Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 21)

— Ясен перец. За бои ей платили копейки, а для выступлений на солидном уровне требуются деньги. Вряд ли лучшие тренеры работали с ней за красивые глаза.

— Вот именно! Прибавь другие расходы. Короче, пошла она в охранницы, а там свои расклады. Если Демидова стала кому-то поперек дороги, ее запросто могли убрать.

— Похоже, очень похоже. Сколько мужиков, выступавших в боях без правил, стали жертвами разборок. Теперь до женщин добрались.

— Вот, блин, ситуация! Даже не знаю, что делать. То ли идти в зал, то ли обратиться к знакомым ментам.

— Идем в зал. Туда наши ребята подтянутся, вместе с ними обсудим, как искать Дашу.

— И то верно. Идем.

Возвращаясь домой, Комбат тщательно обдумывал услышанное. Неведомая Дарья Демидова, как и Аня, занималась единоборствами. Существует ли в их исчезновении закономерность или это простое совпадение? Рублев больше склонялся ко второму варианту. В громадном мегаполисе ежедневно происходят сотни преступлений. И лишь малый процент злодеяний совершается против заранее намеченных граждан. В основном жертвами становятся люди, случайно подвернувшиеся под руку преступникам. Характерный пример — ограбление в течение нескольких дней двух музыкантов «Виртуозов Москвы». Ведь тоже сначала пошли слухи о спланированной акции. Но очень скоро милиция установила, что эти два преступления никак не связаны между собой. Стоит ли после этого всерьез думать о зловещей охоте на девушек, увлекающихся боевыми искусствами? Хотя… У Комбата мелькнула одна вздорная мысль. С каждым годом все больше мужчин возмущаются поведением женщин, их стремлением заниматься тем, что раньше считалось исключительной вотчиной сильного пола. Феминизм достал! Почему бы не возникнуть организации женоненавистников, мечтающих вернуть представительниц прекрасного пола в их резервацию: кухню, спальню и детскую комнату. Разборки гипотетическая организация начала с тех, кто занимается абсолютно мужским делом — контактными единоборствами.

В общем, несмотря на сомнения, Комбат отправился к Подберезскому. У Андрея, как у всякого уважающего себя бизнесмена, дома имелся скоростной Интернет. Очень удобная штука! Зачем ворошить кипу газет, когда можно ввести в поисковую систему запрос и получить ответ. Комбат ввел и получил. Результат его ошеломил. Только по сообщениям прессы, за последний месяц в Москве исчезло четверо девушек, занимающихся единоборствами. А ведь пара-тройка таких случаев наверняка прошла незамеченной. Значит, в городе кто-то целенаправленно похищает любительниц боевых искусств. И не только их. В газетах промелькнуло несколько заметок об исчезновении спортсменок: пловчихи, штангистки, гимнастки, метательницы молота. Но больше всего шумели о пропаже известной бодибилдерши Музы Червяковой. Тут у желтой прессы было раздолье для выполнения своего главного предназначения — копошения в грязном белье персонажа. Исчезновение культуристки стало предлогом для ее красочного жизнеописания. Основное внимание уделялось сексуальной ориентации женщины. Пронырливые журналюги сумели выйти на ее любовницу. Видимо, девушке хорошо заплатили, и она подробно рассказала об их с Музой отношениях, о том, как нежна и ласкова была Червякова в постели и жестока с мужчинами, пытавшимися ухаживать за девушкой.

— Мужики ее боялись как огня. Стоило Музочке обнажить руку и напрячь бицепс, как они бежали от меня сломя голову, — откровенничала любовница культуристки.

— А с вами она использовала свою силу? — интересовался журналист.

— Никогда! Музочка позволяла мне насладиться ее мускулами, потрогать их, но всегда была нежна и ласкова. Я уже об этом говорила.

— У извращенцев свои привычки, — произнес Комбат, закрывая страницу.

Характерно, что желтая пресса лишь мельком упомянула об исчезновении Демидовой. Ее не интересовал человек без вредных привычек и отклонений, целеустремленно занимающийся своим делом. Зато все серьезные издания поместили статьи о пропаже одной из лучших российских единоборок.

Борис отключил Интернет и озадаченно хмыкнул. Мысль, сначала показавшаяся ему абсурдной, нашла абсолютное подтверждение. Кто-то действительно похищал девушек, занимающихся силовыми видами спорта. Интересно, с какой целью? У Комбата сразу возникла собственная версия. Только пловчиха и гимнастка не очень в нее вписывались. Хотя, как говорится, у каждого свое видение жизненных реалий.

Глава 11

Юрьева испуганно смотрела на приближающийся катер. Куда ее везут, для чего? У нее не было ответов на эти главные вопросы. А тюремщики Светланы отмалчивались либо отделывались короткой фразой «Потом узнаешь». А ей хотелось определенности. Юрьева не замечала красоты озера и будто застывшего на водной глади острова. Перед лицом опасности эстетика ушла на задний план. В данный момент ее больше всего интересовал катер. Светлана инстинктивно посмотрела на дно суденышка — нет ли там веревки с привязанным к ней камнем. Умом она понимала, что глупо везти человека за тысячи километров, чтобы его утопить. Рискованно и накладно. Вопросы с летальным исходом решаются на месте. Но притаившийся в глубине души страх заставлял верить даже самым нелепым мыслям.

— Че стала, королева Шантеклера, забирайся в катер, — бросил один из сопровождающих.

Светлана неохотно подчинилась. А куда деться, если рядом стоят двое здоровых лбов, а третий пялится на нее из катера. Она пристроилась на деревянном сиденье. Постепенно страх уступал место любопытству. Все же интересно знать, куда тебя везут. Катер быстро приближался к острову. Вскоре он сбавил ход и причалил к деревянному настилу, положенному на вкопанные в дно бревна. Там, где заканчивался настил и начиналась земля, стояла будка. Собаки в ней почему-то не было. Чуть в стороне от причала гимнастка заметила рукотворный пляж. Кто-то выкорчевал всю растительность, снял дерн, утрамбовал землю и насыпал сверху чудный белый песок. Сейчас песок был накрыт огромным куском полиэтилена для того, чтобы тающий снег и дождь не смывали его в воду.

— Шагай за мной, — человек, руливший катером, двинулся через лес по утоптанной тропинке.

Хотя лес — слишком громко сказано. Метров через сорок они вышли на поляну. Светлана увидела странные площадки, деревянные дома, к одному из которых была прилеплена пристройка. Над ней торчала труба, из которой вился дым. Мужчина повел Юрьеву к дому с пристройкой.

— Тебе повезло, будешь жить рядом с кухней, — усмехнулся он.

Мужчина постучал, открыл дверь и подтолкнул Светлану:

— Здорово, бабоньки. Я вам новенькую привел. Смотрите не обижайте ее.

А обидеть было кому. В комнате находились две девушки. Юрьева очень редко чувствовала себя маленькой и слабой, но сейчас был именно тот случай. Одна из девушек сантиметров на десять превосходила гимнастку ростом. При этом она не казалась высокой и стройной, а скорее плотной, крепко сбитой.

«Пловчиха», — решила Светлана, глядя на ее необъятные плечи.

Но даже пловчиха смотрелась Дюймовочкой рядом со второй обитательницей дома. Та была под два метра ростом, но слишком мощная для баскетболистки. Юрьевой вспомнились толкательницы ядра, однако те отличались раздавшимися бесформенными фигурами, о которых говорят: одинакова вдоль и поперек. А эта девушка при всех своих габаритах была подтянутой, ни капли лишнего жира.

Гренадерша встала, подошла к Светлане.

— Тоже спортсменка, — утвердительно сказала она.

Гимнастке оставалось кивком подтвердить ее догадку.

— Кто-то специально отлавливает спортсменок и свозит их на остров. Может, ему требуются индивидуальные тренеры по всем видам спорта?

Юрьева бросила взгляд на огромную фигуру.

— Неужели и вас привезли силой?

— Оставь свои церемонии, мы не в пансионе благородных девиц. Тебя как зовут?

— Светлана.

— Очень хорошо. Вот ее, — гренадерша указала на пловчиху, — Вера, а меня Гера.

— Гера? — удивленно переспросила гимнастка.

— Ага. Любимый папочка расстарался. Он у меня археолог, дал имечко в честь древнегреческой богини. Парни сразу же начали звать Герасимом. Не все, конечно, а только метатели. Один спринтер тоже попробовал, так я его из бегуна превратила в летуна. Он у меня над полем порхал, как бабочка.

— Так ты метательница? Скорее диска, а не копья, — продолжила гадать Светлана.

— Подруга, ты отстала от жизни. Женщины уже давно метают молот.

— Ясно, насчет тебя я ошиблась. Попробую с Верой. Думаю, она пловчиха.

— Молодец, как запросто она тебя раскусила, Верочка! Шерлок Холмс в юбке.

— Теперь я попробую, — пловчиха встала с кровати, обошла вокруг Светланы. — Будь она хотя бы на десять сантиметров ниже, сказала бы, что гимнастка. У тебя звание есть?

— Мастер спорта международного класса. Дали в самый последний момент.

— Тогда ты не моя коллега, телосложение совсем другое. Для легкоатлетки у тебя слишком широкие плечи, не разгонишься против ветра, — усмехнулась Вера. — Все, знаю, ты — лыжница.

— Надо было сразу остановиться на гимнастке.

Пловчиха равнодушно отнеслась к своей ошибке. Они начали расспрашивать Юрьеву о ее жизни. Услышав, что Светлана детдомовская, Гера воскликнула:

— И ты тоже! Значит, они специально отлавливают тех, у кого нет близких родственников.

— Но ты говорила, что у тебя есть отец.

— Были, и отец, и мать. Когда мне исполнилось шесть лет, они погибли в аварии.