Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 22)

– Заткнись! – орал Кирсанов, пытаясь стянуть Наоми. – Не волнуйся, я сейчас доберусь до тебя! И поговорю с тобой по-своему.

– Прекрати! – требовала Наоми. – Отдай мне пистолет! Почему ты всегда всё портишь!

Какой-то отдалённой вспышкой сознания она сообразила, что именно эти слова она говорила Эмили. Тогда, когда они барахтались в воде. То было другое. Случайность. А что, если нет? Если это и был единственный правильный выбор? Необходимость.

– Я не понимаю, как, но она обращает тебя. Неужели ты не видишь? – В голосе Кирсанова слышалась безнадёжность. Он ослабил хватку, и Наоми выбила пистолет из его ладони. Оружие, звякнув, отлетело куда-то в угол.

– Угомонись, – сказала Наоми. – Посмотри вокруг. Ты видишь то, что хочешь видеть. Она не сделала нам ничего дурного. Разве так ведут себя злодеи? Неужели ты думаешь, что какие-то манипуляции могут изменить меня? Я та, кто я есть.

Кирсанов продолжал лежать на полу, а Наоми теперь встала на ноги и возвышалась над ним. Мия же подошла к ней и почти трепетно взяла за плечи, вложив в ладонь Наоми что-то похожее на пульт.

– Всего лишь твой выбор, – прошептала Охотница на ухо Наоми.

– Наоми, нет! – тихо выдохнул Кирсанов в отчаянии. – Она же манипулирует тобой, как ты не поймёшь…

Наоми только пожала плечами.

– Прости, – сказала она холодно. – Ты не поймешь того, что я совершу, чтобы остановить всё это.

Она нажала кнопку на пульте, и Кирсанов почувствовал под собой стремительную пустоту. Пока он падал, его удивлённые глаза не отрывались от Наоми.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, которая нарушилась только скрипом задвигаемого люка. Наоми ошалело смотрела на то место, где только что лежал Кирсанов.

– Он будет жить, – сообщила ей Мия, – если для тебя это важно. Там нет лавы или океанской бездны. Всего лишь мусорная яма для отходов. Пусть посидит там и подумает. Как ты видишь, я держу обещание.

У Наоми не было слов. Ей нечем было возразить.

– Я не должна была… – должно быть, это её голос, потому что это были её слова.

– Это был твой выбор, – сказала Мия ей на ухо. – Я знаю, что этот выбор причинил тебе боль, но ты уже стала сильнее благодаря ей. Боль всегда закаливает нас и показывает нас истинных.

– Это только избитые фразы, – возразила Наоми. – Кто сможет доказать, что это не твой трюк, чтобы разделить нас?

Мия неслышно отошла от девушки и стала неспешно прохаживаться по комнате.

– Конечно, – сказала она. – Ведь всё, что я говорю тебе, это ложь.

Наоми вскинула бровь.

– Как это?

– Ты должна сама определять, что из того, что я говорю тебе, подходит тебе, а что нет, – пояснила Охотница. – Правда и ложь – это всего лишь наше восприятие того, удобна ли нам информация. Ты не заметила, что мы очень легко приклеиваем ярлыки.

– Но ведь есть истина, – возразила Наоми.

– Ничто не истина, – веско сказала Охотница. – Истиной прикрываются общепринятые нормы. Тебе дозволено всё и нравственно всё, что способствует твоей цели. Если человек того заслуживает, его надо наказать, если он мешает, его следует устранить. Ты никогда не задумывалась, почему одни убийцы становятся героями, а другие злодеями?

– Потому что мы так их воспринимаем.

– Нет, – сказала Мия. – Потому что так учат воспринимать. Поэтому мы, Охотницы, находимся вне жизни, вне морали, вне устоев. И делаем то, что хочется нам.

Наоми обдумала её слова. Они имели смысл. Такая философия позволяла сохранять сильные эмоции… Но боль удерживала эти эмоции под контролем. Она встречала людей, властных и знатных. Они только брали, не теряя. Поэтому их жадность вела к гибели их и тех, кто был рядом.

– Почему я? – спросила Наоми.

– Потому что я за тобой следила, – ответила Мия. – Как я уже говорила, ты всегда искала более широкого понимания жизни. Многие почитают это за преступную девиацию. Мы приветствуем это. Оставаясь в обществе, мы действуем так, как хочется нам, и подчиняем общество себе. Но есть ещё одно… эта вещь…

Охотница вытянула вперёд руку и продемонстрировала лежащий на ладони рубин, тот самый, с аукциона.

– Этот камень… – сказала Наоми.

– Да! – улыбнулась Мия. – Тот самый, что ты забрала у Эмили. Это необычный камень. Разве твой… друг не рассказал тебе?

Наоми покачала головой.

– Вот видишь, – сказала Мия. – Это ещё одна ложь. Потому что ему известна их история. Хотя, возможно, он и не придал ей значения. Всего таких камней шесть: рубин – камень ярости, изумруд – камень терпения, опал – камень гармонии, топаз – камень правды, алмаз – камень силы и сапфир – камень мудрости.

Только тут Наоми увидела, что в правом ухе Мии сверкала сапфировая серьга.

– Когда-то они хранились у ученых людей в царстве великорусском, – продолжала Охотница. – Но в том крою никогда не ценили широту взглядов. Одна дворянка украла эти камни и сбежала с ними ко двору кастильской королевы Изабеллы. Туда, где правил консерватизм и мракобесие. Кастильская королева посчитала камни слишком опасными для того, чтобы устроить мир с помощью их силы, и благословила великорусскую дворянку объявить священную войну тем, кто хочет порядка и контроля. Тем, кто против мракобесия и изживших себя устоев.

– Камни влияют на нас? – спросила Наоми.

– Скорее, мы влияем на них, – сказала Мия. – Они впитывают наши эмоции, наши знания, нашу силу. Кастильская королева собрала их вместе и вставила в золотой крест, который вручила своему адмиралу Христофору Колумбу и той самой дворянке – Василисе Колдыревой. Вместе они отправились христианизировать заокраинный запад, и там Колдырева нашла место, где камни обладали особой силой, там она увидела смысл Мироздания. Она соприкоснулась с тем, что через века назовут Ноосферой – сферой разума, переплетением путей, существовавшим вне времени и пространства. Вернувшись в Кастилию, она рассказала об этом королеве, и та не пожелала поделиться этим знанием с людьми. Она посчитала это опасным и велела разъединить камни, спрятать их в разных местах, чтобы никто не смог собрать их воедино. Вот поэтому мы, последователи тех учёных людей, ищем эти камни и хотим поделиться этим знанием, а не оставить его избранным.

– Но почему я? Я ведь ничего не знаю об этих камнях и ни о чём таком.

– В том-то и секрет, – доверительно произнесла Мия. – Камни являются только тем, кто не ищет их силы, и тем, кто нуждается в заступничестве. Только так, соблюдя условия бескорыстности, ты обретешь камень или… ты должна уничтожить его владельца.

Наоми дернула щекой.

– Значит, вы заберёте этот камень и я вам буду не нужна? – веско спросила Наоми.

Мия засмеялась.

– Вовсе нет, – сказала она. – Видишь ли, моя дорогая… Да, ты нашла камень, а значит, ты его владелица. Уверена, ты уже заметила, что он особо реагирует, когда ты расстроена, уязвлена… Камень реагирует только на своего владельца, вбирая в себя его естество. Я могла бы убить тебя и забрать камень, но, как я уже говорила, я хочу показать тебе, кем ты можешь стать. Поэтому в знак нашей дружбы я предлагаю выбор.

Охотница взяла руку Наоми и вложила в ладонь камень.

– Ты можешь отдать мне камень и, забрав своего друга, улететь, куда пожелаешь, – сказала Мия – Я не буду тебя удерживать. Или… ты можешь стать кем-то больше, чем просто блогерша Наоми Зибель. Сейчас мне нужно совершить небольшое путешествие. Назови это… заданием. Я предлагаю тебе отправиться со мной.

– И всё? – спросила Наоми. – Действительно никаких обязательств? Посвящений?

Мия флегматично пожала плечами.

– Толку от них? – сказала она. – Всё, что я говорю тебе, ложь, и всё, что ты говоришь мне, тоже ложь. Отправившись со мной, ты увидишь варианты, примешь решение, и наступит следствие.

– Увижу ли? – холодно спросила Наоми.

– Я помогу тебе увидеть, – сказала Мия. – Ты станешь той, кем всегда мечтала стать. Сможешь сделать всё, чтобы люди не поддавались панике, чтобы они мыслили рационально. У нас с тобой общая цель: изменить этот мир. Идём со мной, по доброй воле. Именно для этого Ноосфера соединила тебя и меня.

Больше колебаний не было.

– Я вручаю себя вам – сказала Наоми. – Я хочу увидеть.

Мия невесомо улыбнулась. Я победила, подумала Охотница. Да, она узнает, что этот Кирсанов умер и что её иной выбор спас бы ему жизнь. Она узнает, что её выбор привёл к гибели её друзей из «Зелёного фронта». Наконец, она узнает, что из-за её выбора её родители погибнут в автокатастрофе, весьма скоро. Это знание причинит ей нестерпимую боль. Боль бессилия. Но к тому времени, как ей откроется правда, она поймёт, насколько она важна, насколько необходимы были эти действия, чтобы она стала той, кем стала. И тогда она примет эту боль и будет наслаждаться ею.

– Прекрасно – прошептала Мия – Я покажу тебе. И ты узнаешь как всё просто. Никаких клятв, обязательств… разве что…

Охотница нежно погладила Наоми по волосам.

– Тебе нужно перекраситься и привести волосы в порядок – сказала она – Этот твой цвет такой… неэстетичный и приметный к тому же. Нам не нужно выделяться из толпы. Верно?

Мия снова одарила Наоми сестринской улыбкой.

Скатившись по наклонному туннелю в яму, Кирсанов вскочил на ноги и быстро огляделся. Он очутился в большой камере, смахивающей на пещеру. В самом финале спуска, разумеется, он ударился обо что-то. Зато выяснил, что пол здесь каменный. Весьма нужное знание в данный момент. В нос било зловоние. Очевидно, отсюда забирают мусор. Просто блеск. Естественно, из всех возможных мест ему достался мусоросборник. Хотя как-то гуманно его выкинули, должно быть, здесь автоматический пресс, как показывали в «Новой надежде», и его расплющит гидравликой.