Андрей Виноградов – Легенды Царьграда (страница 10)

66[408]. Так называемые Контарии. Там была прежде большая сторожевая башня, которая сохранялась семь лет. И когда война шла уже два года, Галлиен построил там небольшой идольский храм[409]. Разрушив его, Константин [I] Великий возвел храм Богородицы, изобразив там Христа, Богородицу, свою мать и себя самого, и устроил праздник на двенадцать дней. Этот храм был переименован в Святую Феклу[410]. Тогда же и свод Милия был сухопутными воротами, а в Дииппии была почтовая подстава[411]. А сами так называемые Контарии были большим холмом, откуда вела наблюдение стража византийцев, которые боялись нападения с запада.

67[412]. Так называемый квартал Виглентия был крепчайшей сторожевой башней[413] святого Константина [I], когда он брал Византий.

68[414]. О Неории. Неорий обустроил [Лев III] Конон[415]. Там существовал прежде и рынок морских товаров, а при Юстиниане [II] он был перенесен в гавань Юлиана.

[Водные сооружения]

69[416]. Акведук с большими арками, каким он [сейчас] виден, был построен Валентом[417].

70[418]. У так называемой цистерны Аэтия, которая построена патрикием Аэтием при Валенте[419], стоит статуя этого Аэтия.

Акведук Валента. Рис. В. Бартлетта. Ок. 1840 г.

71[420]. Так называемая цистерна Аспара построена Аспаром и Ардавурием при Льве [I] Великом[421]. Там, после ее завершения, оба были казнены <этим императором: они хотели вместе с народом низвести Льва с царства, если бы он предусмотрительно не казнил их[422] обманным путем[423]>. А дом Аспара[424] был тот, которым владел паракимомен Василий[425].

72. Цистерну Вона построил патрикий Вон[426], прибывший из Рима[427], и он перекрыл ее полуцилиндрическими сводами. Там был и его дом, сам же он жил при императоре Ираклии[428].

[Статуи на Ипподроме]

73[429]. Об Ипподроме. Много идолов, привезенных из Рима, стояло на Ипподроме, а шестьдесят из них – особенные, среди которых и идол Августа. Много статуй было привезено и из Никомидии, из которых и статуя Диоклетиана[430] сохранилась доныне на Ипподроме: сутулый, стоит он посреди императорской ложи. Подобным же образом Константин [I] Великий привез различные статуи и из Афин, Кизика, Кесарии, Тралл, Сард, Мокиса, Севастии, Саталы, Халдии, Антиохии Великой, с Кипра, Крита, Родоса, из Атталии, Смирны, Селевкии, Тиан, Икония, Никеи Вифинской, с Сицилии[431] и изо всех городов Востока и Запада. Они были поставлены и заколдованы, и те прохожие, кто искушен, ясно узнают [из них] о последних днях.

74. На Ипподроме есть статуя Артемиды: там проверяют борцов.

75. Четыре позолоченных коня, которые видны над стартовыми решетками, прибыли с Хиоса при Феодосии [II] Младшем[432].

76[433]. В Галерее с двух сторон статуи конные и ростовые – Грациана, Валентиниана [I], Феодосия [I] и кривого Фирмиллиана, поставленная для смеха[434].

77[435]. Из стоящих там [статуй] тех, кто рождает зверей и пожирает людей, – одна Юстиниана [II] Тирана, показывающая историю деяний его второго правления, другая же, где и корабль, согласно одним, это Сцилла, что пожирает [бегущих] от Харибды людей, и Одиссей, которого она держит рукой за голову[436], а согласно другим, это земля, море и семь веков[437], пожираемые потопом, и нынешний век – это седьмой.

78. Сидящая на бронзовом троне. Иродион[438] говорит, что это Вирина, жена Льва [I] Великого, а другие – что это Афина, прибывшая из Эллады.

79[439]. Гиена привезена из Антиохии Великой Константином [I] Великим. А остальные изваяния на Ипподроме, и мужские, и женские, и различные кони, и каменные и бронзовые колонны на поворотах, и бронзовые обелиски на виражах, и рельефы на обелиске[440], и статуи возниц вместе с их рельефными базами[441], и колонны галерей вместе с их капителями и базами, и тех, что в сфендоне, и барьеры, и их плиты, и ступени, и подиумы, и, короче говоря, все, где только найдется надпись, а особенно на бронзовых статуях, – все эти изображения рассказывают о последних и будущих днях. [Эти изображения] поставил Аполлоний Тианский в напоминание смотрящим, ибо их нельзя избежать. Точно так же он заколдовал и изваяния по всему Городу. А те, кто опытен в пророческих статуях, обнаружат все это так, что ничто от них не укроется. Точно так же и треножники дельфийского котла[442], и конные статуи несут надписи о том, по какой причине они поставлены и что означают.

(80. Октавий Август стал консулом в августе месяце и почтил его, называвшийся прежде секстилием, именем Августа. В нем он и скончался, 19 числа. Родился же он 23 сентября, а 2 сентября победил Антония и стал единовластным правителем – он почтил его, сделав началом индиктиона, то есть началом года, благодаря чему сентябрь стал почтен.

81. Аппиан, Дион и другие римские историки рассказывают, что Цезарь, переправляясь из Никополя в Диррахий, попал в страшную бурю, так что даже кормчий отчаялся, не зная, что везет Цезаря, ведь тот прятался под покрывалом, чтобы его не узнали. Открывшись, он сказал кормчему: «Иди на бурю: ты везешь Цезаря и фортуну Цезаря»[443].)

82[444]. Философ Кран, один из тех 7 философов, что прибыли с Евдокией из Афин, попросил у Феодосия [II] разрешения осмотреть статуи на Ипподроме. И увидев так называемого банщика и стоявшего перед ним осла, спросил: «Кто это поставил?» А когда чтец ответил: «Валентиниан[445]», он сказал: «Ох, беда, что человек следует за ослом!» Философы же были следующие: Кран, Кар, Пелопс, Апеллес, Нерва, Сильван и Кирб[446]. Когда же они смотрели на скачущего императора и дивились, император спросил: «Чему вы дивитесь?» Апеллес ответил: «Дивлюсь я тому, что, когда прекратятся Олимпийские игры[447], кони станут наездниками людей». Нерва сказал: «Дурно это для столицы, ибо волшебная статуя (στоιχεῖоν) совпадает с ее значением (στоιχεῖоν)». Сильван, увидев статую, подогнувшую колено (γόνυ)[448], сказал: «Будут после этого бесплодные (ἀγόνατα) годы». Кирб, видя [статую] Демоса, сказал: «О народ (δῆμоς)[449], из-за которого палачи (δήμιоι) будут в изобилии». Кран, увидев статую голого мужчины с шапкой[450] на голове, а перед ней – осла, сказал: «Однажды осел станет как человек», и «О несчастье, что человек не стыдится следовать за ослом!» Пелопс, увидев стартовые решетки для коней, спросил: «Чья это загадка?» Когда же Феодосий ответил: «Константина [I]», тот сказал: «Или философ не настоящий, или император не правдив». Ведь философ увидел некую женскую статую, исписанную с четырех сторон знаками зодиака, и сказал: «О четырехпредельный, от которого будут Константин и беспредельные[451]». А Кар, которого побуждали [высказаться], сказал: «Несчастливым мне все это кажется, потому что если эти статуи, когда их испытают, окажутся правдивы, то зачем вообще Город возник?»

83[452]. При Анастасии [I] философ Асклепиодор, увидев большую статую на Ипподроме, державшую руку у лица, сказал: «О насилие, ведь это все нужды людей сбродили в заботу одного человека!» И кто-то показал ему надпись на мраморе, а он, когда прочел ее, сказал: «Хорошо бы не дожить то того, когда это произойдет, так же как и мне было бы лучше этого не читать».

(84. Феосарий почитается как бог, а особенно чтут его арабы. Его изваяние – это большой четырехугольный необработанный камень высотой в четыре фута, шириной в два, толщиной в один; он покоится на основании из чеканного золота. Ему приносят жертвы и льют кровь жертв – такое у них возлияние. А его храм весь из золота, ведь стены его золотые, и там много приношений. Изваяние его в Петре Аравийской, и там почитают его.[453])

85[454]. Статуи Персея и Андромеды. Из Икония[455] статуя Персея и Андромеды, дочери Василиска: как повествуют, ее отдали в жертву гнездившемуся там змею. Ведь был такой древний обычай отдавать юную девственницу зверю – соответственно, связанная Андромеда должна была быть отдана на растерзание зверю. И вот, вышеупомянутый Персей, придя туда, спрашивает у плачущей Андромеды, почему она рыдает, и она рассказала ему о случившемся. Когда же он присел, <появился зверь>. А Персей, у которго в суме была голова Горгоны, взял ее и, отвернувшись назад, показал зверю ядовитый лик – увидев его, тот издох. Поэтому логист Филодор прозвал город Иконием, ибо Персей показал образ (εἰκών). А изначально имя городу было Дания, затем назывался он Тренодией, но Филодор назвал его Иконием. Там этот Персей и скончался вместе с Андромедой, и вот их обоих поставили над городскими воротами. Эти статуи прибыли при Констанции [II], после завершения Антиохийской церкви, в большую баню Константина и стояли близ Циканистирия[456].

86[457]. У Подземных ворот[458], засыпанных землей, стояла колдовская статуя некой язычницы Фидалии[459]. А когда эту статую убрали, можно было видеть великое чудо: это место сотрясалось в течение длительного времени, так что и император удивился, и крестный ход отправился на это место, и только преподобный Савва[460] смог остановить это своими молитвами.

87[461]. В так называемой Неолее[462], на колеснице у плетеных колонн, стояли женская статуя и алтарь с бычком. Там же и четыре блистающих золотом коня[463], а на колеснице возница-женщина, держащая в правой руке маленькую статуэтку – бегущую фигурку[464]. Одни называют это заказом Константина, а другие – только упряжку, остальное же – более древнее и никак не было изготовлено Константином. Ведь до Феодосия [I] Великого[465] горожане устраивали представление на Ипподроме: все входили со свечами и в белых хламидах, везя одну эту статую на колеснице, до Стамы от стартовых решеток. Совершали же они это тогда, когда праздновался день рождения Города[466]. Там же в виде статуй воздвигнуты на колонных Адам и Ева, Изобилие и Голод.