Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 11)
– Снорри, вперёд! – сказал молодой человек. – Веди нас!
Кот ловко прыгнул на дверной косяк и побежал вдоль по коридору. Его присутствие было неоценимо, потому что кот изумительно чувствовал опасность и помогал пассажирам не встречаться с мокрыми оголенными проводами; он выбирал дорогу там, где было совсем немного воды даже для него.
Следующий коридор вел на камбуз. Узкое длинное помещение, заполненное паром, было завалено погубленной кухонной утварью, остатками еды, под которыми покоились тела поваров и официантов. Единственная дверь на выход была заблокирована.
– Кажется, наши дела, хуже, чем я думал, – заявил Кирсанов.
– Куда хуже, – сказал Шеруин, – я говорил, что надо пробиваться к шлюпкам, а не лезть наверх! Что теперь?
Кирсанов не знал, что теперь. Дверь, открывающая доступ к нижним палубам, была единственной надеждой. Молодой человек стал лихорадочно думать, куда идти дальше и как разблокировать дверь, но тут Снорри метнулся в сторону и громко завыл.
– Что там? – не понял Кирсанов.
– Да наверняка крысу почуял! – воскликнула Эмили. – Хороши мы, доверились типу, что разговаривает с котом.
Однако Снорри почуял не крысу, а выход. Это была котельная, которая соединялась трубами с отсеком двигателя. Именно оттуда шёл пар.
Кирсанов подбежал к коту и вылез в отверстие. Узкая лестница вела наверх, очевидно, в трюм. Оттуда тянуло ночным холодом. Вот оно, понял Кирсанов.
– Как думаешь, туда можно лезть? – спросил он.
Снорри громко мяукнул и вскарабкался по узкой лестнице наверх. Оттуда кот снова мяукнул. Наверное, это можно было расценить, как удовлетворение.
Но опять-таки другого варианта всё равно не было. Кирсанов влез обратно на камбуз.
Люди не находили себе места. Кто-то стонал, кто-то метался из стороны в сторону. Наоми тихо забилась в угол и остекленелыми глазами смотрела в одну точку.
– Так! – крикнул Кирсанов. – Снорри нашёл выход. Опасный, но выход. Это труба котельной. Там лестница на следующий уровень.
– Снорри нашёл? – воскликнул Шеруин. – Мы говорим о коте?
Кирсанов устало вздохнул.
– Да! – зло воскликнула за него Наоми. – Пусть это кот. Вы же тут все за права животных или уже нет? Если кот туда полез, значит, не чувствует опасности. Вам ясно?! И мы полезем туда!
Её окрик как будто отрезвил людей. Всё шушуканья немедленно смолкли, и пассажиры гуськом, по одному, стали пролезать в люк. Кирсанов контролировал подъём по шахте. На перемены настроения Наоми он перестал обращать внимание. Толку с того. Он потом разберётся с этим, если, конечно, у них будет это «потом».
Информация – ключ ко всему. Узнайте всё о ваших врагах, и вы можете сделать из них союзников, узнайте всё о ваших друзьях, и поймёте, что они-то как раз вам и не друзья. А ещё информация – это власть, с помощью которой ты можешь манипулировать или уничтожить как друзей, так и врагов. И это власть всегда только твоя, потому что ты решаешь, как именно распоряжаться информацией и когда ей воспользоваться.
Юрий Меньшиков мысленно улыбнулся своим размышлениям. Именно поэтому он всегда и искал людей, у которых можно было её получить, информацию, и всегда получал её от тех, кого мало кто мог заставить говорить. А он всегда мог. Его маска была вылеплена давно и многократно проверена в реальных ситуациях. Чтобы разговорить одних, нужны были угрозы или шантаж, чтобы разговорить других – искусное соблазнение.
Вот как сейчас, когда он наслаждался тёплой смуглой кожей Джаны Андраде – правой руки лидера «Зелёного фронта». Благодаря такому сладострастному сбору информации Меньшиков мог знать куда больше того, что написано об их движении в базах данных любой разведки, вкупе с тем, что сам получал удовольствие. Соблазнение всегда работало лучше, чем принуждение. Иначе и быть не могло, именно по этому принципу гордая и независимая Джана рядом с ним превращалась в хрупкую девчонку, алкающую мужскую силу. Он умел играть с ней так, чтобы получить удовольствие, информацию, и так, чтобы его обглоданный рыбами труп не нашли во время прилива. Опытный разведчик всегда должен был уметь учитывать все три эти возможности. В мире всё всегда определялось пропорциями, и Меньшиков долго учился, чтобы уметь чётко взвешивать и высчитывать.
Благодаря своим более мелким источникам Меньшиков был в курсе, что Джана и её ребята приторговывают контрабандой, так что небольшая протекция со стороны Меньшикова в виде прикормленного им начальника грузового порта позволила иметь доступ и к делам «Зелёного фронта», и к телу прекрасной креолки.
Правда, сегодня она была более нервной, чем обычно и, казалось, совсем не получала удовольствия.
– Я говорила сегодня с капитанами, – сказала креолка, натягивая майку. – Они согласны с тобой встретиться и перетереть о твоём деле, но им не нравится делать это без Сортудо.
Меньшиков поднялся с кровати и приобнял креолку за плечи, поглаживая её волосы.
– Выхода нет. Время упустим, сорвём дело, – сказал Меньшиков. – А что до Сортудо…Он прежде всего политик. Ему личный пиар важнее общих целей. Если было бы по-другому, вряд ли бы он умчался в Штаты, да ещё вместе с политконсультантом, с которой знаком без году неделя. Он кинет вас, как только вы перестанете быть для него полезны. Вот и донеси это до капитанов. Они сразу изменят мнение.
Джана резко повернула голову.
– Почему ты так решил? – спросила она. – Уверенность или данные?
– Назовём это интуицией, – хищно улыбнулся Меньшиков. – Чуть более быстрой обработкой данных мозгом, – мужчина потянулся за бутылкой рома и плеснул напиток в стакан. Выпил. – Сортудо не хочет войны с Коэнтрау. Он осторожен и щепетилен. Он думает решить все проблемы переговорами и привлечением внимания международной общественности. Но он забывает, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Нужно быть жестоким, чтобы выжить. Власть – это способность пролить кровь не только твоего врага, но и друга. Гуманистам во власти не место. От них одна демагогия.
Джана прищурилась.
– К чему ты ведёшь? – поинтересовалась она.
– Не только Сортудо, с его парламентской возней, может рулить флотом «Зелёного фронта» здесь, а тот, у кого реальные дела за плечами. Успех в деле, которое я предлагаю совершить вам, уничтожит Коэнтрау, и оно как раз требует ваших несравненных талантов. Тем более после того, что произошло в ООН, – бесстрастно проговорил Меньшиков.
– Мы этого не совершали! – с жаром воскликнула Джана.
Меньшикову нравилась её резкость, во всех случаях, что бы она ни делала, что бы ни говорила, стиль не менялся. Будет даже жаль, если её сотрудничество больше не понадобится в дальнейшем. Подумав секунду, он добавил про себя: «если» вполне можно исключить.
– Но все в это верят, – заметил Меньшиков. – Так почему же не обратить их ложь в вашу правду и не показать вашу реальную силу? В конце концов, то, что предлагаю я – это разборка с плохими ребятами, больше ничего.
Джана запустила пальцы в свои красивые волосы.
– И потом, когда игра сыграна, поздно махать кулаками, – продолжил офицер. – Ты покажешь себя лидером и перед другими ячейками тоже.
– Зачем? – спросила Джана.
– Это будет полезно, – заметил Меньшиков. – Скоро большая драка. Одни затихарятся до разбора, а другие будут рвать. Особенно тяжко здесь, на Юге, придётся тем, кому до зарезу нужно торговать с Севером. Им нужны деньги, Северу – товары. И те, и другие будут сулить горы золотые каждому, кто успеет воспользоваться ситуацией и застолбит себе место. Важно успеть до разбора.
Джана ощерилась и вырвалась из рук мужчины.
– Я плевать хотела на глобальную политику, – сказала она. – Но не надо принимать меня за торговца тунцом. То обстоятельство, что меня мотает по всему океану, ещё вовсе не означает, что я не прислушиваюсь к фоновым шумам. Место застолбить нужно Московску, а нас вы хотите использовать как ручных каперов. Я права?
Меньшиков покачал головой.
– Слишком изощрённый мозг для такой головки, – осклабился мужчина. – Но ты
– Тогда зачем? – Джана не успокаивалась.
Вот теперь время настало для ключевого момента.
– Что, если я скажу тебе, что Сортудо ведёт переговоры с вице-президентом Ричмондом? – заявил Меньшиков веским тоном. – Сортудо встречался с его женой Мией. Они обсуждали смену власти в стране в обмен на инвестиции со стороны подконтрольных Ричмонду компаний.
– Не может быть! – поразилась Джана. – Сортудо предупредил бы меня!
Доказательства лучше любых слов. Подобно фокуснику Меньшиков вытащил конверт из кармана своего пиджака.
– Посмотри, – сказал он. – Как видишь, о некоторых действиях Сортудо не докладывает тебе.
Джана с жадностью голодного узника стала перебирать искусно сделанные фотографии.
– Предатель… – прошипела она. – Я знала, что вокруг него не просто так вертится эта… Кристина де Леон.
– Думаю, что теперь у тебя есть необходимый аргумент, чтобы оправдать отсутствие согласия Сортудо на акцию.
Джана кивнула. Её глаза горели огнём обиды.
– Пусть так, – сказала она. – Я созову капитанов ещё раз. Да, теперь мне есть что им предъявить. Но всё равно будут несогласные.