Андрей Воронин – Горячие головы (страница 20)

— Ребеночка тебе надо родить. Глядишь, Ярик угомонится, — заявила свекровь.

Легко сказать! Лена сама бы с радостью, но не беременела. Встревоженная женщина пошла к врачу. После детального обследования ей посоветовали:

— Приведите к нам своего мужа, только деликатно. Мужчины к таким вещам относятся крайне болезненно. А у вас все в порядке, никаких отклонений.

Лена попыталась, как ей советовали, деликатно, исподволь заговорить на эту тему, но, едва Ярослав догадался, что от него требуется, как категорически отрезал:

— Нет!

И с того времени стал выпивать, не затрудняя себя поисками повода. По будням — слегка, как он сам выражался, «для поднятия тонуса — не путать с пенисом», а в субботу — до полной невменяемости. Впрочем, изредка на мужа находило просветление. Он искренне восторгался Леной, говорил, что на такую красавицу надо молиться и любоваться ею исключительно в трезвом виде. Но хватало Ярослава максимум дней на десять. Затем происходил очередной срыв. Лена и родители мужа пытались с этим бороться и вместе, и каждый в отдельности. Отец даже попробовал лишить сына денег, но Ярик через какое-то время сменил элитную выпивку на подозрительное спиртное и в конце концов отравился водочным суррогатом. Все вернулось на круги своя. Только Ленино терпение иссякало. Последней каплей явилось известие о том, что Олег стал представителем крупной германской компании. Он женился, у него родилась дочь, и назвали ее Еленой.

Женщина подала на развод. Она не стала устраивать тяжбы из-за квартиры, хотя имела право на свою долю, и вернулась к родителям. Около года Елена решительно отвергала любые попытки мужчин завязать с ней отношения. Но она устала от одиночества, и в этом смысле Бушуеву повезло. Он возник в тот момент, когда женщина решила заняться личной жизнью. Лену немного пугала разница в возрасте. Она считала, что десять лет — это многовато. Но в остальном Дмитрий ее полностью устраивал. Галантный, обеспеченный, умеренно пьющий. Да и внешность его отвечала требованиям женщины. Если у Дмитрия серьезные намерения, она готова уехать с ним в Америку. Если уж начинать новую жизнь, то во всем.

Глава 20

Олег Матвеевич Каплунов был человеком уже не совсем молодым, успевшим подзабыть, когда отмечался его пятидесятилетний юбилей, имел плотное телосложение и с каждым годом становился все плотнее и массивнее. Это было хорошо заметно по тому, как часто он менял костюмы. В движениях Каплунов был медлителен, в нем ощущалась некоторая величавость, приобретенная с ростом материального благосостояния. Несмотря на потрясающее умение владеть собой, убедительно проявляющееся во время распределения заказов, в нем проскальзывала откровенная жуликоватость. Жуликоватость была врожденной, тут уж не возникало никаких сомнений, поскольку в самых разных обстоятельствах проявлялась так естественно, уместно, с таким виртуозным изяществом, что людей охватывало сильное изумление. То ерзает в кресле, играя спиной и тем, что пониже, то руку выбросит для приветствия так, что не поймешь — ладонь протягивает или финкой намерен пырнуть, то хихикнет вдруг в таком месте, где и громко вздохнуть неловко.

Жуликоватость Каплунова имела простое и ясное объяснение. Жуликом был относительно недавно Олег Матвеевич, настоящим жуликом, причем не самого высокого пошиба. Или полета. Переходя на язык Уголовного кодекса, его можно было назвать мошенником. Он продавал то, чего у него не было, обещал то, чего вообще не было в природе, — достаточно вспомнить пресловутую красную ртуть. Он сводил людей с липовыми генералами, прокурорами, членами арбитражного суда, заместителями губернатора, сам при удобном случае представлялся провинциальным мэром или депутатом Госдумы. Каким-то непостижимым образом вся это многогранная, точнее, за гранью добра и зла деятельность в нашей стране именовалась бизнесом. А если конкретнее, то накоплением первоначального капитала. Почему-то считалось, что в этом деле все средства хороши. Мол, зашибет человек деньгу, купит на нее средства производства и как по мановению волшебной палочки превратится в честного добропорядочного бизнесмена. Деньги Каплунов зашиб, а вот палочки волшебной рядышком не оказалось. Не досмотрели, блин! И остался Олег Матвеевич таким, как был: ушлым, корыстным, вороватым. Почему-то именно эти качества точнее всего характеризовали владельца крупнейшей дорожностроительной компании.

А в результате пожалуйста — дом, устремленный в небеса, один из верхних этажей которого целиком занимал офис Каплунова. Олег Матвеевич любил свой кабинет среди звезд, пушистых облаков и неопознанных летающих объектов, к которым Каплунов испытывал странную привязанность, подозревая, что летают на них свои ребята, очень близкие ему по жизненным убеждениям.

Серая машина Каплунова подъехала к дому как обычно, в девять часов утра. Кроме вахтера, бравого парня с армейской выправкой, в холле Олега Матвеевича встретил начальник охраны, еще более бравый и подтянутый. Начальник охраны метнулся навстречу хозяину, но не подбежал вплотную, а остановился метрах в четырех, замер, круто развернулся и двинулся параллельным курсом, не приближаясь, но и не отставая от Каплунова. Он так точно рассчитал каждый свой шаг, что, несмотря на расстояние, отделявшее его от хозяина, изловчился первым подскочить к лифту и нажать кнопку вызова. Двери разошлись, внутренность лифта сверкнула зеркалами, приветствуя бизнесмена, приглашая его войти и радуясь возможности услужить в это прекрасное утро.

Каплунов сдержанно кивнул и вошел внутрь кабины.

— Зайди, — бросил он мимоходом, и начальник охраны, ждавший приглашения, быстро переступил порог.

Двери сошлись, скоростная кабина взметнулась в небо.

Несколько человек, оказавшихся в коридоре офиса, повернулись в сторону хозяина, словно стружки при приближении магнита. Разговоры смолкли, смех оборвался, дымящиеся сигареты исчезли в зажатых кулаках. Жизнь словно остановилась. Лишь когда хозяин скрывался за поворотом, оцепенение исчезало, люди оживали, обретали возможность двигаться, разговаривать, менять выражения лиц.

— Зайди, — небрежно бросил Олег Матвеевич начальнику охраны.

Польщенный охранник, скрывая радость деловым выражением гладковыбритого лица, устремился вслед за Каплуновым в кабинет, опять же не рядом, а чуть сбоку, чуть позади, почтительно склонив голову и держа руки по швам.

Наружная стена кабинета представляла собой огромное толстое стекло, весившее несколько тонн, которое Олег Матвеевич выписал из Германии. Стекло было почти в ладонь толщиной и такой удивительной прозрачности, что визуально его не существовало, и оттого в кабинете постоянно ощущалось нечто жутковатое, провал в небо, звезды и бездну. Каплунов иногда подводил к окну визитеров, с которыми предстояли тяжкие переговоры, и таким образом с самого начала вселял в их души холодок страха и неуверенности. Не видя стекла, человек цепенел от ужаса, боясь сделать неверный шаг и ухнуть в пустоту. Тем более что коварный дорожник спрятал за портьерами бесшумный вентилятор, гнавший в лицо несчастному потоки воздуха. Иногда самому Каплунову становилось не по себе, когда он подходил к самой стене и видел распростершийся под ногами город. Что уж говорить о людях, впервые оказавшихся в кабинете.

Олег Матвеевич любил свое окно и время от времени подходил к нему, заложив одну руку за спину, а второй поправляя невидимую треуголку. В этот момент он являлся идеальной мишенью для снайпера, имей тот возможность подняться на такую же высоту.

Сев за стол, Каплунов усталым движением пододвинул к себе принесенные секретаршей бумаги, поднял голову и словно только теперь невзначай увидел застывшего у двери начальника охраны.

— А, ты еще здесь.

— Да. Согласно вашему распоряжению жду дальнейших указаний.

— Молодец. Умение ждать — одно из важнейших достоинств человека. Особенно твоей профессии.

Охранник почтительно склонил голову, давая понять, что он искренне благодарен хозяину за похвалу, хотя на самом деле стоит ли обращать внимание на его достоинства. Это ерунда, мелочь. Вот у самого Олега Матвеевича уйма достоинств, которые и не снились обычному человеку. Ведь не случайно он владеет процветающей, богатеющей год от года компанией.

Хотя начальник охраны во многом представлял, какими методами Каплунов добивался своего нынешнего положения. Именно он получал от хозяина указания, больше подходившие главарю мафиозного клана или международных террористов, чем владельцу сугубо мирной строительной фирмы. Людей запугивали, подставляли, разоряли и даже убивали. Все зависело от понятливости или, если хотите, упрямства очередной жертвы Олега Матвеевича. При этом на памяти охранника были считаные случаи, когда самому Каплунову что-то реально угрожало. Раз отчаявшийся мужик пытался охотничьим ножиком попортить внешний вид хозяина, однако начальник охраны успел лично перехватить и скрутить нападавшего. Еще пытались взорвать машину Олега Матвеевича, но специалисты обнаружили смертоносный заряд.

— У меня к тебе есть дело, — наконец заговорил по сути Каплунов.

— Я, кажется, догадываюсь, какое именно.

— Неужели? — удивился Олег Матвеевич.

— Наверное, оно связано с Хлестуновым.