48 (51)[357]. О Филадельфии. Так называемый Филадельфий – это сыновья Константина Великого. Когда Константин [I] Великий скончался, Констанций [II] был на Востоке, а Констант [I] прибыл с Запада, из Галлии, и они встретились там и облобызали друг друга[358]. Не то чтобы они встретились там, но там был поставлен памятник их встрече. А как рассказывают другие, то, что теперь называется Филадельфием, где с севера есть арка, было в древности Протейхисмой[359] и сухопутными воротами, построенными Каром[360].
49[361]. О Бессолнечном, что на Форуме. Там стояла сперва статуя Форума, которую на колеснице привезли с Филадельфия, а как говорит Диакриномен – из Магнавры. Поставив ее на Форуме и обратив к ней множество песнопений, как к Фортуне Города, все поклонились ей, когда подняли на колонну, причем предстоял священнослужитель[362] с процессией, и все громко восклицали стократно: «Господи, помилуй». Наверху, на вершине колонны было поставлено много удивительных и необычных предметов. В связи с этим был устроен сорокадневный праздник, и император раздал тогда много хлебных пайков. А на следующий день были устроены день рождения Города и большие скачки, когда и город был назван Константинополем.
50 (52)[363]. О кресте Филадельфия. Святой Константин [I] построил на колонне у Филадельфия крест[364], позолоченный и украшенный камнями и стеклами, по образцу креста, который он увидел на небе. И около этой порфировой колонны он поставил статуи своих сыновей, показав их сидящими на троне[365]. Изобразил он на этой колонне свои деяния и латинские надписи, указывающие на последние времена. Стоит же она напротив двух его сыновей, сидящих на троне, и других, обнимающихся.
51 (53). О Модии и руках[366]. Так называемый Модий был солнечными часами[367] – это был проверочный модий. Стоит же он на арке Амастриана, между двух рук, и был изготовлен Валентинианом [I][368], потому что и Ламия[369] была рядом с ними. А ниже, внутри арки из рук, рельефные изображения – опытные люди их обнаружат. Было определено, чтобы модий продавался с горкой[370], а один из торговцев продавал модий вровень – узнав об этом, император отрубил ему обе руки и выставил их на обозрение, равно как и модий, назвал же это солнечными часами.
52[371]. Об Амастриане. На месте Амастриана стоят Зевс Гелиос, изваянный в мраморе на колеснице, и возлежащий Геракл. Там и река, почитаемая волком-Ликом[372], и черепахи, полные птиц, и 18 змей женского пола, и мраморная статуя властителя из Пафлагонской страны, и другая, закопанная в дерьме, моче и земле, – некоего раба пафлагонянина из области Амастриды[373]. В этом месте оба они были принесены в жертву бесам и поставлены в виде статуй, чтобы им дивились. Там же и украшенные тонкие колонны, поставленные полукругом. Было же там много бесовских нападений.
Амастриан. План
53 (56)[374]. О Быке. У так называемого Быка[375] была построена огромная печь, у которой была голова быка. Там казнили злодеев, и потому Юлиан под видом осужденных сжег в ней много христиан. Была же эта печь в виде быка величайшим зрелищем[376] (в подражание ему был сделан бык в Неории). Эта печь существовала до Фоки, но Ираклий переплавил ее на медные монеты-фоллисы. В том же месте и арки, похожие на те, что на Ксиролофе, со множеством статуй и каменных рельефов, которых проходящие мимо найдут в немалом количестве.
[Статуи на юго-западе Города]
54. Об Эксакионии. Эксакионий был сухопутной стеной, построенной Константином Великим[377]. Простояла она 132 года, до царствования Феодосия Младшего[378]. Стояла снаружи колонна (ἔξω κίων) со статуей Константина Великого, и поэтому то место называется Эксакионием[379]. Стояло там много статуй, но их разбил император Маврикий. А на сохранившихся теперь колоннах стоят статуи, прибывшие из Кизика.
55. О Тетрапилоне. То, что теперь называется Тетрапилоном, раньше именовалось Тетравилоном[380] и простояло 160 лет, до Зинона[381]. Была же там комната над колоннами, сооруженная Константином Великим по подобию римской. А родственники скончавшегося императора и августа заранее встречали там его траурный кортеж и оплакивали скончавшегося внутри. Когда же погребальные носилки оказывались внутри комнаты, то опускали занавесы, чтобы не входил и не смотрел никто из народа, и в одиночестве бились они в стенаниях и рыданиях шесть часов. Потом сопровождали они его, унесенного оттуда, до Святых Апостолов и погребли его, а затем женщины возвращались тем же путем.
56. Об Эксакионии. Статуя на короткой колонне, стоящая в Эксакионии, в северной части, – Константина [VI] Слепого, мятежника, сына Ирины.
57. Стоящая на Сигме статуя на колонне – Феодосия [I] Младшего, сына Аркадия: ее построил евнух Хрисафий Цумай, спальничий[382].
58. О слонах. Статуи слонов на Золотых воротах привезены из храма Ареса в Афинах Феодосием [II] Младшим, строителем сухопутной стены до Влахерн: он построил ее за шестьдесят дней[383]. В этом участвовали две цирковые партии, по восемь тысяч человек, а димархами были тогда Магдала у партии Голубых и его брат Харисий у партии Зеленых, вместе с их родственником Евлампием[384]. И Голубые начали строить от Влахерн, а Зеленые – от Золотых ворот, и соединились они у ворот Мириандра, называемых воротами Полиандра[385], а простецы зовут их воротами Колиандра: они названы воротами Полиандра, так как там соединились обе партии[386].
58а. Об остальных статуях на Золотых воротах. Остальные статуи, стоящие на Золотых воротах, привезены Вигилием, асикритом и астрономом[387], в том числе женская статуя, которая держит венок, изображающий город[388]. А выше и ниже имеются и другие небольшие изваяния, которые искушенным людям точно являют обширные сведения.
[Стратигий]
59[389]. О Стратигии. Так называемый Стратигий – это статуя Александра Македонского[390], которая стоит на Большом [Стратигии]. Она стояла прежде в Хрисополе, так как там он заплатил войску двойное жалованье за один год, и потому македоняне назвали его Хрисополем, а по войску он назван Стратигием. Стояла же эта статуя в Хрисополе, как построил ее народ, 648 лет[391], а Константин [I] Великий перенес ее в Город[392]. Там проверяли воинов-стратиотов, так как это место ровное[393].
60. Стоящий там обелиск – это обломок стоящего на Ипподроме[394]: он привезен из Афин патрикием Проклом во времена Феодосия [II] Младшего[395].
61. Стоял на том же Стратигии и треножник с изображениями прошлых, настоящих и будущих событий, а также южный полюс и котел с казаном, поставленный [позднее] в квартале Стира[396], ведь это было место оракула; рядом там Фортуна Города[397]. А кесарь Варда[398], дядя императора Михаила [III], снял их, разобрал и уничтожил. Историю обелиска рассказывает хронист. А Малый Стратигий[399] – это статуя Льва [I] Макеллы.
[Гавани и башни]
62. О Софиях. Софийская гавань построена бывшим куропалатом Юстином, мужем Софии Прокаженной. А посреди гавани стоят четыре статуи: Софии, Юстина [II], Аравии и Виглентии, его матери. Две из них были убраны Филиппиком: на них были надписи о будущем[400].
63. О Елевферии. Гавань Елевферия построена Константином [I] Великим; стояла там каменная статуя асикрита Елевферия, который нес на плечах корзину, а в руке – лопату-веялку, все из камня. А когда поставили статую Феодосия [I] на колонне Тавра, землю высыпали в гавань, и она обмелела[401].
64. О кресте. Крест, водруженный на колонне близ Артополий, на мощенном камнем дворе, был воздвигнут Константином [I] Великим, когда был основан Город[402]. В древности возницы проводили там коней обеих партий, и те кричали славословие: «Крестная сила, помоги им!» Там же стояло и четверо бронзовых ворот с четырех сторон, четыре портика по периметру и много чудесных вещей – все это дожило до Феофила. Тогда он назвал их Долиной стона и приказал работорговцам продавать там свой живой товар.
65. О больнице Феофила. На так называемой Зевгме, наверху холма, выглядящее весьма внушительным здание больницы: Константин Великий построил его в качестве публичного дома[403]. <Был он и домом патрикия Исидора[404], а затем женским монастырем[405], Феофил же сделал из него больницу[406].> Стояла здесь статуя на витой каменной колонне – Афродиты: сюда ходили ищущие любви и совокуплялись с жившими здесь блудницами. Кроме этого здания, не было другого публичного дома или любой проститутки, а внутри самого здания между колоннами были разгородки с кольцами и занавесами, и так в беспутстве развлекались искатели любви. Статуя эта была проверочной для женщин и девушек, чья чистота подвергалась сомнению, и богатых, и бедных: если кто-то нарушал чью-то девственность – а многие в этом не признавались, – то говорили им родители и друзья: «Пойдем-ка к изваянию Афродиты, и если ты чиста, то это выяснится». И когда они приближались к подножию статуи, то кто была неиспорченной, та проходила невредимой, а вот кто осквернилась или утратила свою девственность, то, когда она приближалась к колонне со статуей, внезапный припадок затмевал ее рассудок, и она против своей воли и желания, подняв при всех одежды, показывала всем свои срамные места. Точно так же это происходило и с замужними, если они тайком блудили. И удивлялись все, и верили в случившееся прелюбодеяние, когда те признавались. А сестра жены бывшего куропалата Юстина [II] разбила эту статую из-за того, что и ее срамные места показались, после того как она, соблудив, проехала там верхом во Влахернскую баню, так как случился страшный ливень и невозможно было плыть на императорских дромонах[407].
