Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 6)

Где именно, она не уточнила.

– Да, – коротко ответил Фернандеш.

Мия громко рассмеялась.

– Да, теперь я узнаю прежнего тебя, – весело сказала она. – Ты всегда пытался доказать всё официальным способом. Но времена нынче не самые лучшие для этого. Международные организации поразили бюрократия и коррупция. Любое дело превращается в фарс и кошмар. А кроме того, у наших недоброжелателей всегда есть возможность совершить теракт с летальным исходом для тех, кто всё-таки готов решиться показать миру всю изнанку глобального управления. Но есть совершенно другой путь, который лежит не через кабинеты ООН, а через более влиятельных и честных людей.

– Меня интересует моя страна, – без обиняков сказал Фернандеш. – Её превратили в колониальный полигон. Деятельность Треверса разрушит всё, что мы создавали на Кабо-Кабо. И это я хочу предотвратить. Что Треверс делает здесь или в какой-нибудь Новой Зеландии, меня не волнует. Уберётся с островов, и довольно.

Мия повертела папку ещё немного и вернула в руки Фернандеша.

– Ты же понимаешь, что это только часть проблемы, – сказала она. – Мир больше, чем твои острова. Можно убрать Треверса, но вместе с ним уберутся все денежные потоки, которые текут на Кабо-Кабо вместе с Треверсом. Благосостояние острова зависит от благосостояния сэра Джефри.

Фернандеш нахмурился.

– Тогда зачем этот разговор? – спросил он. – Уж не клонишь ли ты к тому, что я должен объединиться с Треверсом? Этого никогда не будет. Или я его скину, или он уничтожит меня и мою страну.

Мия покачала головой.

– Речь идёт не об объединении с Треверсом, – сказала она. – Речь идёт о присоединении к людям, которые могут дать то, что давал острову Треверс. Стать частью внегосударственного общества людей со средствами и целями.

– А цена? – спросил Фернандеш.

– Для тебя никакой, – сказала Мия. – Всего лишь одолжение – пересмотр соглашения о пребывании на Кабо-Кабо флота Великоруссии и некоторое ограничение деятельности твоих ребят рамками правил. Вот при этих условиях ты станешь самым реальным кандидатом на пост нового демократического руководителя твоей страны.

Всего ничего, подумал Флориан. Он не был сильно погружён в африканские дела, но подозревал, что пересмотр соглашения о базе на острове, через который контролируются трансокеанские транспортные коридоры, не обрадует никого в Московске. Теперь понятно, почему Ричмонд не торопился с посылкой боевых кораблей. Он хочет не просто пехоту в лице боевиков «Зелёного фронта» для конкретной операции. Он хочет своих личных каперов. И риска никакого. Ни тебе интервенции, ни оккупации. Ну что же, вот и Ричмонду не чужды имперские амбиции, правда, более изящные.

– Если ты дашь своё устное согласие, я смогу немедленно организовать вашу встречу с этими людьми и моим мужем, – продолжала Мия, кивнув также и Флориану. – Надеюсь, вы понимаете, что я знаю только то, что меня просили передать.

Флориан отстранённо кивнул, погрузившись в собственные мысли, уже несколько пропуская мимо ушей те светские любезности, которыми обменивались Фернандеш и миссис Ричмонд.

Конечно, Фернандеш согласится. Любой бы согласился на его месте. Слишком великий соблазн. Если ты, конечно, не Кристина Левонова, которая предпочитает соблазнять сама. Фернандеш уже принял решение и принял его, как только позвонил. Сейчас он скорее думает о том, что стоит на пороге чего-то важного, о чём он мечтал, и это что-то поменяет всю его жизнь. Чтобы это понять, не надо было уметь читать чужие мысли. Впрочем, это ненужная лирика. Очевидно, что Фернандеша вербовали, и вербовали грамотно. Теперь Штильхарт понимал: нападение в Здании конференций было хорошо продуманным отвлекающим моментом, чтобы у Фернандеша не осталось других вариантов действий, кроме как ложиться под интересы Ричмонда. Эту Мию, которая, очевидно, была дорога Фернандешу с некоторой точки зрения, подставили ему тоже не случайно. Здесь, как в хорошей пьесе, каждый играл свою роль. Наверное, у Флориана был некий шанс вытянуть Фернандеша из этой американской петли. Но стоило ли? Флориан сам лез во все тяжкие, чтобы подойти близко именно к этой петле, которая является связующим узлом с историей убитых дипломатов. И сейчас у него был прекрасный шанс это сделать. Выйдя на этих людей, он получит огромное количество необходимой информации, которая позволит ему понять не только схему плана Ричмонда, но и структуру его отношений с партнёрами. Поэтому Флориан решил, что не станет мешать Фернандешу и поступит, как всегда советовала Кристина: будет нестись по течению.

Телефон Натальи Покровской разрывался весь вечер. И мобильный, и стационарный в посольстве. А новости из Нью-Йорка лились из информационных агентств, как летний дождь в Кранцберге. Наташа не помнила ничего подобного из «города контрастов» со времён событий 9/11. Если убрать всю шелуху из тысяч репортажей, стримов, статусов в соцсетях, записей и прочего в этом духе, то новости сводились к трём фактам: нападение на штаб-квартиру ООН, убийство постпреда Великоруссии в Совете Безопасности, стоят за этим боевики «Зелёного фронта». Других данных не было, но все, кто освещал происшествие, единодушно склонялись сами или повторяли за теми, кто склонялся, единственную версию: теракт. Более искушённые в международных событиях комментаторы прямо увязывали нападение в ООН с взрывом в парламенте Великоруссии. Ближе к полудню посыпались официальные комментарии из Московска, в которых «Зелёный фронт» называли чудовищами, исчадиями ада, обещали кары небесные и требовали от властей США поймать и сурово наказать террористов, иначе Московск будет вынужден реагировать сам. Ближе к двум часам проснулся Вашингтон и было зачитано обращение вице-президента Джаспера Ричмонда, в котором власти США решительно осуждали трусливый террористический акт и были ещё раз повторены все высказывания в адрес «Зелёного фронта», который Вашингтон обвинил в работе на ГРУ. Было также сказано, что теракт в ООН есть не что иное, как отвлечение внимания от действий разведки Великоруссии на территории Кабо-Кабо.

– Кажется, на этот раз Фернандешу не спастись, – резюмировала Александра Овчинникова-Асфур. – Хорошо, что мы не успели завести с ним никаких контактов. Надеюсь, меня не арестуют за то, что я танцевала с ним на балу у архигерцога. – Александра нервно усмехнулась.

Немного наигранно, отвлечённо подумала Наташа. Она так и не смогла разобраться до конца в отношении своей помощницы, а информацию из Московска было не получить. На все её настойчивые запросы ей отказывали в связи с Артамоновым, а её собственная дочь просто испарилась. Она не отвечала ни по одному мессенджеру. Наталья обзвонила всех её друзей, и тут через шестые-восьмые руки до неё донесли информацию, скомпилированную из интернет-комментариев, что прошлой ночью генерал Артамонов был убит в больнице во время допроса Эльмиры Сабуровой. В городе был введён план «Гром», перекрыты вокзалы, аэропорты и все выезды из города. Может, это было и эгоистично, но Наталья поспешила успокоить своё издёрганное материнское сердце мыслью о том, что молчание дочери, очевидно, связано с этим, ведь в Московске ограничили связь. Однако позже до неё стали доходить слухи от коллег о том, что в больнице во время убийства Артамонова была не только Сабурова, а ещё пилот ВВС НАТО Лео Морган, тот самый Лео Морган, с которым она имела счастье познакомиться во время своего… ээм… канадского путешествия. Так вот, он сбежал из больницы вместе с очень знакомой Наташе девушкой – её собственной дочерью, и они оба были объявлены в розыск. А в довершение всего с обличительной тирадой против неё лично и её дочери выступил Евсей Исаков, опубликовавший весьма длинную и нелицеприятную запись в своем телеграм-канале. Что за неделя, а? Она-то собиралась спокойно нежиться тут на пляжах. Ещё жаловалась, что скучно будет. Куда там!

– Сама-то веришь, что он? – спросила Наташа.

Александра пожала плечами.

– Не знаю, – сказала она, – но чтобы совершать такие теракты, надо быть полным отморозком. Фернандеш мне таким не показался.

«Что же с тобой случилось, доченька?.. Куда ты пропала?» – мысленно задавала себе вопросы Покровская.

Молодая женщина с усилием попыталась отвлечься на работу, но уже через минуту её трудовой порыв нарушался болью в сердце. Ведь материнская любовь обладает той силой, которая способна на тонком уровне поддерживать чувствительную связь с родным чадом. И это известно всем матерям в мире от века.

Возможно, пребывание в столь уязвимом, с точки зрения психологии, состоянии могло бы нанести Покровской существенный урон, если бы её не отвлекли другие серьёзные новости.

– Мне тоже, – кивнула Наталья, отодвигая мысли о дочери. Слезливых интонаций она не могла себе позволить и, хоть с усилием, но быстро взяла себя в руки, качнув головой в разные стороны, как бы стряхнула с себя нахлынувший негатив. – Ладно, об этом позже. В конце концов, нас это пока прямо не касается. По крайней мере, пока не узнали, что встречу запрашивала я. Есть новости об Аваловой? Это срочнее.

Помощница отрицательно покачала головой. Наталья теперь внимательнее обычного присматривалась к ней. О том, что была запрошена встреча с Анненковым в Нью-Йорке, здесь знали они двое. Хотя это, конечно, ничего не означало. Такие операции продумываются неделями, а не за два часа. Но всё же…