Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 23)

«Меньше смотреть телевизор, особенно детективные сериалы», — хотелось ответить Рублеву, но человек, вбивший себе в голову, что ему грозит опасность, не удовлетворился бы такими словами, и Комбат сказал:

— Думаю, пока рано идти на кардинальные меры. Просто соблюдайте осторожность. Я узнал человека, которого вы описали. Постараюсь найти его и разобраться. Да, один вопрос. Не помните, когда вы его видели?

— Как я могу такое забыть! В прошлый вторник.

— И с тех пор он больше не попадался вам на глаза?

— Нет, точно нет!

Комбат задумался. Демидова исчезла в четверг. Нет ли связи между появлением Волдыря у фитнес-центра и пропажей известной единоборки? Ведь интуиция Бориса среагировала на Волдыря, шляющегося возле «Юноны». А что еще криминального произошло в фитнес-центре, кроме исчезновения Демидовой? Ничего! Не принимать же всерьез заявление Ломского. Пойдем дальше. Волдырь попался на глаза Валерию Марковичу за двое суток до пропажи единоборки. Очень хорошо, что именно за два дня, а не в тот же день, поскольку Волдырь слишком жалок и ничтожен, чтобы участвовать в похищении. А вот следить, вынюхивать, узнавать распорядок дня вполне мог. Волдырь скидывал информацию непосредственным исполнителям, а те уже выбирали день, время, место акции. Хотя Волдырь мог быть завязан и на посредника. Тоже терпимо. Просто удлиняется цепочка, но тоже ведет в правильном направлении. Лишь бы…

Тут Комбат почувствовал острое желание закурить. Догадка, озарившая Бориса, заставила его основательно занервничать. Кто знает, что в итоге ждет похищенных женщин? Вернутся ли они живыми обратно? Получить ответ на этот вопрос Рублев мог уже в ближайшее время. Если спортсменки обречены на смерть, то похитители тем более не станут церемониться с жалким информатором. Где десять покойников, там и одиннадцатый. Поэтому следует немедленно заняться поисками Волдыря.

— Борис Иванович, у вас появилась какая-то идея? — услышал Комбат голос совладельца фитнес-центра.

— Нет, я просто вспомнил о том, как воевал с бандитами.

— А, да, лихо вы от них избавились, — сказал Ломский, хотя в интонациях его слышалось явное осуждение. Мол, нашел время для воспоминаний. Сейчас действовать надо! И побыстрее. Ведь моей драгоценной жизни грозит смертельная опасность.

Глава 12

— Вроде и баб полно, а тоска голимая, — сказал Буек, доставая сигарету.

— Да разве это бабы! Амбалы в юбках, — возразил боевик по кличке Абрам.

Кличка вовсе не указывала на национальную принадлежность, как можно подумать. Просто однажды молодой человек заказал в ресторане для дамы шампанское. Его спросили, какое он желает: французское, молдавское или крымское «Абрау Дюрсо». Название парню запомнилось, только загадочное слово «Абрау» он переименовал в куда более привычное «Абрам». И несколько раз упомянул его в разговорах с корешами. Если бы его окружали тупые быки, вряд ли кто-то заострил бы на этом внимание. Но среди боевиков Марципанова встречались относительно культурные люди. И незадачливый знаток шампанского получил свою кличку.

— Вот и я о том же, — Буек щелкнул зажигалкой. — Да еще королев из себя корчат. Я тут подкатил к одной посимпатичнее, исключительно с целью профилактики спермотоксикоза, так она скорчила такую рожу, будто ей предложили трахнуться с кактусом.

— Насчет кактуса ты прав. Сколько дней не брился? — спросил Абрам.

Буек посмотрел на него, думая, стоит ли продолжать разговор с идиотом. Но в тупости Абрама имелись свои прелести, которыми стоило воспользоваться.

— Слушай, разговор не о том. Вот скажи, чем тут заниматься?

— Бабки заколачивать. Ведь нам здесь башляют в полуторном размере.

— Ну да, за вредность. Клубов нет, тусоваться негде, даже телевизоров нет.

— А, ты об этом, — наконец сообразил Абрам. — В армии еще хуже. Там тебя старшина дрючит, офицеры дрючат, деды дрючат. И никто тебе за это не платит.

— Здесь один Филин дрючит так, как старшина, офицеры и деды, вместе взятые.

— Да ты че! Филин вполне нормальный мужик, — возразил Абрам.

— Был бы нормальный, дал бы хоть один вечерок по-человечески расслабиться.

Тут даже Абрам догадался, что имеет в виду Буек:

— Я бы тоже выпил. Уже давно забыл, какая на вкус водка.

— Очень хорошо, — обрадовался Буек. — Тогда слушай внимательно. Ты знаешь, что Филин разрешил нам с Муфлоном рыбачить, но запретил подходить к берегу. Ты говорил, будто хорошо плаваешь.

— Да, — подтвердил глупый Абрам.

— Прекрасно. Завтра мы свободны, поплывем на катере в заводь. От нее до берега метров двести. Возьмем бабки, ты незаметно заберешься на катер, а когда мы остановимся в заводи, отчалишь на берег. Только возьми полиэтиленовый пакет.

— На фига?

— А как ты явишься в магазин? В одних трусах?

Шероховатости появились в деле с самого начала. Сперва Абрам, идя к пристани, едва не сорвал всю затею. По закону подлости навстречу ему шел Филин. Казалось, ничего страшного, боевики имеют право ходить по всему острову. Но Абрам задергался, шмыгнул в кусты. Филин услышал подозрительный шорох, но списал его на лис, заселивших остров. На полусогнутых Абрам подобрался к катеру. Вскоре туда подошли Буек с Муфлоном.

— Готов? — спросил Муфлон.

Абрам кивнул головой. Буек достал из кустов широкую доску с пропилом посередине.

— А это зачем? — удивился Абрам.

— Ты бутылки в зубах потащишь или к яйцам себе привяжешь? — раздраженно спросил Муфлон.

— О твою башку разобью! — возмутился Абрам.

— Спокойно, мужики, давайте жить дружно, — примирительно сказал Буек.

Он боялся, что Абрам обидится и они потеряют гонца. Иначе он сам бы охотно потешился над туповатым корешем. Муфлон уже понял свою ошибку.

— Засунешь ручки сумки в пропилы и поплывешь. Пропилы узкие и глубокие, ручки будут сидеть в них, как родные, не соскользнут. И тебе какая-никакая помощь в заплыве.

Они забрались в катер. Абрам разделся и улегся на дно, чтобы Филин случайно не заметил третьего лишнего на судне. Лежать было холодно. Тут Абрам сообразил, что в воде будет еще хуже. Насколько она прогрелась? Градусов до семнадцати-восемнадцати. Но отступать было поздно. Если он сейчас передумает, кореша все равно сбросят его в воду. И останется у него тот же путь — к берегу, поскольку от заводи до острова расстояние в три раза длиннее.

Муфлон заглушил мотор, катер остановился.

— Давай! Я подошел, насколько мог. Дальше уже нельзя.

Они с Буйком встали, якобы разматывая удочки, заслонив обзор со стороны острова. Абрам осторожно соскользнул в воду. Нервное напряжение было настолько велико, что сначала он даже не почувствовал холода. Муфлон подал ему доску. Тут Буйку подумалось, что Филин обратит внимание на их странное копошение, если он вдруг наблюдает за ними. Абрам поплыл, толкая перед собой доску. По совету Буйка он старался плыть так, чтобы катер загораживал его от возможного наблюдателя с острова. Тем самым водная дистанция увеличивалась где-то на треть. Вскоре Абрам почувствовал холод, начавший пробирать его до костей. Он стал грести энергичнее, потом забрался на доску. Она ушла под воду, но большая часть тела пловца оказалась на поверхности. Теперь солнце грело не только его голову, но и спину. Когда Абрам выбрался на берег, ему осталось подсушить ноги и живот. Полотенце он, разумеется, забыл. Точнее, Буек не подсказал. Боевик вытряхнул на траву содержимое пакета, оделся и зашагал к деревне. Буек оказался прав. В современном деревенском магазине продавались крепкие спиртные напитки. Наблюдалось даже некоторое подобие выбора. Абрам долго колебался. Единственный сорт водки имел сомнительное происхождение. Дешевый белорусский коньяк под гордым названием «Корсар» тоже вызывал определенные вопросы даже у такого ограниченного человека, как Абрам. Белорусский коньяк звучало примерно так же, как зимбабвийский компьютер, поскольку виноградарство в Беларуси находилось на том же уровне, на каком электроника в Зимбабве. Молдавское бренди вызвало больше доверия. Поразмыслив, Абрам принял соломоново решение. Он купил водку и бренди в равных дозах.

Продавщица и две женщины в возрасте, до появления боевика обсуждавшие какие-то насущные проблемы, поначалу смотрели на него равнодушно. Когда же он затарился, в их взглядах появилось осуждение, а одна из женщин тихо сказала ему в спину:

— И эти туда же. Наши через один алканавты, и городские — насосы еще те.

На берегу Абрама ждал досадный сюрприз. Прямо напротив катера закинули снасти два рыбака.

— Хрен с ними. Если отойду в сторону, будет дальше плыть, — решил боевик.

Он раздвинул куст, в котором спрятал доску. Доски не было! Ее украли. Абрам без колебаний двинулся к рыбакам:

— Где доска, придурки!

Те со смешанным чувством удивления и страха посмотрели на странного незнакомца. А боевик продолжал наседать. Хотя рыбаков было двое, но одному из них перевалило за шестьдесят, а второй на фоне атлетичного Абрама выглядел неубедительно. К тому же боевик имел солидный опыт схваток один на один и теперь чувствовал свое превосходство. Он ухватил рыбака, что помоложе, за грудки:

— Отдай доску, или я тебя, козел, в озере утоплю.

И поскольку рыбак упорно отрицал свое участие в хищении ценного имущества, Абрам потащил его к воде. Когда лицо несчастного оказалось в озере, второй рыбак сзади огрел боевика по голове удилищем. Как говорится, были бы мозги — было бы сотрясение. Но чего нет, того нет. Абрам развернулся и бросился на обидчика. Тот с удивительной для его лет прытью кинулся наутек. На его пути оказался куст, который рыбак проскочил, не заметив. А вот Абрам заметил. Заметил лежавшую там доску. Он перепутал кусты! Выходит, боевик напрасно мордовал рыбаков. Но нет худа без добра. Второй рыбак тоже благоразумно дал деру, и Абрам остался в гордом одиночестве. Он разделся, укрепил в прорезях сумку и… замер в растерянности. Теперь ему некуда было деть одежду. Только через несколько мучительных минут боевик сообразил, что ее можно засунуть в сумку вместе с выпивкой. Абрам тронулся в обратный путь. Возвращение вышло гораздо сложнее. Потяжелевшая сумка замедляла скорость, а вода казалась гораздо холоднее. Боевик клял себя на чем свет стоит. Зачем он поддался на уговоры Буйка? Валялся бы спокойно на кровати, плевал в потолок. А Буек бы нашел себе другого дурака. Да некому было объяснить Абраму, что другого такого дурака на острове не было. Наконец боевик оказался рядом с катером. Он хотел забраться в него, но не тут-то было.