Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 30)
Она смотрела в иллюминатор, как самолёт медленно выравнивается с землёй, садится и подруливает к месту стоянки. Второй пилот, выйдя в салон, сообщил, что полёт завершён и они достигли места назначения. На вопрос «не нужно ли чего?» Кристина поблагодарила экипаж и попросила передать благодарность Его высочеству за самолёт.
С первых секунд на земле на Кристину немедленно обрушилась ночная жара и нотки тропических ароматов, ощущаемые уже даже когда она спустилась по трапу к уже ожидавшему её зелёному электрическому купе DS E-Tense – эксклюзивный подарок от фирмы Ситроен – машине по-настоящему футуристического дизайна, весьма подходящей к местной фауне.
Девушка любезно поблагодарила представителя транспортной компании за доставку, расписалась в накладной и теперь могла ехать в своё удовольствие. Она никуда не спешила и это обстоятельство было вызвано отнюдь не праздностью. Её миссия здесь началась с самой той минуты, когда она только ступила на эту землю, и теперь все её мысли и ощущения должны быть сосредоточены на происходящем вокруг и окружающем её. Она должна настроиться на пейзаж, на запахи, на звуки, прикоснуться к этому новому миру, столь непохожему на Нью-Йорк.
По меркам африканского континента Кабо-Кабо была успешной страной и, можно сказать, даже процветала, особенно это касалось столицы. Прекрасно сохранившийся колониальный город, выстроенный ещё португальцами, совсем не похожий на грязные, депрессивные и опасные африканские столицы типа Лусаки, Банги, Могадишо или даже некоторых мест Йоханнесбурга. Сантьягу был больше похож на нечто южно-европейское, но со своим колоритом. За пятьсот лет владения островами португальцы полностью перековали местных жителей на свой манер. Внушили им свои повадки и стиль жизни, медлительный и неторопливый. На самом деле Кабо-Кабо был так связан с бывшей метрополией, что периодически в местном политикуме возникали дискуссии о вступлении страны в Евросоюз. Кабо-Кабо давно стремился стать африканским Сингапуром, чему в большей степени способствовало крайне удачное расположение – страна находилась фактически между четырьмя континентами на линии трансатлантического маршрута. К этому прилагались голубой океан и золотые песочные пляжи. Для жителей с большой Африки попасть сюда считалось великой удачей.
Однако, как и многие островные государства, Кабо-Кабо страдало от нехватки пресной воды, поэтому недавно избранное новое правительство объявило своей главной целью постройку сети водоопреснительных станций, питающихся от энергии солнца. Контракт был предложен безальтернативно компании Solarlight inc. ещё несколько месяцев назад в обмен на эксклюзивную монополию по добыче солнечной энергии и полное распоряжение ею в интересах компании. Оппозиция, конечно, была недовольна, подозревая в сделке ущерб экономике страны, которая недополучит в бюджет огромные деньги, но её не слушали. Перспектива доступа к пресной воде была более привлекательной. Наверное, поэтому вдоль чистых улочек Сантьягу то тут, то там, то есть практически везде, на Кристину смотрели прямо-таки агитплакаты корпораций IBF и Solarlight, ну, и портреты Трэверса и Ричмонда, которых очевидно здесь почитали за экологических пророков.
Трэверс кроме опреснения воды занимался здесь ещё и проектами инфраструктурными. Он открыл первый в мире отель класса люкс с интегрированными солнечными панелями. Нечто похожее было пару-тройку лет назад открыто в Дании. Однако там на острове Борнхольм был скорее загородный пансионат. Отель Трэверса же ничем не уступал мировым гостиничным монстрам, полностью соответствуя их классической роскоши. Персонал отеля был набран исключительно из местных, что тоже добавило Трэверсу очки эмпатии, потому что для жителей, преимущественно занятых рыболовством, появление новых рабочих мест было существенно важно.
Итак, её DS E-Tense красиво подъехал по дороге на вершину утёса, где и располагался отель, гигантская футуристичная геометрия которого диссонировала с средиземноморским колоритом колониальной архитектуры. Как только Кристина припарковала автомобиль, она была немедленно встречена портье, длинным и тонким, с рельефным сухим лицом. Портье подхватил её чемоданы и махнул скучавшему парковщику отогнать автомобиль, а сам ввёл гостью в фойе.
Отель бурлил жизнью. Гостей было много. Большинство, должно быть, прибыло на климатический саммит, некоторые прохаживались по галереям, другие шли с бэгами для гольфа или охотничьим чемоданчиками. Судя по количеству дорогих авто и частных самолетов, здесь явно был ещё узкий список гостей.
Девушке было очень любопытно понять больше о деятельности альянса Трэверса и Ричмонда. Её первоначальное инстинктивное недоверие переросло в убеждение, что эти люди были мошенниками. К сожалению, в их последних действиях не было ничего подозрительного. Трэверс всегда тихорился. Кристина провела последние несколько дней, раскапывая всё, что могла найти на Ричмонда. Но не нашла ничего мало-мальски стоящего. До сих пор о жизни Ричмонда было известно очень мало. Ни друзей детства, ни бывших подруг, ни других членов семьи, с которыми можно было бы поговорить. Это, в частности, вызвало подозрения у Кристины. Как кто-то может в одночасье добиться международного успеха и быть такой загадкой? Кристина знала, что славу может купить любой, у кого достаточно денег. Это скорее относилось к Трэверсу. Но с Ричмондом было иначе. Ричмонд завоевал доверие политиков, восхищение публики и создал загадку, с которой могут сравниться немногие. И единственное, что про него было известно, это та романтическая чушь про оленёнка, которая была в журнале. Кристине это не нравилось. Какую бы благостную картину о нём не рисовали, Ричмонд был из тех людей, что никогда не садятся за стол без аппетита, и он не платил за свои долги от жизни, на это должна быть причина.
Сьют-люкс, который предложили Кристине, своими окнами выходил на океан, блестящий от многочисленных ночных огней с берега. Бушующие волны было прекрасно видно сквозь широкие панорамные стёкла. Портье занёс чемоданы и спросил разложить ли вещи. Кристина вежливо отказалась и вручила ему пятьдесят долларов. Портье раболепно отблагодарил гостью и ретировался.
Стянув с себя туфли и бежевый жакет, прикрывающий меч, девушка открепила ножны и, оставшись только в бежевых бермудах и белой майке, повалилась на кровать, запрокинув голову. Её взгляд выцепил на зеркальном потолке отражение – лежащую возле корзины с шампанским и фруктами карточку. Кристина протянула руку и прочла следующее:
«Вот видишь, нас не оставляют», – пронеслась у неё в голове фраза булгаковской Маргариты. Кристина улыбнулась сама себе в зеркальном потолке. Она продолжала игру.
Девушка поднялась с кровати и, шлепая босыми ногами, вышла на просторную террасу номера. Откупорила шампанское и налила его в фужер. Что ещё делать на курорте ночью, как не развлекаться? А Блок ещё говорил, что ночью всё останавливается, чтобы продолжиться днём. Счастливые древние дни.
Кристина посмотрела на волны, на яхты и катера, тихо покачивающиеся на волнах у пристани, посмотрела на набережную и людей, гуляющих по ней. Обратила внимание на плакаты Трэверса, развешенные и здесь, рядом с рекламой, анонсами различных концертов и целых панорамных картин, показывающих, как архигерцог Коэнтрау по-отечески показывает местным жителям, как правильно что-то делать: посадить что-то, починить, выловить из моря. Отец нации, не иначе.
Что же, похоже кое-что она упустила в своих размышлениях. Точнее, кое-кого. Уж не Коэнтрау ли этот «африканский друг», которого упоминал в разговоре Ричмонд? Похоже на то. Очевидно, Трэверс и Ричмонд пытаются «наложить лапу» на трансатлантические перевозки, и Коэнтрау получал с этого свою долю. Старо, как мир. Но что ты хотела, девочка? Это Африка. Здесь вожди так жили с незапамятных времён. Где-то алмазы блестели, а здесь за них умирали.
Следующие полчаса Кристина провела в номере, готовясь к визиту. Развесила одежду, включила плазменный телевизор. С экрана её приветствовал Трэверс.
Мужчина стоял в огромной оранжерее, где росли всевозможные редкие экзотические растения. Огромные пальмы обрамляли папоротники, бромелии и причудливые суккуленты. Позади него ревел водопад.
Очевидно, приветствие было стандартным для любого номера. Ничего необычного. Кристина мысленно махнула рукой. Ей надо перестать постоянно размышлять. «Размышления могут изматывать не меньше, чем напряжённый бег», – писал Ремарк. А уж пустые размышления, тем более. Она подождёт Наташу и дальнейшего развития событий. Что-то безусловно готовилось.