Андрей Воронин – Кровавый реванш (страница 26)

На некоторое время воцарилось молчание. Первым заговорил Асташев:

– Ситуация, что и говорить, неприятная. Но что поделать, к сожалению, самолеты, хоть и считаются самым безопасным видом транспорта, разбиваются с ужасающей регулярностью, изменить что-то здесь мы не в силах. Кстати, что касается нашего дела, вы полетите в Грозный завтра, только на военно-транспортном самолете. Это мое решение. Так что сегодня вы свободны. Устройте себе выходной, отдохните. Ну а завтра – на работу. Все остальное вам объяснит Василий Васильевич. Да, – спохватился Федор Максимович, – насчет сегодняшнего выходного я не пошутил, расценивайте это как приказ.

Котляренко объяснил Забродову с Растаевым детали завтрашнего перелета. В семь часов утра их отвезет служебная машина АСБ на авиабазу под Москвой. В Грозном их будут встречать.

Илларион и Макс вышли из здания АСБ. На стоянке они увидели Леонида, который на знакомом «лексусе» должен был развезти их по домам. Водитель прохаживался возле машины.

– Я, наверное, сегодня здорово напьюсь, – мрачно сказал Макс.

– Лучше сходи в церковь и помолись, – посоветовал Забродов.

– Я же говорил, Илларион Константинович, что чувствую опасность. Во мне что-то словно переворачивается в таких случаях, становлюсь сам не свой. С ума сойти, сегодня мы могли уже и не разговаривать.

– Значит, мы с тобой везучие люди, Макс.

– Нет, это все благодаря вам, Илларион Константинович. Если бы не вы… Но кто пытался нас убить? Уверен, что самолет упал не просто так. За нами следили. И школьнику понятно, что все это, безусловно, как-то связано. Как вы думаете, кто?

Они остановились неподалеку от стоянки.

– Не знаю, – задумчиво произнес Забродов, – но думаю, это те же люди, которые убили Фемидина. Сам понимаешь, обо всех наших, скажем так, затруднениях в аэропорту лучше помалкивать.

Растаев повернул голову и, посмотрев на здание АСБ, сказал:

– Работать здесь смертельно опасно. Я сколько раз порывался уйти, но мне нравится работа аналитика, да и платят очень хорошо.

– Что касается меня, то я уходить не собираюсь. Хотя, возможно, кому-то и хотелось бы этого.

Забродов замолчал. Кто-то на втором этаже здания АСБ стоял у окна и смотрел на них.

– В чем дело, Илларион Константинович? – насторожился Макс.

– Все нормально, пошли к машине.

Забродов попросил Леонида остановиться неподалеку от дома, где была его съемная квартира, и дальше пошел пешком. По пути Илларион набрал номер полковника ГРУ Дениса Судника.

– Добрый день, Денис Петрович, – начал Илларион разговор.

– Забродов, здорово! – послышался в ответ бодрый голос приятеля. – Куда это ты, браток, пропал?

– Работа и еще раз работа, Денис Петрович. Вот сегодня выдался выходной.

– Ясно, Илларион.

– У меня есть к тебе дело.

– Понятно, Забродов, просто так ты звонишь крайне редко. Говори, что нужно?

– Разговор нетелефонный, надо бы встретиться.

– Где и когда? – коротко спросил полковник.

– Дело важное, поэтому давай сегодня вечерком, в «казарме». Я понимаю, ты работаешь.

– Раньше пяти не освобожусь.

– Вот и я про то. К семи сможешь подъехать, Денис Петрович?

– Хорошо, в семь буду.

– Договорились, – сказал Забродов и отключил мобильный.

Он положил телефон в карман куртки и направился к подъезду.

В «казарму» Забродов поехал пораньше, около трех часов. Как всегда, он внимательно смотрел, не увязался ли за ним «хвост». Убедившись, что все чисто, он поехал за город. К своей даче Илларион подъехал в половине пятого, начинало смеркаться. Деревья, словно призраки, стали сливаться с темнотой.

Забродов поставил машину за домом и пошел в «казарму». Свет включать не стал. Он прилег на старый диван, вытянув ноги. По привычке расслабил все мышцы тела, почувствовав приятную теплоту. Искусству расслабляться при первой же возможности учили его, а потом он сам учил подчиненных, будучи инструктором спецназа ГРУ. Этот навык позволял экономить силы и быстро восстанавливаться.

Немного отдохнув, Илларион стал размышлять: «Макс был прав, но только отчасти. Убить в первую очередь хотели меня, а Растаев просто «прилагался» как подвернувшаяся под руку мишень. Подозревать можно кого угодно – от главы АСБ до руководителя отдела или даже группы. Ясно одно, что в одиночку такие операции, как уничтожение Фемидина, взрыв нефтепровода, идущего по дну Балтики, убийство Родионова, не совершаются. Нужна большая подготовительная работа, требуются обученные люди, деньги. Безусловно, это некая организация, преследующая свои цели. Как же выйти на след главного игрока?» Ответа на этот важнейший вопрос у Иллариона пока не было. Но игра идет по-крупному, слишком много людей уже погибло, поэтому отступать Забродов не собирался. В спецназе ГРУ он учил подчиненных выживать и побеждать в любых условиях.

Отдохнув на диване какое-то время, Илларион вышел на улицу. Уже совсем стемнело. Чтобы отвлечься от назойливых мыслей, он занялся различными физическими упражнениями. В конце комплекса Забродов подпрыгнул и ухватился за довольно толстую ветку дерева. Илларион был в прекрасной физической форме, поэтому без особого труда подтянулся тридцать раз. Спрыгнув, он перевел дыхание и собирался возвращаться в дом, но тут услышал слабый шум двигателя.

К «казарме» подъехал Денис Судник.

– Здорово, приятель, – протянул полковник руку шагнувшему из темноты Забродову, – рад тебя видеть.

– Я тоже рад, Денис Петрович, пойдем в дом.

– Давай поговорим здесь. Знаешь, сколько я уже насиделся сегодня. А тут такой чистый лесной воздух… – вздохнул полковник.

– Да, здесь хорошо.

– Так что там у тебя за дело, Илларион?

– Понимаешь, по работе мне нужно ехать в одну неспокойную республику.

– Дагестан или Чечню?

– В одну из них.

– Понятно, что работа у тебя неспокойная, нет бы поработать каким-нибудь сторожем в библиотеке, – улыбнулся Судник.

– Подумываю о смене работы, но не сейчас. В общем, мне нужен пистолет Стечкина и несколько обойм к нему.

– Вот оно что. А на вашей беспокойной работе не обеспечивают сотрудников оружием?

– К сожалению, нет.

– Может, чтобы не перестреляли друг друга? – пошутил Судник.

– Причину не знаю, только оружие нам не полагается, нас охраняют, но ты же знаешь, что лучше всегда полагаться на себя, – заметил Забродов.

– Особенно бывшему инструктору ГРУ?

– Да, от прошлого не уйдешь. В общем, Денис Петрович, не вдаваясь в подробности, мне нужен ствол.

– И как срочно?

– Самое позднее – к завтрашнему утру, а если быть более точным, то к шести утра.

– Но время уже позднее. Ты, Илларион, мог бы и раньше сообщить. Это же боевое огнестрельное оружие, сам понимаешь.

– Так вышло, раньше не мог. А когда звонил тебе днем… Об оружии по мобильному не говорят. Заехать к тебе на работу я тоже по определенным причинам не мог. Поэтому мы здесь, и я прошу тебя о помощи. Не люблю высокопарных слов, но скажу, что от этого может зависеть моя жизнь, и не только моя.

– Раньше, Забродов, ты бегал по полям, лазил по горам, воевал. Я думал, что ты уже отвоевал свое.

– Похоже, что нет, – выдохнул Илларион, немного помолчал, а затем спросил: – Так мне рассчитывать на тебя, Денис Петрович?

– Ей-богу, кого-нибудь другого я бы знаешь как далеко послал?

– Догадываюсь.

– Но только не тебя. За мной должок, ты прикрыл мою спину в Чечне. Я этого никогда не забуду. Будут тебе пистолет и патроны.

– Спасибо, Денис Петрович, я не сомневался в тебе.

– Давай обсудим что да как, – предложил полковник.

Они проговорили еще около получаса, а затем Судник уехал. Выждав минут пятнадцать, Забродов завел свой «лендровер».