Андрей Вознин – Хозяин (страница 2)
– Ого… – с трудом выдавливает из себя наш клумбный дизайнер, – Вот это хоромы!
– Нам на сто тридцать второй этаж, – делюсь я своими знаниями предмета.
Нея с овчаркой Тодом ошарашено помалкивают.
– Сестра… – неожиданно кто-то ласково обращается к Нее, и когда та оборачивается, следует стереофоническое, – Ой-Ой!
Перед нами стоят две монашки и удивлённо пялятся на нашу спутницу. Когда так глядят на Нею мужчины, это не вызывает диссонанса – её формы и создавались с учётом всех вожделений и предпочтений мужского пола. Но монашки?
– Вы кто? – спрашивает самая пожилая Христова невеста, – Картезианка?
– Что-то вроде. Только вы в одной букве ошиблись, – за Нею отвечаю я, и командую своим, – Что встали, идёмте, время поджимает.
И мы оставляем остолбеневших монахинь переваривать увиденное и услышанное.
– Вход с собаками и роботам без сопровождения запрещён! – местный администратор неумолим. Его указующий перст недвусмысленно направлен на табличку с аналогичной надписью.
Ослиное упрямство этой модели андроидов-мультипликаторов хорошо всем известно, что и делает их незаменимыми работниками ресепшенов, различных проходных и пропускных пунктов.
– Что будем делать? – интересуюсь у команды я.
Гард с Неей лишь пожимают плечами, и только овчарка Тод начинает угрожающе рычать на администратора. Но тому на агрессивную реакцию собаки ультрафиолетово.
Я ещё раз перечитываю табличку с грозной надписью…
– Постой, – обращаюсь к администратору, – Тут же сказано – без сопровождения?
– Да, – надутым индюком отвечает тот.
– Так мы-то с сопровождением! Мы сопровождаем овчарку Тода, а он сопровождает нас…
Овчарка Тод очень кстати и в тему коротко гавкает.
Андроид перечитывает табличку, потом переводит холодный с отблеском металла взгляд на нас и овчарку Тода. Что-то измышляет… Снова перечитывает табличку… Зависает, видимо, обращаясь к внутренним директивам…
Наконец выдаёт:
– Проходите!
И мы дружно проходим на работу Хозяина…
Настоящие проблемы проявляют себя у лифтов – Гард ни в какую не желает заходить в небольшую кабинку без окон и всего с одной дверью. Видимо, постоянное пребывание на открытых пространствах негативно отразилось на его начальном коде. Даже овчарка Тод удивляется такому нелогичному поведению нашего ландшафтника. И помня заветы Дворецкого о неразделённости и держании вместе, шагаем дружно по бесконечным лестницам вверх…
– Вы это куда направляетесь? – На одном из этажей нас останавливает дородная мадам с подозрительным, буквально рентгеном прожигающим насквозь, взглядом. Возможно, столь впечатляющего эффекта она умудряется добиться огромными панцирными очками с зашкаливающими диоптриями.
– Я… Мы… А-а-а… – в очередной раз ловко прикрывается сбоями в синтезаторе речи Гард.
Нея лишь обворожительно и, конечно же, совершенно бесполезно в данной ситуации улыбается. Хитрый овчарка Тод усаживается на задницу и углубляется в собачью медитацию вычёсывания несуществующих блох.
Бремя руководителя операции по поиску пропавшего Хозяина, естественно, ложится на самого умного, и я, как нельзя кстати, вспоминаю напутственные слова Дворецкого:
– Собаку выгуливаем…
И тут же пугаюсь, что глаза бдительной дамы вот-вот лопнут за хрустальной толщей стекла. Первый закон неумолимо проявляет себя жуткой фобией нанесения увечья человеку. Я, замерев, жду непоправимого… Но глаза остаются на своих местах целыми и невредимыми, а владелица кошмарных очков в ментальном ступоре молча освобождает проход на следующий этаж. Делаю вывод, что это нам удачно подвернулась любительница псовых.
Требуемый этаж встречает суетой и беготнёй. Здесь буквально всё кипит – этакое броуновское движение из безостановочно снующих туда-сюда людей. Чем-то напоминает огромный муравейник в тёплый солнечный день. Что вызывает некоторое удивление. Мне как-то представлялось, что человеческая работа ныне большей частью должна протекать в виртуальном пространстве. Возможно, местное столпотворение происходит из-за перенаселённости. Ведь, как известно, большой рабочий коллектив способен сам собою генерировать из ничего избыточные объёмы работы. Это как в древние времена, когда забытая куча мусора порождала многочисленные стаи крыс.
– С кем бы нам тут переговорить? – риторически вопрошаю я.
– Запросто, – заявляет Нея и с чарующей улыбкой закидывает в непрерывный людской поток призрачные сети обольщения.
И в них незамедлительно попадает молодой мужчина, выглядящий классическим клерком – брюки, рубашка с коротким рукавом и длинный галстук жуткой расцветки. Галстучная смесь цветов тут же вызывает когнитивный диссонанс у чувствительного к таким вещам Гарда. Он, к сожалению, в этом отношении профессионально деформирован и не в силах противостоять грубым искажениям естественных гармоний.
А вырванный из общего контекста носитель жуткого галстука буквально впивается глазами в хорошенькую Нею, на которой даже сутана до пят не в силах скрыть всех прелестей восхитительных форм. Производимый эффект сродни действию мёда на падких до него пчёл.
– Не подскажите, где нам найти Хозяина? – воспользовавшись возникшей заминкой спрашивает Нея.
– А кто ваш хозяин? – интересуется, не покидая процесса лицезрения заманчивых линий, клерк.
– Хозяин, – мило улыбается наша «монашка».
– Кто хозяин? – переспрашивает клерк.
– Хозяин…
Я внезапно осознаю неумолимое приближение бича всех искусственных интеллектов – муравьиной спирали смерти. И человек, видимо, так же это подсознательно понимает и делает слабую попытку вырваться из смертельной карусели:
– Как зовут вашего хозяина?
– Хозяин…
– Как?
– Хозяин…
Овчарка Тод первым теряет интерес к бесконечному «бегу» по кругу и ложится на пол. Гард ещё пребывает в ступоре, не в силах отвести взгляд от мандалы разукрашенного галстука. Нея же продолжает наивно отвечать на бесконечные вариации вопроса о хозяине от клерка, в свою очередь надёжно парализованного гормонами вожделения. И я терпеливо жду, кто первым вывалится из этого круга, разомкнув коварную ловушку.
Рвётся, естественно, самое слабое звено – клерк.
– Семён, чёрт побери, где отчёт? – начальствующий окрик вырывает того из бесконечной карусели – вопрос-ответ и отправляет в даль офисного коридора.
Мы же, к сожалению, остаёмся при своих.
– Так. Вы кто такие? – Начальник, отправивший клерка в офисную даль, переключает своё внимание на нас. – Почему здесь лежит собака?
Овчарка Тод, заслышав упоминание о себе, поднимает голову, окидывает взглядом местного хама, и снова кладёт её обратно на лапы. Видимо, ничего достойного собачьего внимания не обнаружив. Начальник же медленно багровеет от такой наглости.
– Это… Что… Такое… – медленно скрипит внезапно охрипшим голосом.
Как ни странно, чарующие формы Неи его никак не заинтересовывают. Что как бы намекает… Но только на что?
– Мы ищем Хозяина. – Теперь я беру вожжи расспросов в свои холодные руки.
– Как зовут?
– Хо… – И вовремя замолкаю.
К сожалению, Хозяина мы знаем только как Хозяина. Остаётся надеяться на всезнающего Дворецкого, и я переадресовываю ему этот каверзный вопрос.
– Хозяина зовут Харольт Хольт. – Незамедлительно получаю ответ.
– Вы не знаете, где Харольт Хольт? – спрашиваю у пунцового товарища.
Тот же пунцовеет ещё сильнее.
– Что? Где Хольт? Это я вас должен спрашивать – где Хольт?! – не сдерживаясь орёт начальник. – У меня, пока он где-то прохлаждается, реализация проекта встала!
Нея наивно хлопает милыми глазками, Гард отходит от галстучного шока, а овчарка Тод вскакивает и начинает гавкать на импульсивного товарища, который оказывается нам совсем не товарищем.
И только я сохраняю железное спокойствие…
– Где будем искать? – спрашиваю у своей, честно говоря, не самой интеллектуальной команды.
Мы стоим перед только что покинутым офисным зданием, устремлённым в мрачные небеса. И наверное со стороны представляем ещё то зрелище – монашка, два громилы в комбинезонах и собака. Живой из всей этой компании только овчарка Тод, и для большинства прохожих непонятно, кто кого выгуливает – мы его или он нас.
– А где он может быть, если не на работе и не дома? – в свою очередь задаёт вопрос Нея. И стоит отметить, что не настолько и глупый.
– Куда он всё-таки мог пойти? – В кои-то веки справляется со своими речевыми глюками Гард.