Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 27)

— Если инструменты есть, я эту бандуру развинчу, и мы с Костей её по частям вынесем. И матрас: он стар, страшен и явно хочет на покой.

Соня кивает и убегает за инструментами. Кажется, Лисс заразил её энтузиазмом.

Пока он развинчивает кровать, Соня перебирает вещи в бабушкином шкафу и вздыхает.

Потом спрашивает:

— Надо прямо всё-всё выкинуть? Бабушкин альбом можно оставить? И салфетки, которые она вязала, я выбросить не смогу. Они мне не очень нравятся, честно говоря, но это же бабушкино рукоделие…

— Сложи их и спрячь в шкаф, — предлагаю я. — А альбом выкидывать, конечно, не надо. Мы же не хотим, чтоб ты уничтожила всю память о бабушке. Тебе надо просто сделать квартиру своей. А в твоей квартире наверняка найдётся место памяти о любимой бабуле.

Соня улыбается, и впервые за краткое время нашего знакомства на её лице нет тревоги и страха.

Через двадцать минут мы с Лиссом выволакиваем на помойку матрас. Благо там есть место для строительного и прочего негабаритного мусора. Потом мы выносим части кровати, и в квартире, вроде бы, становится чуть светлее и спокойнее.

На прощание Соня говорит:

— Когда Рита вернётся, я её позову разбирать вещи. А потом сделаю ремонт. Всегда хотела розовые обои и ночник со звёздами.

— Ты молодец! — радуется Лисс и обнимает смущённую девушку.

— Спасибо, — шепчет она в ответ.

Никогда не поздно вернуть свою жизнь себе, думаю я. И хорошо, что у Сони есть Рита, а у Риты — мой номер телефона.

Мы снова идём через тэцэ, опять берём кофе, а в круглосуточном супермаркете Лисс покупает онигири для Дины, сникерс мне и пачку чипсов для себя.

— Хорошо, что есть друзья, — говорит он, пряча покупки в рюкзак.

Я соглашаюсь.

Дома Лисс достаёт с антресолей черный в полоску пакет.

— Пора избавиться от тебя, старина, — говорит он и вытряхивает содержимое на пол. — Сто лет про эту ерунду не вспоминал, но опыт Сони показывает, что от старых ненужных вещей надо вовремя избавляться.

У его ног лежат две поношенные футболки, три пары чёрных носков и кроссовки.

— О, как я их ненавидел! — отмечает Лисс. — Прям лютой ненавистью. Когда по утрам вокруг квартала бегал. Типа это они виноваты, что мне каждое утро надо было бегать. Смешно, конечно.

Он суёт вещи обратно в пакет и говорит:

— Я до помойки и обратно. Заодно мусор вынесу.

Когда Лисс убегает, Дина спрашивает:

— У вас всё в порядке?

— Вроде бы да. Просто, видимо, пришло время избавляться от прошлого.

Сестра хмыкает, но не комментирует мои слова. И когда Лисс возвращается, заявляет, что всем нам срочно нужен незапланированный дружеский ночной чай.

Кафе "Лакомка"

17.30

— Мне что-то не нравится, — шепчет сестра.

Я отвлекаюсь от съёмки радостно гомонящей толпы и украшенного шарами чёрно-белого зала кофейни.

— Что именно?

— Не знаю, — хмурится Дина, пристально глядя на окружённого нарядными девчонками Лисса.

Девчонки делают селфи, весело хихикают и вручают ему блестящие коробки, перевязанные лентами — я еле сдерживаюсь, чтоб не поёжиться: не люблю подарочные упаковки. Лисс как раз задул свечку на капкейке, который держит на блюдечке симпатичная девушка в тёмно-зелёном платье, и теперь объедает крем с пирожного под дружное хихиканье.

Сегодня у него день рождения, и приятель с самого утра получает поздравления, приветы и добрые пожелания. В кофейню его пригласили ещё неделю назад, предложив праздничный торт в день рождения за счёт заведения и бесплатный кофе в обмен на рекламу. Лисс и Дина договорились провести в кофейне автограф сессию, поскольку грядущий дээр обсуждали и на нашем канале, и на Лиссовом с начала июня, и оказалось, что немало народу готово приехать и поздравить именинника с новым годом жизни лично. С «Лакомки» — зал, торт и бесплатный кофе всем. С Лисса — гости, реклама и праздничная атмосфера.

— Она мне не нравится, — говорит Дина, с недобрым прищуром глядя на девушку в зелёном.

В голосе сестры слышится злость и ещё какое-то незнакомое мне чувство. Неужели ревность? Вот так-так, мне казалось, отношения у них Лиссом действительно братско-сестринские, как бы странно это ни звучало в моём исполнении.

Приятель, вынув свечку, доедает пирожное и, счастливо улыбаясь, делится впечатлениями на камеру телефона одной из девчонок. «Зелёная» девушка приобнимает его, и Лисс совсем не возражает. Ничего подозрительного я не чувствую. И даже наоборот: у девчонки ладная фигура, длинные ноги, большие глаза и красиво очерченные губы. То есть ничего удивительного в том, что Лиссу нравится её внимание, нет.

— С ней что-то не так, — настаивает Дина.

На всякий случай навожу камеру на девушку, но сколько ни смотрю на красотку, не ощущаю ничего сверхъестественного. Ни холода, ни озноба, ни оцепенения.

— По-моему, всё в порядке, — говорю я.

Сестра хмурится ещё больше, но возразить не успевает: к нам подходят две девушки в форменных бежевых платьях и уточняют расписание вечера.

Насколько я помню, через полчаса торжественное внесение и разрезание торта, украшенного — нам присылали фото — в честь нашего канала сахарными скелетами, шоколадными надгробиями и марципановыми призраками. В шесть тридцать речь именинника, потом приём подарков, кружки, селфи и прочие социальные радости. А в восемь ноль-ноль бесплатная часть вечера заканчивается, и в зале останутся только те, кто решит поужинать в заведении.

Пока Дина разговаривает с официантками, я возвращаюсь к съёмке: связки серебристых и золотых воздушных шаров, несколько десятков весёлых гостей, в основном школьники и девушки всех возрастов.

18.00

— Где Вася? — спрашивает Дина.

Оглядываю зал: приятеля не видно.

— Не знаю, — говорю я. — Позвони ему. Может, заболтался с кем-то и про время забыл?

— Звонила. Он не отвечает, — мрачно отвечает сестра. — А с минуты на минуту торт вносить будут.

— Пошли поищем. Я в туалет загляну, а ты посмотри на террасе.

В уборной Лисса нет. В зале тоже. Нет его и на кухне, куда я заглядываю, заразившись Дининым беспокойством.

Берусь за телефон и тут же получаю сообщение от Дины.

«Он тут, на террасе».

Почти бегу к сестре и Лиссу. Что стряслось? Что заставило приятеля забыть об обязательствах? Лисс — парень лёгкий на подъём и беззаботный, но при этом ответственный.

На террасе, к счастью, ничего ужасного не происходит. Недовольная Дина стоит у столика, за которым на диванчиках сидят весёлый Лисс, девушка в зелёном и три её хихикающие подружки.

— Костя, познакомься с Кирой, — радостно говорит приятель. — Она прекрасна!

Я киваю Кире, пристально разглядывая её. На вид она ровесница Лисса, симпатичная, вблизи её лицо выглядит более юным и немного капризным. Замечаю дорогие серёжки в виде змей, покачивающиеся в такт движениям, красивое колечко с изумрудом, который кажется очень большим и удивительно настоящим.

— Привет, — говорит Кира. — Обожаю Лисса.

Она улыбается, и в её томном голосе слышится детский восторг.

— Мы его тоже любим, — отвечаю я. — Лисс, пора в зал. Там торт будут выносить.

Он молча смотрит на Киру влюблёнными глазами, и та соглашается:

— Ладно, пойдём. Девочки, сфотайте нас на фоне тортика.

Девочки кивают и, когда Кира поднимается с диванчика, следуют за ней в зал.

— Ну и как тебе это? — мрачно интересуется Дина.