Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 24)

Но были и другие люди. Втайне от всех они изучали не икону, а камни, и открылось им, что в камнях есть великая сила контроля над каждым из живущих, ибо века вбираемых людских чувств, знаний и эмоций сосредоточились в этих камнях. И люди, изучавшие силу камней, захотели получить этот контроль. Тщетно пытался остановить их игумен монастыря. Одолеваемые жаждой власти, они убили его, вырвали камни из ризы и изрубили икону на части.

Захватив камни, они стали собирать вокруг себя последователей, которые обрабатывали камни, наслаждаясь их природными формами, доводя их до совершенства. Они отказались от веры, не посещали службу, рубили иконы. Лишь только один боярин, сохранивший тщание веры, восстал против них. И хотя он пал жертвой их заговора, перед смертью он сумел выкрасть камни и отдал их своей дочери, которая бежала от хаоса. Побывала она в своем странствии у многих знатных людей, но никто не слушал её и многие только возжелали такой же власти. Лишь только в далёкой Кастилии молодая королева прониклась словами беглянки и дала ей защиту.

Кристина всегда повторяла эту историю, словно Неусыпаемую Псалтирь, каждый раз находя в ней что-то новое и ещё более сокровенное.

Странные они, эти истории. Будто бы сошли со страниц книги мифов. Они случились давным-давно, в других эпохах. Они уже завершились, и ничего в них не изменишь. Истории о любви и потерях, о предательстве и самопожертвовании, о том, как тонка граница между добром и злом. Но хотя всё случилось так давно, что не опишешь никакими словами и не представишь ничьей жизнью, история продолжается сейчас, здесь, пока она сама с тщанием повторяет её, соединяя все эпохи в единую линию Мироздания. Для этого нужна только капелька веры.

А как иначе… Особенно если сидишь несколько часов с мешком на голове в конвертоплане с «браслетами» на ногах и руках, заведённых сзади. В других условиях подобное обращение никак не могло бы стать причиной безусловного согласия с этапированием в место заключения. Однако и сейчас Воительница была преисполнена решимости продолжать свою миссию, связанную с разоблачением иерархии Организации и выявлением её «венценосного» Координатора, который является мозговым центром всего глобального хаоса, поразившего мир. Только добравшись до него, все достижения и все жертвы становились осмысленными. Он начал бесчестную кровавую игру. Она должна была её прекратить.

Сначала Кристина пыталась выстроить примерный маршрут следования, стараясь фиксировать хронологию по мысленным меткам происходящих звуковых восприятий, которые были понятны. Однако после нескольких часов полёта на винтокрылой машине решила, что вероятный круг, очерчивающий возможные локации конечного пункта, столь обширен, что этот метод теряет смысл. Теперь приходилось рассчитывать исключительно на последующие события и неопровержимые факты.

И вот уже конвертоплан совершил долгожданную посадку. Причём вертикальное приземление произошло с некими особенностями. Даже при отсутствии оптических восприятий Левоновой было очевидно, что финишный этап пилотирования производился не на открытую площадку, как обычно, а в какое-то изолированное помещение, где создавалась воздушная подушка. Складывалось ощущение, что летательный аппарат из аэробной среды погружался внутрь чего-то замкнутого.

Послышался звук открывания двери, и девушку вытолкнули из винтокрылой. Кто-то подошел сзади и снял все цепи. И на руках, и на ногах.

Следующей манипуляцией с головы девушки сорвали мешок.

Как много нового она обнаружила, когда наконец могла видеть физически. Первое, что поразило Кристину – это что конвертоплан и впрямь находился как будто в пещере: большие светильники под неровным потолком явно говорили об этом, высвечивая каменные поверхности.

И далее – Кристина совершенно не ожидала, что ей уготована такая пышная встреча. Нет, парад в честь её прибытия не устроили, но на металлической взлётке скопилось много солдат Директории в тот момент, когда конвертоплан опустил трап и пленницу вывели.

Кристина опять посмотрела на свои руки. Она свободна. Она может выбрать… Ничего она не может выбрать. Выбор – обоюдоострый меч. Ей нужно было беречь терпение.

Конвой сменился. Это были уже не полицейские из SWAT, но безмолвные, закованные в силовую броню СЕКуры, чья служебная принадлежность не вызывала сомнений.

Вокруг было темно. Девушку повели по каким-то широким металлическим ступеням, которые эхом отзывались в пространстве. Они спускались вниз, и лестнице, казалось, не было конца. Тут подъём закончился, и Кристина поняла, что стоит на металлической площадке с призрачными бесцветными лампами. В этом фантастическом свете Кристина увидела освещённое лицо высокого и чёрного молодого человека. Это был Мишель Голицын. Его волосы были напомажены и гладко зачёсаны назад, а чернота объяснялась угольно-чёрным костюмом китайского стиля с белевшей стойкой рубашки возле горла, что делало его похожим на священника.

Мишель раскланялся и, широко проведя ладонью, молча пригласил следовать за ним. СЕКуры исчезли.

– Вас, вероятно, удивляет моё присутствие здесь, – проговорил Голицын. – Змея, что скрывается в траве, верно?

– Отчего же? – улыбнулась Кристина. – Мне гораздо более интересно, кто вы здесь: Вергилий или Беатриче?

Голицын усмехнулся.

– Я, пожалуй, Данте, который ведёт Беатриче в холодные глубины неизведанного, – отозвался молодой человек, вновь поведя рукой, подчеркивая необъятность места, где они оказались. – Мне поручено встретить и сопроводить вас.

С этими словами он протянул Кристине рукоять её меча.

– Главное, что вы не Горлум, ведущий меня к Шелоб, – улыбнулась Кристина. – Ведь всё, что случится здесь, пока я веду вас, случится с нами обоими.

– Очевидно, так было рассчитано, – промолвил Голицын, – теми, кто устроил это.

Кристина приняла оружие и повесила рукоять на пояс брюк, скрыв его под полой своего белого жакета. Вдвоём они пошли по длинному металлическому коридору. Он был пуст.

– Возврат чего-то должен совершаться с творческим обогащением кого-то, – философски заметила девушка. – Каково ваше от этого?

– Неведение, – ответил Голицын. – Вокруг меня столько всего происходит. Того, что я не понимаю. Может, у вас найдётся ответ?

Кристина усмехнулась.

– Занятно, – пожала плечами девушка. – Данте ведёт Беатриче в Ад, а она должна поведать о его сущности. Теперь я поверю, что мир сильно изменился.

– Мы живём в странное время, – кивнул ей Голицын. – Зло борется с нечистью, прогресс идёт в ногу с развратом. Не знаешь, на чью сторону встать.

В его голосе прозвучала нотка сожаления. Голицын казался ей нормальным парнем. Если бы только она смогла освободить его от влияния Анастасии…

– Поэтому вы решили быть подле Лауры? – спросила Кристина. – Она вас заинтересовала альтернативой?

Мишель кивнул.

– Её ведь не так зовут, верно? – спросил он. – Вы больше о ней знаете, чем я?

– Почему вы так решили?

– Ощущение, – сказал Мишель. – Вы всегда рассматривали её более… пристально, чем других. И, если только вам не нравятся девушки, ваш интерес можно объяснить тем, что вы искали в ней кого-то.

Кристина пропустила лёгкую улыбку.

– У вас интересный дар, – сказала она. – Ощущать людей. Должно быть, как у любого творческого человека. И да, вы правы, её не так зовут. И она не та, за кого себя выдает.

– Кто она? – быстро и глухо спросил Мишель.

Девушка вздохнула.

– Её зовут Анастасия Урусова, – сказала Кристина. – Когда-то давно у неё была другая жизнь. Теперь же это лишь останки живого существа. В прошлой жизни она была весёлой и жизнерадостной девушкой. В той жизни у неё были друзья, семья, любимый человек. Ей было что любить и было кого любить. Но однажды девушку предали, друзья оказались врагами, близкие ей люди погибли.

– Переноси с достоинством то, что изменить не можешь, так, кажется? – сказал Голицын. – Не думаю, что Лауре это было по духу.

– Нам всем это не по духу, – сказала Кристина. – Но отсутствие смирения ведёт к гордыне. Эта девушка не проявила смирения, она возроптала на судьбу, возжаждала мести, и не за близких, а за себя. Гнев, что она выпустила, подпитывал хаос, который разрастался вокруг неё, и в конце концов этот гнев сжёг её душу. Она предала и убила своего мужа, который отдал всё для её счастья. Она открыла в себе самые чёрные, потаённые стороны и стала лелеять лишь их, отдавшись во власть сил разрушения. Теперь в ней больше ничего не осталось. Она не живая и не мёртвая. Она функция и поэтому может принимать любую личность. Злоба съедает её, и для того, чтобы жить, она должна подпитываться сама, должна высасывать жизнь из других. Она постоянно чувствует голод. Подобно самке каракурта, она затягивает жертву в свои сети и медленно пожирает. Она любит играть с ней, наблюдает как жертва ощущает свою беспомощность и неизбежность конца. Она… Охотница!

– Не может быть! – вскричал Мишель. – Их не существует!

Он был сильнейшим образом ошарашен. Левонова задумчиво посмотрела в сторону очередного поворота в пустынном коридоре. Она и не ожидала другого. Отрицание чего-то непонятного всегда являлось самой обычной из человеческих реакций.

– И всё же… – сказала Кристина.

– Кристина, ну пожалуйста… Ну, вы не серьёзно! – взмолился Мишель. – Вы ведь не можете в это верить?! Вы… успешная, обеспеченная… Это же сказки для… конспирологов-маргиналов!