Андрей Волков – План "Красный ноль" (страница 26)

Это было предсказуемо.

Непредсказуемым было другое.

Я увидел разрыв.

Маленький, но системный. В одном из контуров нагрузка превышала расчётную не на проценты — на порядок.

И если этот контур лопнет, эффект пойдёт дальше.

Я понял, что это — точка.

Я вызвал Веру.

Она пришла быстро, но выглядела настороженной.

— Что ты нашёл? — спросила она.

Я молча передал ей таблицы.

Она читала долго. Потом медленно положила бумаги на стол.

— Ты это визировал, — сказала она.

— Я визировал модель, — ответил я. — Не интерпретацию.

— Для них разницы нет, — сказала она. — Ты теперь — последний уровень.

Это ударило сильнее, чем я ожидал.

— Это можно остановить, — сказал я. — Пока можно.

— Как? — спросила она.

— Вернуться на шаг назад. Снять давление. Признать перегрузку.

Она усмехнулась.

— Ты правда думаешь, что после всех докладов наверх они пойдут на откат?

Я молчал.

— Они не могут, — сказала она. — Даже если понимают.

Я пошёл к Климову.

Он слушал внимательно, но без прежней вовлечённости.

— Ты предлагаешь признать ошибку, — сказал он.

— Я предлагаю предотвратить аварию, — ответил я.

— Авария — это когда всё рушится, — сказал он. — А у нас рост.

— Пока, — сказал я.

— Ты сам говорил, — продолжил он, — что система должна уметь тянуть нагрузку.

— Да, — сказал я. — Но не бесконечно.

Он откинулся на спинку кресла.

— Ты нервничаешь, — сказал он. — Это нормально на новом уровне.

Это было опасно.

Мою тревогу начали трактовать как личный фактор.

Совещание, где всё вскрылось, прошло без меня.

Я узнал об этом постфактум.

— Почему меня не пригласили? — спросил я у Мельникова.

Он отвёл взгляд.

— Решили не нагнетать.

— Решили без меня, — уточнил я.

Он кивнул.

— Да.

Это был первый настоящий сигнал:

меня обходят, когда мои выводы становятся неудобными.

Через неделю произошёл сбой.

Не громкий.

Не катастрофический.

Хуже.

Человеческий.

Один участок просто не вышел на смену. Люди отказались. Без лозунгов. Без требований. Просто не вышли.

Этого не было в отчётах.

Зато это было в реальности.

Потом — второй. Потом — третий.

Система не умела работать с отказом.

Меня вызвали срочно.

На этот раз — жёстко.

— Вы говорили, что всё под контролем, — сказал Савельев.

— Я говорил, что контроль ограничен, — ответил я.

— Вы визировали решение, — сказал Орлов.

— Да.

— Значит, ответственность ваша.

Я посмотрел на них.

— Я предупреждал о перегрузке.

— В общих формулировках, — сказал Климов. — Этого недостаточно.

Вот она.