Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 28)

Угрю снова удалось выйти сухим из воды. И без дела он сидел гораздо меньше, чем предполагал. Его нашел тот самый постоянный клиент притона, Сильвестр.

— Сочувствую, — грустно произнес он. — Я Мальвиночке звякнул на «мобилу», она мне все рассказала. Ты чем собираешься заниматься?

Угорь пожал плечами. Он только прикидывал варианты своего криминального трудоустройства.

— Отлично. Хочу предложить тебе одну работенку. Пойдет в зачет типа испытательного срока. Если справишься, окажешься под крышей очень крутого мужика. Ему нужны толковые и решительные пацаны.

— А мужик реально крутой?

— Обижаешь!

— Тогда согласен.

— Молодец! — Сильвестр хлопнул Угря по плечу. — Ты мне нравишься, братан. Ни одного лишнего вопроса, все по делу. Я переговорю с кем надо, и завтра встретимся снова.

Откровенно говоря, новая работа показалась Угрю весьма странной. То есть сначала он принял ее за продолжение только что утраченного бизнеса, только в новом качестве «шестерки». В компании Сильвестра и еще одного братка по кликухе Лунатик они похищали женщин. Первая была вполне ничего, годилась для борделя. Зато вторая! Такую попробуй трахни без ее согласия. Она сама кого хочешь оттрахает. Высокая, плечистая, крепко сбитая. И как спокойно, без малейших колебаний она шла к своему дому короткой дорогой, которой не всякий мужик решался пойти. На том и погорела.

Потом была третья женщина и четвертая, запомнившаяся Угрю надолго. Сильвестр умудрился подхватить грипп с температурой под сорок, и Угорь вместе с Лунатиком повез спортсменку к месту назначения, далеко от Москвы. Лунатик сразу предупредил, что пленница еще та. Как говорится, с криком «ки-я!» и ударом ноги… Поэтому за ней нужен глаз да глаз. Хотя Угорь был парнем крепким и на голову выше девушки, он — чего греха таить — маленько сдрейфил. Имелся у него печальный опыт драки с мастером будо. Хотя дракой это форменное размазывание по стенке, которое учинил ему противник, называл только сам Угорь. С тех пор он побаивался знатоков восточных единоборств, даже женщин.

Но все обошлось, девушку благополучно доставили на остров. Угорь с Лунатиком вернулись в столицу. Там их ждал неприятный сюрприз. Очередная жертва, готовясь к ответственному выступлению, буквально дневала и ночевала в «Юноне», где похитители уже выслеживали спортсменку под номером три. Опять засвечиваться в фитнес-центре было как-то стремно. И тут Угорь вспомнил о Волдыре. Тот проделал все черновую работу, и похищение прошло гладко.

Теперь работа закончилась. Угорь испытывал сомнения насчет так называемого испытательного срока. Кажется, его просто использовали, словно одноразовый шприц, и собираются выкинуть на помойку. Угорь долго колебался, как ему быть: напомнить Сильвестру о данном обещании или тихо-молча сделать ноги? И, как нормальный русский человек, пустил дело на самотек. Шлялся по кабакам, проводил ночи с очередной подружкой и в редкие минуты одиночества обещал себе позаботиться о собственной безопасности. Выйдя из ресторана, Угорь с девушкой направились к машине. Усевшись на водительское место, Угорь потянул руку к бардачку, собираясь достать патентованное средство «антиполицай». Внезапно дверца распахнулась, в машину заглянул крупный мужчина:

— Здорово, дружище! У меня к тебе серьезное дело. Вижу, ты с подружкой. Девушка, пожалуйста, оставьте нас вдвоем. Наша беседа не для посторонних ушей.

Угорь, подсознательно целую неделю ждавший весточки от Сильвестра, молчал, соображая, какие новости принес незнакомец. Девушка, уверенная, что ее кавалер должен приструнить нахала, обиженно фыркнула и выскочила из машины.

— Вот и славненько! — Комбат оттолкнул Угря на пассажирское сиденье, уселся за руль.

Тот еще тешил себя иллюзиями, что явился человек от Сильвестра, только действующий слишком решительно. Комбат быстро погасил надежды.

— Поговорим, — сказал он, повернув на тихую улицу и оттуда съехав к пустырю.

— Хорошо, — ответил Угорь, внимательно следя за движениями Бориса.

Если загадочный хозяин Сильвестра дал отмашку на ликвидацию, мужчина сейчас достанет пистолет. Но Борис достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой.

— Интересно знать, где сейчас Дарья Демидова? — тихо произнес он.

Угорь молчал.

— Я, кажется, задал вопрос! — рявкнул Комбат.

— Я не знаю никакой Дарьи Демидовой, — ответил Угорь.

— Понятно. Это твоя колымага?

— Да, — в голосе Угря прозвучала обида за колымагу.

— Мне кажется, она будет смотреться гораздо лучше, если ее капот украсить головой хозяина. А все остальное по традиции уложить в багажник. Кстати, по голове тебя сразу найдут. Труп даже не успеет разложиться.

Угорь лихорадочно обдумывал ситуацию. Возможно, его так проверяют. Тогда надо молчать, не поддаваясь на провокации. Рублев тяжело вздохнул:

— Ладно, не хочешь по-хорошему — будем по-плохому.

Через десять минут Угорь забыл о своем решении молчать. Если это проверка, то ну их к черту, садистов!

— Да, я знал Демидову! — завопил он, корчась от боли.

— Молодец. Теперь главный вопрос: где она сейчас?

— На острове.

— Каком острове?

— Есть одно озеро, а на нем остров. Там, кроме Демидовой, находятся и другие похищенные девушки.

— Зачем их там держат?

— Не знаю. Я в этом деле чуть больше месяца. Мне Сильвестр предложил денежную работенку, я и согласился.

— Кто такой Сильвестр?

— Знакомый. Мы когда-то держали интимный салон, он был постоянным клиентом.

— Хорошо. Рассказывай.

— Что?

— Как мне найти Сильвестра?

— Сесть рядом со мной и долго-долго ждать.

— Это единственный способ?

— Да. Сильвестр обещал мне постоянную работу на крутого мужика. Скорее всего обманывал, сволочь. Сейчас я для них типа отработанного ядерного топлива, которое обязательно надо захоронить.

— Твой друг Волдырь опасается того же.

— Ха, Волдырь! Кого он видел, кроме меня и Демидовой? А я знаю Сильвестра, Лунатика и был на острове, где держат пленниц. Убирать Волдыря — лишняя работа. Они, козлы, меня шлепнут! Тогда и Волдырь никогошеньки не сможет заложить… Блин, я сначала думал, что ты от Сильвестра, проверяешь меня на вшивость. Только проверяющий не стал бы задавать таких идиотских вопросов.

— Ты язык прикуси, больно осмелел, — шикнул на Угря Комбат. — Лучше расскажи подробно, как добраться до озера, где находятся девчонки. А я тебя потом к Волдырю отвезу. И тебе там будет спокойнее, и мне тоже.

— Хоп-хоп, хоп-хоп, — четко задавал ритм Буек, выставив вперед боксерскую лапу.

Юрьева била по ней попеременно левой ногой, правой рукой, правой ногой, левой рукой. Растяжка у нее была замечательной, движения попадали одновременно с голосовой командой, однако в ударах Светланы отсутствовала сила. Ведь гимнастика — такой вид спорта, где человек может покалечиться сам, но не покалечить противника. Трудно перестроиться за ограниченное время. Буек это видел и уделял Юрьевой много времени. Почему — оставалось загадкой. Ведь остальные девушки тоже с неба звезд не хватали. Все они имели о драках крайне смутное представление.

Чуть особняком стояла Червякова. Уроки бокса могли бы сослужить ей хорошую службу. Но культуристка всю жизнь развивала силу. И даже не силу, а мышечную массу. Быстрота, резкость, ловкость у нее отсутствовали напрочь. Муза напоминала слоновую черепаху, одетую в мышечный панцирь. Любая из спортсменок при наличии свободного пространства с легкостью избежала бы ее атак. Да, приложиться Червякова могла. Буек несколько раз почувствовал тяжесть ее руки. Но резкие, взрывные штангистка и молотобойка били еще сильнее. Гера вообще едва не усадила Буйка на пятую точку. Она так приложилась по лапе, что боевика откинуло на проволочное ограждение.

Сейчас все девушки отрабатывали удары. Для этого специально вкопали столбы, обмотали их поролоном. Буек краем глаза посматривал на занимающихся.

— Жилкина, бей ногой сильнее! Жалеешь себя, боишься посадить синяк? Учти, в бою никто тебя жалеть не будет! Ага, спасение утопающих — дело рук самих утопающих… Ксюша, я тебе сто раз говорил — надо вкладывать в удар вес тела. Да, я понимаю, у тебя такая ручка, что если ты ею звезданешь — мало не покажется. Но девчонкам из второго дома твои натужные телодвижения будут как комариные укусы.

И вновь Буек переключал свое внимание на Юрьеву, объяснял ей, показывал, между делом касаясь ее талии, плеча, груди. Поначалу Светлана делала вид, будто ничего не происходит, но в конце концов твердо отвела в сторону шаловливую руку боевика. По лицам некоторых девушек скользнули едва заметные улыбки. Оторванные от нормальной жизни, лишенные возможности проявлять самые обычные человеческие чувства, они с интересом наблюдали за пародией на любовные отношения.

— Займись Ксюшей, у нее возникли проблемы, а я сама, — Юрьева подошла к столбу, обмотанному поролоном, и нанесла удар ногой.

Со стороны зрелище выглядело эффектным, поскольку ее ножка взметнулась на высоту человеческого роста. И обычный гомо сапиенс, знакомый с драками только по зубодробительным боевикам, запросто мог оказаться в нокауте. Но опытный боец успел бы уйти с линии атаки и, пользуясь неустойчивым положением гимнастки, провести контратакующее действие.

«Достали! — подумал Буек после коварной выходки Юрьевой. — Мне че, больше всех надо? Филин сам говорил, что я — фигура временная, поработаю с девчонками, пока хозяин не привезет какого-то реального знатока. Вот пусть он и корячится. А мое дело маленькое, я показал телкам самые элементарные вещи. Пусть учат. А не хотят, так им на арене все кости переломают».