Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 13)

– Спасибо, господин офицер, – испуганно отозвалась Эмили. – Без вас нам точно было не выбраться. Даже страшно представить, что было бы, если бы только она была.

– Я думаю, что теперь все благотворительные круизы будут проходить за что угодно, но только не в поддержку животных, – зло бросила Наоми. – Наша зелёная принцесса никогда не осмелится сесть на корабль.

– Да-да! – взвизгнула Эмили. – Смейся. Погоди до земли. И я всем расскажу, что ты ещё и грязная шпионка Великоруссии. Посмотрим, кто будет последним смеяться!

Ей было просто страшно, понял Кирсанов. Это был обычный страх за свою жизнь. Он научился не обращать внимания на такие быстротечные приступы.

Только Наоми думала по-другому.

Сколько насмешек и издевательств я терпела от неё, проносилось в голове девушки, и вот она полностью сейчас в моей власти. Но она по-прежнему мне мешает. Она мешает мне спастись. Неожиданно карман куртки стал наливаться тяжестью. Наоми вспомнила, что она туда положила выигранный рубин. Честно выигранный. Как Эмили может на него претендовать? Я выиграла этот камень и оставлю его себе. И какой-то внутренний голос шептал, какая-то другая Наоми, которая спала до того момента, проснулась и сказала: «Сделай, что хочешь. Не противься своим эмоциям».

Чёрная вода. Всего лишь одно неосторожное, случайное движение рукой. Локоть выставился вперёд. Вскрик – и ты видишь, как Эмили Дэвис теряет опору. Её лицо искажает гримаса ужаса. Всего лишь секунда. Ты протягиваешь руку, пытаясь ухватить её, но поздно – Эмили исчезает в бушующей от вырывающихся на поверхность из погружающегося под воду корпуса «Посейдона-3» огромных воздушных пузырей.

– Нееет! – закричала Наоми, понимая, что произошло. – НЕЕЕТ! Эмили!

Но миг уже пройден. Все уже совершилось.

Кирсанов, наблюдавший эту секундную картину, быстро подплыл к Наоми, закрывая её собой.

– Что я наделала!? – рыдала девушка. – Это… это не я!

– Успокойся! – воскликнул молодой человек. – Это не ты. Не ты. Она сама соскользнула. Я видел.

Кирсанов ничего не видел, кроме тонущей Эмили. Но он убедил себя в том, что девушка соскользнула сама.

– Она была… Она так ненавидела меня, – всхлипывала Наоми. – А теперь её нет. Это ужасно!

Водовороты усилились, поскольку пароход стал быстрее уходить под воду, разваливаться на части. Приходилось прилагать массу усилий, чтобы не оставаться на месте, а плыть, и приходилось не обращать внимания на крики людей, оставшихся на борту. Кто-то, может, и спасся на шлюпках, но в окружающей темноте, прорезаемой всполохами непогоды и остаточным светом погружающихся под воду прожекторов с парохода, было не понять. И наверняка были ещё люди, запертые в самом пароходе. Сейчас, наверное, уже погибшие от второго взрыва.

Молодым людям казалось, что они в относительной безопасности, прижавшись друг к другу в центре обломка, стараясь быть как можно дальше от воды – но ровно до того момента, как Кирсанов посмотрел на горизонт, и молча показал на него рукой. Наоми не удержалась от вскрика. С той стороны шла волна, наверное, ещё больше, чем прежде. А лайнер тем временем окончательно ушёл под воду и потому не было вообще никакой преграды между стихией и импровизированным плотом…

Кирсанов и Наоми, не сговариваясь, принялись руками грести, пытаясь сдвинуть с места обломок, не обращая внимание на акул, не желая думать, что их попытки тщетны. Они ни за что не успеют добраться до берега, который темнел далеко вперёди. Волна придёт быстрее. И потому, не говоря ни слова, они бросили бесполезную затею и прижались друг к другу ещё плотнее. Чтобы не потеряться, если получится. А потом волна ударила по обломку и по людям, подхватила их, беспомощных и задыхающихся, и понесла…

Щеголяя рваными шрапнельными ранами, которых у него не должно быть исходя из классификации, лоцманское судно «Уида» неторопливо шло вдоль берега одного из мелких остров. По данным портовых служб, оно сейчас занималось инспекцией выставленных на неё поплавков, отмечающих мели и скалы.

Однако ни одна душа в этих портовых служб не знала, что в действительности сейчас на борту «Уиды» были вовсе не заградительные буи, а не менее десяти капитанов разных других судов, яхт и катеров. Общество самое что ни на есть разношёрстное. Люди разных полов, национальностей, возрастов, одетые преимущественно во всякую военную, рабочую одежду, а то вовсе в каких-то лохмотьях. Наружность у них была под стать одежде и не слишком доброжелательная. У кого-то голова была забинтована, кто-то был лишь с одной биологической рукой, а смуглая кожа ещё одного, покрытая густой растительностью, представляла один большой синяк. Опытные морские волки, за голову каждого из них правительства, которые считали «Зелёный фронт» террористами, сулили огромные награды.

Люди негромко переговаривались между собой, но все почти одновременно замолчали, когда на дверной панели кают-компании загорелся индикатор приближающегося судна. Джана собрала их здесь, коротко сообщив причину и вызвав самые смешанные мысли по поводу решения капитана Сортудо вести переговоры с Джаспером Ричмондом. Кто-то здесь его откровенно ненавидел как представителя богатой эксплуататорской страны и посчитал сам факт переговоров предательством идей их общества. Кто-то считал Ричмонда глупым романтиком, которым можно воспользоваться для своих целей, и не спешил распинать капитана, по крайней мере, нужно дождаться его объяснений. Но и те, и другие сошлись во мнении, что «Зелёный фронт» должен прекратить тихое существование, пришло время нанести такой удар, который заставит считаться с ними каждого на этой чёртовой планете. Переворот на Кабо-Кабо, вскользь упомянутый Джаной, выглядел идеальным примером этого. В теории. Про практику они собрались услышать от контакта Джаны, который жаждал встретиться с ними. Опасаться этой встречи было глупо. Только сумасшедший мог решить дурить «Зелёный фронт». Если контакт такой, то они легко отправят его на корм рыбам, а Джана позаботится, чтобы о его визите никто не узнал.

Раздалось шипение открывающейся двери, и в кают-компанию шагнули двое – первая Джана, за ней шёл мужчина лет сорока, лысый, с лоснящимся черепом, на котором поблескивали очки, и квадратными скулами, в обычном льняном костюме. В руке мужчина нёс деловой кейс.

– Это он? – спросил тот смуглый капитан, у которого была забинтована голова. – Выглядит так себе.

Мужчина с черепом вместо головы.

– Зато в его кейсе есть то, что даст вам обеспеченную старость, а регионы Юга сделает свободными, – осклабилась Джана – Мы выдаём слишком много пустых деклараций. Пора на деле показать, что мы такое!

Капитан кивнул и посмотрел на свой портативный планшет. Встроенные сканеры не засекли у гостя никаких признаков припрятанного оружия.

Держится уверенно и холодно, отметил капитан. Эмоций мало, вернее, их нет совсем. Значит, спецназ или разведка. Скорее всего, разведка. Лишнего насилия не допускают, но отличаются проницательностью и талантом к вероломству.

– Я Митч, – представился капитан. – Присаживайся, товарищ, и рассказывай, что ты там с Коэнтрау сделать удумал.

– Ага, – подала голос Джесс, специалист по подрывам. – А то мы все в ожидании плана. У нас руки чешутся бока намять серьёзно этим корпорантам, а мы так, только мелочевкой и балуемся.

По собравшимся здесь людям, которые больше смахивали на пиратов, было, конечно, сложно судить о всех тысячах, если не миллионах людей, которые составляли «Зелёный фронт». Численность их движения росла день ото дня… Но эти были типичным следствием увеличения и разрастания радикального крыла антиколониалистов, которое промышляло вдоль и поперёк всех бывших рабовладельческих путей из Африки в Америку и далее, вплоть до Арктики.

Меньшиков сел на табурет и растёр затекшие руки.

– Для начала… немного теории, – сказал он, пустив хитрую улыбку. – Что вы знаете о недавно возникшей аномалии в квадрате 15–24?

Раздался общий гомон голосов. Капитаны стали перешёптываться, искоса или исподлобья поглядывая на гостя.

– Ты хочешь, чтобы мы в эту аномалию сиганули? Я что-то не понял! – бойко заявил один из капитанов, тот, чья левая рука была заменена протезом, что делало его похожим на киборга из фантастического фильма.

– Я задал вопрос: что вы о ней знаете? – ровным голосом спросил Меньшиков.

– Там пропало несколько наших кораблей, – заявил Митч, почёсывая растительность на лице. – Мы туда больше не суёмся. Есть пара городских страшилок, про чудищ и прочих монстров, но это так конечно, басни.

– Ваши корабли не пропали, – сказал Меньшиков. – Ваши корабли были захвачены флотом Директории. Капитаны убиты. Они не должны были рассказать о секретной базе Директории, которая находится на насыпном острове и была возведена по секретному соглашению между архигерцегом и Директорией.

Джана вскинула бровь.

– Том самом, где Треверс хочет строить учебные корпуса? – спросила девушка.

Меньшиков кивнул.

– Да, – сказал он. – Мы полагаем, что его проект – лишь ширма для военной деятельности Директории.

Джесс прыснула.

– Да гонишь! – сказала она сквозь смех. – Что здесь Директория забыла? Тем более под носом у флота Великоруссии.

– Ну, флот Великоруссии можно и убрать, – пояснил Меньшиков. – Проект расторжения соглашения уже есть у Коэнтрау. Директория хочет контролировать торговый путь из Африки и наложить лапу на местные ископаемые, которые им нужны для войны с Великоруссией, но главное, никто и никогда не обратит внимание на аномалию возле крохотного островного государства. А в этой аномалии можно творить весьма интересные вещи, которые никак не будут сочетаться с законом и моралью. Есть только одна проблема – «Зелёный фронт», который мешается под якорями их кораблей. Как вы думаете, сколько ваших друзей обрадуется, если флот Директории вас перемелет?