Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 32)
— А кто их знает? — пожимает плечами Лисс. — Давайте ужинать, а то соображалка не варит.
Приятель, скинув ботинки и куртку, убегает на кухню. Дина, медленно разматывая шарф, говорит:
— Если их как-то взяли под контроль, то могли заставить ждать сколько угодно…
— Это да, но зачем? — повторяю я.
— Не знаю, Костя, не знаю. Но мне это очень не нравится.
— Мне тоже. Позвоню Григорию Александровичу, спрошу, не знает ли он чего.
— А если это он их послал? — высовывается из кухни Лисс.
— Мы же несколько часов у него дома просидели — хотел бы от нас избавиться, отравил бы, — возражаю я.
— А вдруг он чего-то другого хотел? — хмыкает приятель. — Напугать нас? Отвлечь от чего-то? Задержать?
— Да зачем бы ему?
— К тому же обычное отравление легко распознать, — добавляет сестра. — И выйти на преступника.
— Всё равно не понимаю, зачем это Белкину, — упрямо повторяю я.
— Я тоже, — разводит руками Лисс. — Вроде бы причин нет, но давайте сначала поедим, а потом будем думать, а?
После ужина и Дина, и Лисс становятся чуть благодушнее и уже не пытаются повесить всех собак на Григория Александровича. Мы приходим к выводу, что те парни всё-таки могли следить за нами до его двора, а потом до дома ба. Потом обсуждаем странную жижу, вытекшую из уха одного из нападавших, но ни о чём таком никто из нас не слышал и не читал. Позвонить бы тому, кто больше знает…
— Всё же позвоню Белкину, — говорю я вслух. — Спрошу у него.
— А если это всё-таки он… — хмурится сестра.
Пожимаю плечами:
— Тогда он всё равно уже знает, что нападение провалилось. Посмотрим, как Белкин отреагирует на мои вопросы.
Лисс молча кивает. Дина продолжает хмуриться, но не возражает.
Я нахожу нужное имя в контактах и звоню.
— Здравствуйте, Григорий Александрович, — переключаюсь на громкую связь.
— А, Костя! Привет! Случилось чего? Вроде всё несрочное только вчера обсудили, — судя по голосу, он беззлобно усмехается. — Погоди секунду. Даня, полынный порошок добавляй деревянной ложкой, не серебром! Вот так. Следи пока, чтоб не перекипело. Так, Костя, слушаю.
Я рассказываю, что на нас напали, поясняю, как мы справились, и описываю жижу.
— Хм-м-м, — задумчиво тянет Белкин. — Очень подозрительно. Больше всего ваша жижа смахивает на последствия «управляйки». Зельеце такое интересное.
— А вы знаете, как его варить? — влезает в разговор Лисс.
— В теории — да. На практике не приходилось, — всё также задумчиво отзывается Григорий Александрович.
— А кто на практике варит, знаете? — не отстаёт Лисс.
— Надо кое-что проверить. Давайте завтра созвонимся, ребята.
— Подождите, а как это зелье действует? — спрашивает Дина.
— Подавляет волю, — разъясняет Белкин. — Надо его в какой-нибудь напиток влить и споить тому, кем собираешься управлять. В первый раз сложновато остатки чужой воли ломать, не все справляются. А потом чем чаще поишь подопытного, тем проще.
— И можно любую мысль внушить? — уточняет Дина.
— Сначала только то, что более-менее совпадает с желанием подопытного. А там почти любую.
Мы переглядываемся. Слова Белкина звучат жутко: получается, что кто-то может внушать людям что угодно и этот кто-то явно настроен против нас. Но я не думаю, что это сам Григорий Александрович: в его голосе не слышно ни угрозы, ни страха разоблачения.
— Оно выкипает, — доносится голос Дани издалека, наверное, из кухни.
— Вот жеж! Всё, созвонимся, — Белкин отключается.
Я говорю:
— По-моему, он ни при чём. Если бы он тех парней прислал, то не стал бы рассказывать про зелье.
— Ну, он нам в общем-то ничего и не рассказал, — Дина явно ещё не отказалась от своих подозрений.
— Не, — мотает головой Лисс, — он же мог вообще сказать: «ничё не знаю», а он вроде как реально озадачился. Давайте его вычеркнем из списка подозреваемых. Теперь там, правда, вообще никого нет.
— Может, всё-таки Олег? — выдвигает предположение Дина, но не слишком уверенно.
— Или ученик Белкина. Раз Белкин в теории знает, как варить то зелье, значит, и ученик может быть в курсе, — замечает Лисс.
— Но мотив-то у него какой? — спрашиваю я. — Он же нас знать не знал до того, как мы Белкину в первый раз позвонили.
— Это да, — соглашается приятель.
— Может, какие-то бабушкины знакомые что-то против неё имеют? — продолжает размышлять Дина. — И как узнали, что мы в городе, начали действовать…
— Но ба давно умерла, — возражаю я. — Если они хотели ей отомстить, то могли бы взяться за наших родителей.
— Ты прав, — вздыхает сестра.
— А может, эти самые приятели-неприятели сами долго отсутствовали? — оживляется Лисс. — А что, в кино так вполне могло бы быть! Кто-то мстительный вернулся в город как раз тогда, когда мы приехали. Из тюрьмы вышел, например. Или долго-долго лечился. Или начал новую жизнь в другом городе, но всё рухнуло — и он вернулся на родину.
— Надо расспросить Белкина на эту тему. Всё равно других вариантов у нас нет, — невесело подытоживает Дина. — А пока давайте посуду мыть.
Лисс уверяет, что у него миллион неотвеченных комментариев и сообщений в личке, так что заниматься скучной домашней работой он никак не может. Я молча составляю посуду в раковину и включаю воду.
Когда приятель в обнимку с телефоном ускользает в комнату, я негромко спрашиваю у Дины:
— Что насчёт твоего секрета? Расскажешь?
Она опускается на стул, устало растирает виски, потом тяжело вздыхает и говорит:
— До нового года точно расскажу, Кость.
— Давай до твоего дня рождения?
— Ладно.
Дина родилась двадцать пятого декабря. В детстве она любила свой день рождения, а вот в прошлом году отказалась его отмечать. Сказала, что её не радует стать на год старше и ближе к пенсии. Пришлось отложить купленные подарки до нового года.
— Дина, Костя, а у нас, кажется, есть дело! — на кухню заглядывает Лисс, довольный и полный энтузиазма. — Вот, глянь, Кость.
Он протягивает телефон. На экране заснеженная улица дачного посёлка. От фото отчётливо веет сверхъестественным холодком, а пейзаж кажется смутно знакомым.
— Где это? — спрашиваю я.
— Совсем рядом, — улыбается Лисс. — Михеевка.
Это пригород в пятнадцати минутах езды от нашего дома. Если на автобусе, то минут двадцать-двадцать пять.
— А что там? — уточняет Дина.
— Один из наших подписчиков вот только что написал, что в Михеевке что-то воет и наводит жуть. Вчера выло и сегодня воет, а скоро же полнолуние. Это «что-то» ещё и бабушку напугало. Поехали?
Киваю. Бабушек пугать не дело. Разберёмся, кто там такой беспокойный.
— Дин, ты едешь? — Лисс лучится бодростью. Инцидент с вооружёнными парнями его, видимо, не впечатлил. Впрочем, если он не испугался тогда и не переживает о том, что ещё может случиться, то ему несложно переключиться на что-то другое. На свежий комментарий, например.