Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 19)

— Ого, а Лене реально плохо! — удивляется Лисс, глядя на экран.

— Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает Дина. — Если нет, то я просто с ней встречусь. Проблемы у Лены явно есть, пусть не наши, а медицинские или психологические.

— Что-то чую, — киваю я, возвращая телефон сестре. — Но ничего экстремального. То есть какая-то паранормальщина рядом с этой девчонкой творится, но однозначно не того уровня, чтоб вогнать её в такое состояние. Или она всегда была склонна драматизировать?

Дина и Лисс переглядываются и синхронно мотают головами.

— Да нет, нормальная девчонка была, — пожимает плечами приятель. — Вроде бы в школе «Сверхов» обожала, мистику любила, но без фанатизма. Обычная в этом смысле. Но красивая. Хм, была, во всяком случае.

Дина неодобрительно косится на Лисса, но кивает.

— Тогда едем, — подвожу итог я. — Посмотрим, что там с этой обычной девочкой.

Перемотка кадров: Дина договаривается о встрече, мы выходим из нарядного бело-жёлтого здания вокзала с синей крышей, немного плутаем по городу и в итоге оказываемся на задворках Советского района.

Дина ведёт нас к старенькой блочной пятиэтажке. Сломанный домофон, сумрачный сырой подъезд, пологие серые ступени, старые, местами причудливо выгнутые перила. Никаких жутких ощущений.

Сестра звонит в нужную квартиру на втором этаже. Дверь долго не открывается, но Дина спокойно кивает нам с Лиссом: видимо, Лена дома и предупредила, что придётся подождать.

Наконец, щёлкает замок. Выждав несколько секунд, Дина толкает створку, и мы заходим в тесную прихожую.

— Извините, — шелестит почти бесплотный голос откуда-то из глубины квартиры. — Я… я пока тут постою…

— Всё хорошо, — откликается Дина. — Я закрою дверь и приду к тебе. Мальчики пока посидят на кухне, ладно?

— Хорошо.

Мы стягиваем шарфы, вешаем куртки, разуваемся. Дина кивает в сторону кухни и велит нам ждать там.

На кухоньке мило: бежевые обои в цветочек, золотистые шторы, скатерть в тон шторам. На холодильнике магниты в виде кошек и собак. Два стула, табурет. Старенькая, но чистая плитка. Рядом с раковиной аккуратно висят два полотенца, фартук и пара прихваток. Мило, но пыльно. И совсем не пахнет едой.

— Ничего? — спрашивает Лисс, оглядывая крохотную комнатку.

Молча качаю головой. Совершенно обыкновенная кухня. Разве что очень тесная.

Приятель отодвигает штору, чтобы посмотреть в окно, но и там нет ничего интересного.

— Ты с ней в школе не общался? — спрашиваю я, кивая в сторону комнат, где прячется Лена.

— Нет. Я тогда вообще ни с кем, кроме Дины не общался, — улыбается Лисс.

Улыбка получается не очень весёлая. На миг в памяти всплывает короткостриженый робкий мальчишка, проскальзывающий за шкаф, на Динину половину комнаты. Когда я первый раз протянул ему руку, как взрослому, он изумился до столбняка. Дина тогда пихнула его в бок, и он осторожно поздоровался, отчётливо опасаясь, что я отдёрну ладонь.

Воспоминания развеивает Дина. Она появляется в дверном проёме и отдаёт распоряжения:

— Вася, сходи в магазин и купи нормальной еды. Нормальной! — она смотрит на Лисса строго и на всякий случай грозит ему пальцем. — Лена толком не ела со среды: на улицу не выходила, доставку не заказывала, а соседка, с которой она квартиру снимает, уехала к заболевшей матери. Костя, ставь чайник, доставай кружки, Лена не возражает. Я её приведу минут через пятнадцать. И ещё, мальчики: без едких комментариев, пожалуйста.

— Да мы сама тактичность! — фыркает Лисс.

— Никаких замечаний о её внешности и поведении, — не успокаивается Дина. — Хорошо?

— Ладно, — покладисто кивает приятель. — Никаких оценочных суждений, я понял. Всё, убежал в магазин.

Сестра смотрит на меня, и я тоже киваю. Какое тут ехидство, если бедная девушка пятый день за хлебом выйти боится?

В холодильнике мается в одиночестве бутылка соевого соуса. В морозилке хранится ополовиненная пачка маргарина для выпечки и скромный кусочек солёного сала.

Я ставлю чайник, достаю кружки из посудного шкафа. Их как раз четыре. А вот чая нет. Звоню Лиссу, чтоб купил ещё и чай. Заодно кофе, молоко, сахар. В кухонном шкафу я заметил муку, гречку и рис, но вряд ли сейчас кто-то будет заниматься готовкой.

Первой на кухню возвращается сестра. За ней медленно пробирается её бывшая одноклассница. На фоне Дины с красивой стрижкой, стильным макияжем, в изящной блузке и чёрных брючках Лена выглядит совсем блёкло. Похоже, Лена не только не ела, но и не спала всё это время. А ещё не расчесывалась и не меняла одежду. Не человек, а мятый выцветший неудачный снимок.

— Привет, — негромко говорю я.

— Это Костя, — преувеличенно бодро говорит сестра. — Ты его, наверное, не помнишь, он мой брат.

— Помню, — шелестит Лена. — Я в него была немного влюблена в шестом классе. Привет.

Она наконец решается посмотреть на меня и робко улыбается. Я улыбаюсь в ответ, не в силах выдавить из себя, что тоже её помню, хоть влюблён, конечно, никогда не был. Слишком страшный контраст между тем, что я помню, и тем, что вижу.

Подвигаю стул и предлагаю девушке сесть. Она неуверенно опускается на сиденье, но не рядом со мной, а напротив, и замирает.

Дина взглядом спрашивает, чувствую ли я что-нибудь. Но увы. Ни леденящего ужаса, ни сверхъестественной жути. Лишь лёгкий холодок.

— Сейчас придёт… — начинает сестра, но её прерывает звонок домофона.

Скоро в квартиру врывается Лисс с тремя пакетами. Вручает один Дине, второй мне, третий разгружает сам.

— Вот тут мои чипсы, но если кто хочет, я поделюсь. Фрукты ещё взял: яблоки, виноград, бананы. Привет, Лен. И мандаринки. Вот чай, кофе.

— Здравствуйте… — шепчет девушка, вжимаясь в стул.

— В смысле «здравствуйте»? — приподнимает брови Дина. — Ты что, Васю не узнала?

Лисс поворачивается к Лене и церемонно раскланивается.

— Василий Фёдоров. Бывший одноклассник.

Глаза девушки изумлённо расширяются, и она выдыхает:

— Фёдоров? «Последняя буква алфавита»? Это ты?! Ой, извини…

Дина морщится, как от боли.

— Да всё нормально, — улыбается Лисс. Вполне искренне. С лёгкой, почти незаметной грустинкой.

Поворачивается ко мне и поясняет:

— Так меня в классе называли. «Ф» — последняя буква алфавита.

— Что, никаких Яковлевых не завезли? — неуклюже пытаюсь пошутить я.

— Да нет, был и Олег Якименко, и Юля Яковлева была. По алфавиту ещё Хижнякова после меня, Щербаков и Таня Чехова. Но последним в нашем классе всегда был Фёдоров.

Лисс разводит руками, продолжая улыбаться.

— Вася, извини… — повторяет Лена, становясь ещё бледнее.

— Да ладно, не ты же это придумала, — пожимает плечами приятель. — Да и когда это всё было? Давным-давно, целую жизнь назад. Проехали! Рассказывай лучше, что стряслось?

— А ты тоже экстрасенс? — с сомнением в голосе интересуется Лена.

— Не, у меня другой профиль, — хмыкает Лисс.

— Понятно… А то я всегда чувствовала, что Дина — немного ведьма. И что Костя — чуток ведьмак. А ты вроде как был обычным.

— Ага, сама посредственность, — усмехается приятель.

Лена испуганно шепчет:

— Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть…

— Да я и не обиделся, — Лисс снова сияет улыбкой.

Бывшая одноклассница долго смотрит на него, потом тихонько говорит:

— Ты теперь совсем другой. Классный, не то, что раньше.

— Он всегда был классный, — резко прерывает её Дина. — Давай-ка всем по чаю и ближе к делу.