Андрей Воронин – Глубина падения (страница 24)

Добротный двухэтажный коттедж за красным кирпичным забором стоял чуть поодаль от общей застройки, и с одной стороны к нему практически подступали густые лесные заросли. Возле ворот стоял тот самый серебристый джип, о котором говорил Лева. Но вокруг было как-то подозрительно тихо. На их звонок не отозвалась даже охрана.

Забродов понимал, что в любом случае они должны попытаться проникнуть за ограду. Приготовив оружие и сделав знак Леве следовать за ним, он осторожно двинулся вдоль забора.

Им крупно повезло. Калитка, которая выходила на лесную тропинку, оказалась приоткрытой, и Забродов, а за ним Лева беспрепятственно проникли за ограду. А когда они перебежками приблизились к коттеджу, оказалось, что и дверь в дом тоже приоткрыта.

Стараясь соблюдать осторожность, Забродов сначала заглянул, а потом вошел в холл. И сразу понял, почему никто не среагировал на их появление на чужой территории. На полу в луже крови лежали два здоровенных парня, очевидно охранники. И у одного и у другого было перерезано горло. Забродов видел такое разве что на Кавказе. Удары были точными, разрезы – ровные, не рваные. Именно таким образом перерезанное горло было фирменным знаком ваххабитов.

Лева от неожиданности даже вскрикнул. Было похоже, события развивались стремительно, охранники никак не ожидали нападения. Кто-то застал их врасплох. Лева, очевидно непривычный к подобного рода зрелищам, выбежал на улицу, где его стошнило. А Забродов, прикрыв тела лежащими на диванах покрывалами, продолжил осмотр. На кухне кто-то заварил, но так и не успел выпить кофе. Джезва была еще теплой. Значит, трагедия разыгралась относительно недавно. Ни в туалете, ни в ванной ничего подозрительного Забродов не заметил. Зато на втором этаже дверь одной из комнат была в буквальном смысле выбита вместе с замком. И на кровати Забродов увидел знакомую заколку для волос. Такая была у Евы Грановской. Можно было предположить, что ее здесь некоторое время держали. Но кто и зачем – неизвестно. Как неизвестно было и то, где она сейчас находится.

Было похоже на то, что ее похитили. И тот, кто ее похитил сейчас, был беспощаден и жесток. Но, очевидно, Ева интересовала его живой и здоровой.

Забродов еще раз все внимательно осмотрел. Он пытался найти хоть какие-нибудь фотографии или альбомы, документы, записи, чтобы понять, кто именно живет или жил в этом доме. Но, похоже, хозяин дома обитал в другом месте. Ни висящие в шкафу вещи, и мужские и женские, ни книги, журналы, диски, разбросанные по всему дому, не давали никакого представления о хозяине.

Спустившись в подвал, где была оборудована бильярдная, Забродов увидел еще одну жертву жестокого палача. У самых ступеней лежал труп огромной овчарки. Она тоже была обезглавлена точным ударом острейшего клинка. Орудие убийства валялось рядом. Но Забродов оставил его стражам порядка, которых решил вызвать с дороги, позвонив из ближайшего автомата. Ему самому светиться здесь не хотелось.

Лева, обессиленный и бледный, сидел на улице на лавочке. Он, похоже, никак не мог прийти в себя от увиденного.

– Что, совсем худо? – с сочувствием проговорил Забродов и подал ему бутылку минералки, которую он на всякий случай захватил из холодильника.

Лева лишь покачал головой и кивнул.

– Ты можешь посидеть здесь или в машине, а я попробую пройти в лес по тропинке, которая ведет от калитки. Похоже, именно туда они вышли.

Лева жадно ухватился за бутылку и, сделав несколько глотков, выдохнул:

– Подождите, я с вами.

Забродов вздохнул и пожал плечами:

– Как знаешь…

Он не рассчитывал на то, что удастся взять след. Непохоже, чтобы похищением Грановской занимались дилетанты. А профессионалы никогда не оставляют следов.

Звонок мобильного был совсем некстати. Но это звонил полковник Мещеряков. По его тону Забродов понял, что случилось нечто важное.

– Забродов, завершай свои сердечные дела, – сказал он так, будто Забродов все еще находится в его подчинении. – Нам поступили сведения, что сделка должна быть заключена не позднее чем через два дня. Нам нужно знать о ней все. И я очень надеюсь, что не ты, а их агент будет дышать тебе в спину.

– Понял, – кивнул Забродов и отключился.

Тропинка, которая, как показалось издали, упиралась в густые заросли, выводила на проселочную дорогу. И было похоже, здесь совсем недавно стояла машина, в которой и увезли Грановскую.

Сейчас дорога была пуста. Но как только они вышли из кустов, откуда-то сбоку буквально вынырнул довольно странно одетый для такой жаркой погоды бородатый дядька. Он был в тулупе, шапке-ушанке и абсолютно босой.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – как-то сразу, резко обратился он к Забродову.

Тот даже вздрогнул от неожиданности. Но странному встречному решил подыграть и спросил:

– А почему вы думаете, что я полковник?

– По выправке вижу. Сам служил. Знаю, – гордо заявил мужчина и, кивнув в сторону Левы, добавил: – Вот этот, сразу видно, ни в армии не служил, ни пороху не нюхал. А вы служили. Может, даже воевали. Я вот сам только до капитана дослужился. Я теперь капитан в отставке. А вы полковник, настоящий полковник. Может, даже какой засекреченный… – закончил он, понизив голос и оглядываясь по сторонам.

– А вы здесь кто, товарищ капитан? – поинтересовался Забродов.

– Ну, вроде как сторож был зимой. А теперь лето. Теперь все за город переехали. Со своей охраной. Так что я вроде как не у дел. Но все равно присматриваю. Да. Вот за этим домом тоже присматриваю. Пока хозяев нет. И меня сейчас очень даже интересует, что вы здесь все вынюхиваете? – проговорил капитан в отставке, сощурив свои бесцветные, слезящиеся глазки и пристально взглянув на Забродова.

– А чей это дом? – спросил Забродов, решив сразу идти ва-банк.

– Чей-чей… Вообще-то этого, как его, самолетного магната. Паршина. Может, слыхали? Но записан он на какого-то его родственника или родственницу. Они многие так делают. Чтобы если что, ну там арестуют их или имущество конфискуют, домик цел-невредим остался.

– Мы женщину одну молодую ищем, – продолжал идти ва-банк Забродов.

– Это ту, что ли, которую на белой «ауди» увезли? – спросил мужичок и добавил: – Ее сначала на джипе серебряном привезли. Охранники. А потом на «ауди» белой увезли. Но другие, я их не знаю. Страшные такие, бородатые. И с ними женщина еще одна, в этой, как его… чадре… Я и номер машины записал…

Мужичок начал активно шарить по своим карманам, в конце концов вытащил помятую бумажку и протянул ее Забродову:

– Вот.

Но только Забродов протянул руку, чтобы взять записку, отставной капитан-сторож зажал ее в ладони и покачал головой:

– Нет, без денег не могу. Вы же, как-никак, полковник, а я всего капитан… А мне деньги сейчас очень нужны. Сейчас же только начало лета. Работы никакой. Потом надо будет и траву обкосить, и мусор вывезти… А пока что полнейшее безденежье…

– Столько хватит? – спросил Забродов, протягивая ему купюру.

– Да хватит, товарищ полковник, – покраснел мужчина, протягивая записку с номером машины. – Я буду наблюдать. Если что подозрительное, когда следующий раз приедете, я все вам доложу.

Забродов взял записку и, благодарно кивнув капитану, поспешил к машине.

По дороге он позвонил одному своему знакомому и попросил пробить номер машины. Но это им ровным счетом ничего не дало. Машина, как оказалось, была взята напрокат. Похоже, на подставное лицо. Кто, куда и зачем на ней ездил, было неизвестно.

Начинало смеркаться. Хотя, возможно, это было связано с тем, что небо постепенно затягивали тучи. Парило. Собирался дождь.

И тут Забродова просто-таки пронзила мысль о Мите, которого они отвезли к Евиной племяннице Лике. Ведь если даже Еве удалось бежать, легче всего ее будет вернуть, если взять в заложники Митю.

– Куда мы сейчас? – спросил Лева, устраиваясь рядом с Забродовым на переднее сиденье.

Забродов ничего не ответил, а лишь резко нажал на газ.

Глава 9

Племянница Евы Грановской Лика была из тех девушек, которые привыкли всего добиваться самостоятельно. Ее родители – классические учителя-интеллигенты из провинции – к своим богатым московским родственникам не обращались. Даже когда приезжали на курсы повышения квалификации в столицу, останавливались в гостинице. Они и сами ценили, и дочь научили ценить и любить то, что есть. Любимую бабушкину присказку «На чужой каравай рот не разевай!» Лика усвоила с молоком матери. Она всегда объективно оценивала свои возможности и, если бы в их городке можно было получить достойное высшее образование, вообще бы никуда не уезжала. Но поскольку ее родители в свое время окончили МГУ, дочь свою они тоже настроили получить достойное образование в столице.

Приехав после окончания школы покорять Москву, Лика не ставила перед собой никаких грандиозных планов. Просто, как говорится, выбрав подходящую, не слишком крутую лестницу, она начала подниматься вверх со ступеньки на ступеньку. И хотя она была свежа и хороша собой, никаких безумных идей насчет того, чтобы стать моделью или актрисой, у нее не было. Лика поступила на филологический в МГУ, сняла квартиру и, чтобы не очень усложнять жизнь родителям, устроилась подрабатывать в «Макдональдс».

Правда, на время сессии и практики работу она оставляла. Летом выпадали и более выгодные подработки. Можно было заняться репетиторством, переводами. Но сейчас были как раз те дни, когда она решила хотя бы недельку передохнуть. Так что просьба Евы Грановской присмотреть за Митей ее нисколько не напрягала. Тем более что как раз пару дней назад она всерьез поссорилась со своим парнем и в данный момент ей вообще никого не хотелось видеть.