Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 36)

Несмотря на то что переезд занял около суток, на острове Игорь Леонидович ощутил прилив энергии. Обойдя лагерь, он подошел к дверце в ограде и окликнул первого попавшегося на глаза охранника:

— Эй, иди-ка сюда!

Муфлон, которого угораздило встретиться с хозяином, торопливо выполнил команду.

— Ты бывал там? — Марципанов указал рукой за сетку.

— Да, несколько раз.

— Тогда пошли со мной.

Игорь Леонидович распахнул дверцу, вдруг задержался и поднял голову:

— Ага, колючку навесили. Правда, убого, на соплях, но свое дело она сделает. Осталось подождать каких-то пару недель… Ладно, идем.

Всего через сорок метров у Марципанова создалось впечатление, что он забрел в огромный дремучий лес. С трудом верилось, что они на довольно маленьком острове.

— Интересно, тут встречаются кабаны или лоси? — полюбопытствовал он.

— Кабанов мы не видели, а лису раз спугнули, — лаконично ответил Муфлон.

— Раз лисы водятся, то и зайцы есть, — здраво предположил Марципанов.

— Не-а, зайцев мы не видели. Похоже, в этом году их здесь нет. Наверное, в следующем появятся.

— Что ты мелешь? Как это появятся? Зайцы — не голуби, на остров не перелетят. И почему тут нет зайцев, если живут лисы?

— Откуда я знаю. Нам так Филин сказал. Говорит, когда зимой озеро замерзло, сюда прискакало несколько зайцев. А по их следам пришли лисы. Зайцев они переловили, а назад уйти не сообразили. Теперь харчат мышей и ждут следующей зимы.

— Действительно. А ведь это даже интересно. Сюда можно каждое лето наезжать и разбираться, какой очередной сюрприз преподнесла тебе природа. В окрестных лесах водятся олени, лоси, кабаны, волки, даже медведи. И любого из них может занести нелегкая на остров. А в таком лесочке крупному зверю трудно долго скрываться.

Впереди просветлело. Сделав еще десяток шагов, Марципанов разочарованно выдохнул:

— Вот и весь лес. Разворачиваем оглобли.

Занятная прогулка оказалась слишком короткой. Игорь Леонидович чувствовал себя обманутым. А люди типа Марципанова всегда норовят компенсировать недополученное удовольствие другими положительными ощущениями. В лагере он срочно затребовал к себе Буйка. Едва тот явился, как Игорь Леонидович спросил:

— Тебя Филин оставил за старшого?

— Да, — подтвердил Буек.

— Значит, ты в курсе всего, что тут происходит? Последовал еще один утвердительный ответ.

— Очень хорошо! Тогда скажи, готовы ли драться обычные спортсменки, не единоборки?

— Конан уже две недели с ними плотно работает. А до этого я столько же учил их драться.

— Понятно. Теперь они существенно повысят свое мастерство, только вплотную занявшись одним из видов единоборств. Но мы же не для этого их сюда привезли, верно?

Буек мгновенно подтвердил слова хозяина кивком головы.

— А раз так, то уже завтра готовьте большую арену. Начнем с общего ознакомительного боя. Надо же прикинуть расстановку сил, рассортировать девчонок по уровню подготовки. Будет серьезной ошибкой, если в первом раунде сойдутся лучшие бойцы. Испортим зрелище, на которое затрачена уйма сил.

— Хорошо, я сейчас распоряжусь.

— И правильно сделаешь.

Девушки были заранее предупреждены, они больше месяца со страхом ждали начала поединков, но все равно слова Буйка стали для них как гром среди ясного неба. Особенно волновались обычные спортсменки. Их состояние невозможно было описать словами. В душах девушек смешались все отрицательные эмоции: волнение перед неизведанным, отчаяние, страх, злость на своих тюремщиков.

— Надо закрыться в доме и никого не пускать, — возмущалась Жилкина.

— Или перерезать себе вены. Пусть сами дерутся, — предложила радикальный вариант многоборка.

Ее слова не вызвали особого энтузиазма. Зато идея Веры была встречена на ура. Перед началом схватки девушки забаррикадировались в комнате и категорически отказались выходить. Наивные. Марципанов ожидал чего-то подобного. Распахнулось окно, раздался громкий хлопок. Истомина вскрикнула от внезапной боли.

— Отведайте, девчата, травматического оружия. А если покажется мало, закинем вам гранату со слезоточивым газом, — пообещал Муфлон и отпрянул назад, уворачиваясь от отчаянного удара подскочившей к окну Жилкиной.

С противоположной стороны раздались еще два хлопка. Это Абрам открыл второе окно и начал упражняться в стрельбе по живым мишеням. Но бабий бунт продолжался. Юрьева, прижавшись к стене, махнула ногой по руке Абрама. Метила в физиономию, но угодила в кисть, сжимавшую пистолет. Боевик выронил оружие. Шустрая Светлана быстро схватила его, развернулась в сторону Муфлона. И тут, легко перемахнув через подоконник, в комнату заскочил Конан. Бунтовщицы растерялись. Они видели, что он вытворял на тренировках, и даже могучая Гера испытывала страх перед умелым бойцом. Оставался шанс навалиться всем скопом, но девушек не учили боевому взаимодействию, только схваткам один на один. Да, еще оставался пистолет в руках у Юрьевой.

— Брось игрушку! — раздался голос у нее за спиной.

Хитрец Муфлон обошел дом и теперь держал гимнастку на мушке. Нервы Юрьевой не выдержали. Позади боевик с пистолетом в руках, рядом непобедимый Конан. Стрелять в него Светлана боялась. Попробуй выведи такого из строя резиновой пулькой! Только разозлишь. Юрьева разжала руку — пистолет упал на пол.

— Умница. Я ваще не пойму, чего вы поперли рогом. Сегодня предварительный бой, никаких летальных исходов. Надо же разобраться, на что способна каждая из вас.

Девушки обмякли, их боевой пыл сразу улетучился.

— Теперь быстренько разобрали ваши убогие баррикады и выходи строиться, — Конан поднял оружие и повелительно взмахнул рукой.

В наказание он заставил девушек час простоять возле дома. Потом, конечно, разрешил отдохнуть и размять мышцы перед боем. За это время подтянулись зрители и на арену вышли обитательницы второго дома. Однако Марципанов напрасно рассчитывал на захватывающий поединок. Девушки не испытывали ни малейшего желания калечить друг дружку, они с самого начала принялись валять дурака. Тон задала Гера. Она решительно двинулась к Ирочке Вершининой. Марципанов подался вперед, предвкушая схватку Давида и Голиафа. Вершинина стушевалась, она скорее обозначила, чем провела удар ногой. Гера даже не пошатнулась. Она наклонилась, схватила Ирочку и легко подняла ее на руки. Тщетно Вершинина брыкалась и извивалась всем телом. Гера зажала ее левой рукой, опустила на землю и правой без замаха несколько раз ударила по упругим ягодицам, словно наказывая маленького ребенка. Затем молотобойка отпустила Вершишину и с чувством выполненного долга заняла позицию у края арены. Всем своим видом Гера показывала: не трогайте меня, и я вас не трону. Ее пример оказался заразительным. Фаворитка второго дома Дарья Демидова подошла к Истоминой и сделала выразительный жест. Мол, давай атакуй. Сначала Ксюша отнеслась к заманчивому предложению нехотя. Она пару раз с ленцой попыталась ткнуть Демидову в плечо. Даша блоками отразила нападение. Через минуту-другую Истомину охватил азарт. Она уже серьезно вкладывалась в удары. Демидова почувствовала их тяжесть и вместо блоков начала ловко уклоняться от летящих в ее сторону кулаков. Затем последовало неуловимое движение, четкая подсечка, и Ксюша с размаха шлепнулась на слегка взрыхленную землю. Даша подала ей руку и тихо сказала:

— Здорова ты, мать, мне с тобой в партере делать нечего. Заломаешь, как медведь косулю.

Остальные девушки тоже дурачились по мере сил. Только в одном месте разворачивалось серьезное действо, правда имеющее к поединку лишь косвенное отношение. Червякова, получившая решительный отлуп от Юрьевой, положила глаз на многоборку, тоже симпатичную девушку со стройной, умеренно накачанной фигуркой. Многоборка с самого начала боялась Музы как огня и, когда та выбрала ее в соперницы, оказала чисто символическое сопротивление. Червякова легко опрокинула ее подножкой на землю и навалилась сверху. Она прижалась всем телом к девушке и впилась ей в губы страстным поцелуем. Спутавшиеся волосы соперниц скрывали их лица. Со стороны казалось, что культуристка обхватила тело многоборки железным захватом и намерена ее задушить. Но Муза просто напрягла мышцы, зная, как нравится многим девушкам рельефная, твердая как камень мускулатура.

— Тебе хорошо, моя прелесть? — спросила она, отрываясь от губ девушки.

— Да, — тихо сказала та.

И кажется, признание многоборки было вызвано не страхом и боязнью разгневать Червякову, а испытанным только что наслаждением.

Так бывает, противоположные чувства сходятся, перетекают друг в друга. И часто это происходит внезапно, просто моментально. И не только от любви до ненависти один шаг. Страх и любовь порой разделяет еще меньшая дистанция.

— Да, — повторила пятиборка. — Я очень хочу еще. Возьми меня, Музочка!

— Обязательно возьму, — снисходительно произнесла Червякова, видя, что многоборка теперь в ее власти. — Но не здесь же. На нас все пялятся.

Она встала и помогла подняться вновь приобретенной любовнице. Среди общей суеты никто не обратил на них внимания. Марципанов, раскрасневшийся от возмущения как рак, заорал боевикам:

— Немедленно прекратите этот балаган! И пусть остаются на арене. Я отойду к себе, подумаю, как наказать мерзавок и заставить их биться по-настоящему.

Вернулся он минут через двадцать и, нервно кривя губы, обратился к девушкам: