Вчера и сегодня нам говорят, что вопрос о Контрольном совете – это вопрос скорее формы, чем существа. Нам говорят, что вопрос о восстановлении четырехстороннего союзного контроля должен быть решен лишь после того, как будет решена вся совокупность различных экономических и политических вопросов, относящихся к Германии. Можно было бы не возражать против этого, если следовать арифметическому правилу, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Но мне кажется, что дело не в том, в каком порядке мы должны рассматривать те или другие проблемы. Дело в том, что вопрос о Контрольном совете – это не формальный вопрос. Он неотделим от существа германской проблемы.

Бевин считает целесообразным ограничить союзный контроль вопросами безопасности.

Все ли ясно в этом отношении в позиции самих западных держав? Вчера, 25 мая 1949 года, Бевин говорил, что немцы «должны сами развиваться и нам только следует обеспечить, чтобы они опять не создавали какого-то военного потенциала, не начали какого-то вооружения и т. д.». Он настаивал, чтобы контроль ограничился лишь вопросами безопасности. Но известно, что только месяц тому назад г-н Бевин, вместе с представителями США и Франции, подписал в Вашингтоне соглашение о трехстороннем контроле и соглашение об оккупационном статуте. В этих двух соглашениях задачи контроля трактуются гораздо шире, чем вопросы безопасности. Если обратиться к тексту оккупационного статута, то можно увидеть, что имеется в виду контроль над внешней торговлей, над валютными операциями, над внешними сношениями, над международными соглашениями, заключаемыми Германией или от ее имени, над внутренними делами Германии и т. д. Все это записано в ряде пунктов параграфа 2-го трехстороннего соглашения об оккупационном статуте. Указанные вопросы можно отнести к категории вопросов безопасности лишь при очень вольном толковании.

Положение о контрольном механизме в Германии, выработанное Европейской консультативной комиссией в мае 1945 года в Лондоне, и Потсдамское соглашение достаточно четко определили объем союзного контроля. Трехсторонний контроль, установленный западными державами в Тризонии, отнюдь не является более ограниченным, нежели тот, который был предусмотрен указанными соглашениями. «Разница только в том, что оккупационный статут представляет собой ухудшенное издание хороших документов».

Ачесон противопоставил позицию советской делегации, отстаивающей принцип единогласия в Контрольном совете, позиции западных держав, которые настаивают на принципе решения вопросов большинством голосов.

Решать вопросы на основе единогласия – это обычный метод международных конференций, где участвуют представители равных, суверенных государств, где нужно договариваться, а не предписывать свои решения большинством голосов. Нельзя согласиться с г. Ачесоном, который назвал метод единогласия «негодной методикой». Свою методику, предусматривающую равенство всех участников международных конференций, мы считаем правильной.

Вашингтонское соглашение о трехстороннем контроле35 также предусматривает единогласие при разрешении всех важнейших вопросов, относящихся к демилитаризации Германии, к контролю над Руром, к реституциям (возвращение имущества, захваченного врагом), к репарациям, к осуществлению декартелизации, к внешней торговле, к иностранным интересам в Германии, к внешним отношениям и т. д.

Почему же допустим трехсторонний контроль на основе принципа единогласия, а четырехсторонний контроль – недопустим?

Я обращаю Ваше внимание на тот пункт соглашения о трехстороннем контроле, который содержит довольно странное правило, дающее участникам этого контроля право голоса пропорционально средствам, отпускаемым соответствующими правительствами Западной Германии.

Согласно этому правилу тот, кто ассигнует больше средств, получает и соответственно большее количество голосов при решении вопросов. Кроме того, если в данном вопросе заинтересовано объединенное экспортно-импортное агентство или объединенное агентство по вопросам иностранной валюты, то решающий голос, как записано в соглашении, принадлежит США. Вот уже поистине одногласие в прямом смысле этого слова! Один голос США решает дело. Так, по крайней мере, сказано в самом соглашении. Это – отнюдь не демократический способ решения вопросов. Мы считаем, что от добра добра не ищут. Хорошее правило было установлено в Потсдаме, и лучше вернуться к забытому хорошему правилу, нежели пытаться установить плохое новое, вроде того, какое записано в соглашении о трехстороннем контроле, принятом в Вашингтоне в апреле 1949 г.

Здесь говорили, что за четыре года, которые прошли со времени утверждения положения о Контрольном совете, произошли существенные изменения в жизни германского народа. В связи с этим, быть может, следовало бы рассмотреть вопрос о том, все ли функции Контрольного совета должны сохраняться в прежнем виде. Советская делегация считает, что можно было бы рассмотреть этот вопрос, имея в виду возможность передачи некоторых

функций Контрольного совета немецким органам без ущерба для компетенции Контрольного совета, как органа, осуществляющего верховную власть в Германии,

Ачесон значительную часть своего вчерашнего выступления посвятил восхвалению экономического положения в западных зонах Германии. Но мы располагаем многочисленными фактами, освещающими это положение в ином свете.