Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 37)

Роза снова плачет, и Дине приходится оставить на блюдце надкушенный оладушек, чтобы успокоить девушку.

Та извиняется и говорит:

— Я вот какой рёвой стало. Веня и на это злится. То есть он не говорит, что злится, но я-то знаю…

— Скажи, а ты слышишь шорохи по ночам? — спрашивает Дина.

— Да, — кивает Роза. — Я сначала думала, мне кажется. Но шуршит очень громко. Веня думал, мыши завелись, но ничего не грызут. Да и Клёпа не охотится…

Теряющиеся вещи, ночные шорохи, участившиеся после ремонта ссоры — всё это похоже на домового, который постепенно дичает, становится полтергейстом. Пока не стал: я не ощущаю леденящего холода при виде Розы и её квартиры, значит, прямой серьёзной сверхъестественной угрозы нет. Ни порчи на смерть, ни сглаза, ни мощного полтергейста.

В многоквартирных домах домовые заводятся редко. Обычно в очень старых, знавших ни одно поколение хозяев. Или в тех, куда их перевезли из частного дома по всем многовековым правилам.

Мы оставляем Лисса на кухне развлекать хозяйку, а сами обходим квартиру и на всякий случай проводим ритуал у зеркала в ванной. Никаких призраков, проклятий и порчи.

В одной из пустых комнат мы расставляем по кругу свечи. Дина уходит на кухню за тарелкой и сметаной. Я слышу, как она просит ненадолго закрыть кошку в ванной или на кухне.

— Хорошо, я закрою. Вы что-то нашли? — робко спрашивает Роза.

— Сглаза и порчи в доме нет, — говорит Дина. — У вас расшалился домовой. Мы сейчас вызовем его, чтоб убедиться.

— Ой, а можно посмотреть?

— Не боишься?

— А он страшный?

— Нет, светящийся меховой шар.

— Звучит очень мило!

— Спрячь кошку, дай мне тарелку и сметану и приходи. Только ничего не трогай, ладно?

Я не вижу, но представляю, как сестра выразительно смотрит на Лисса: мол, проследи, чтоб всё было в порядке.

— Хорошо! Вот, возьми. Я сейчас прибегу.

Вернувшись в комнату, Дина ставит в середину круга тарелку со сметаной. Отходит и встаёт в паре шагов от меня, сосредоточенно глядя на круг призыва.

В дверном проёме тихонько встают Роза и Лисс. И сразу после этого, не дожидаясь начала ритуала, в центре круга появляется пульсирующий шар, покрытый тёмными разводами.

Роза еле слышно охает — шар тут же начинает мерцать, попеременно темнея и светлея.

Я улавливаю тревогу, возмущение и досаду. Кажется, домовой обижен на то, что новые жильцы ободрали и выбросили всё, что было ему дорого.

— Это домовой, — говорит Дина.

— Он сердится? — тихонько спрашивает Роза.

— Ему кажется, что вы разрушили его дом…

— Ой, простите, пожалуйста! Мы не хотели ничего разрушать. Мы хотели обновить…

Домовой вроде бы мерцает менее тревожно.

— Ещё ему не нравится, что Веня ничего не делает по дому, — продолжает Дина. — К тебе он претензий в общем-то не имеет.

— Веня занят на работе! Он хотел ремонтом заниматься, пока в отпуске был. Но мы же так и не договорились…

Роза шмыгает носом, и домовой начинает мерцать активнее, темнея на глазах.

До меня «доносятся» только отголоски его эмоций, а вот сестра явно понимает существо лучше. То ли потому, что успела чуть похозяйничать на кухне, то ли потому, что девушки ему больше по душе. Ничего удивительного, ба рассказывала, что традиционно домовые больше общались с хозяйками.

— Домовому Веня не по душе, — разводит руками Дина. — Да, ещё он думает, что Клёпа больна: вот, мол, до чего кошку нерадивый хозяин довёл.

— Нет-нет, Клёпа такая от природы, — пылко заверяет Роза. — Она, ну, как бы иностранная кошка.

— Заморская, — вставляю я.

— Вот-вот! У неё дома много таких. Она хорошая. Только мёрзнет часто.

В мерцании домового мне мерещится сочувствие.

— И Веня хороший!

В это домовой не верит. Он становится совсем тёмным и исчезает.

— Увы, насчёт Вени ты его не убедила, — поясняет сестра. — Он, кажется, решил, что без такого мужа тебе будет лучше. Поэтому и вещи его прячет, и раздражение усиливает. Чтоб ты поняла, какой Веня плохой — и выгнала его.

— Нет, я его люблю... — жалобно шепчет Роза.

Но тут же оживляется:

— То есть это не Веня злится, это домовой его злит, да?

— Возможно, — осторожно отвечает Дина.

— А домовой правда может выжить человека из дома, — интересуется Лисс.

— Ещё как, — заверяет Дина.

— И что делают, если кто-то домовому категорически не по вкусу? — уточняет приятель.

— Можно домового развеять, — говорю я. — Это быстро и надёжно.

— Это как бы убить, да? — уточняет хозяйка квартиры дрожащим голосом.

Дина молча кивает.

— Нет, не надо! Он же живой! Мы ему дом сломали! Мы его обидели…

— Ещё можно ритуал усмирения провести, — добавляю я. — Но проводить его придётся вам с Веней. Семь дней, по плану. Если хоть раз не получится, надо будет начинать сначала.

— А что надо будет делать?

— Поить домового молоком, желательно деревенским, — объясняет Дина. — Печь пироги, каждый день новые. Не ссориться, как бы сильно ни хотелось. А Вене надо будет каждый день полочку вешать или картину. То есть что-то делать по дому, обязательно своими руками.

— И всё? — недоверчиво уточняет Роза.

— И всё, — говорим мы с Диной почти хором.

— А вы Вене расскажете? — спрашивает девушка.

— Конечно, — отвечаю я. — Без его согласия ничего не получится. Он скоро вернётся?

— Через два часа — как раз борщ настоится. А вы ему покажете домового? А то Веня не поверит. Он не очень-то верит во всякое волшебство. Точнее совсем не верит.

— Покажем, — кивает Дина. — А ты не подскажешь, где в вашем городе можно пару часов скоротать?

— Оставайтесь тут! — приглашает Роза. — Я запеканку овощную с сыром сделаю — очень вкусно! А вы мне, если можно, расскажете про всяких призраков. Я ваш канал очень люблю! И вы, наверное, столько всего видели!..

Мне кажется, что с Веней лучше бы поговорить после того, как он отведает волшебного борща и отдохнёт, но уютная кухня и перспектива запеканки нравятся мне куда больше пасмурных и при том душных улиц.

В ожидании Вени мы успеваем доесть оладьи, расправиться с запеканкой и попробовать борщ. Роза искренне радуется нашему с Лиссом аппетиту и уговаривает Дину угоститься хотя бы запечённым с корицей яблоком.

Через два часа пять минут возвращается Веня. Розин муж тощ, мокр — на улице уже полчаса дождит — и серьёзен. У него очки в тонкой оправе, светлая рубашка и летние джинсы. Увидев гостей, он мрачнеет и строго спрашивает, что мы тут делаем.

— Веня, это ребята с того канала, — начинает объяснять Роза. — Помнишь, я тебе показывала? «Каталог нечистой силы».